Лана Клонис – Книга огня (страница 62)

– Ты сделала что-о-о? – Голос Вивиан сорвался, а потом она рассмеялась и хлопнула меня по плечу. – Ты не только Избранная, но еще и на всю голову особенная. На такое бы даже у меня духу не хватило!

– Ну, у меня, может, тоже не хватило бы, но она не пускала меня к вам.

– А аргументы у тебя закончились, – ухмыльнулась Вив, – и ты решила проблему иначе.

– Эмбер ничего не говорила?

– Не говорила. Только ходила еще мрачнее, чем обычно. На самом деле, кажется, она не такая плохая, как мне сначала показалось. Мы даже почти нашли общий язык.

– Вот как? И что вас сблизило? Близость моей вероятной кончины? – не особенно удачно сострила я. Может, яд парализовал не только тело, но и чувство юмора?

– Не только. Думаю, тот факт, что меня чуть не сожгли, напомнил нам обеим, против чего мы боремся. И взаимная вражда нам сейчас точно не нужна.

– А как Лис? – все-таки спросила я.

– Что ему сделается? Разгуливает тут, как хозяин. Сдружился с Эйном, по вечерам вроде бы даже играет с ним в карты. Лис – это Лис.

– Вот уж действительно. Но где он был во время нападения темных туатов? И во время испытания? Почему они с Эйном сперва бросили нас?

– О, об этом он пусть сам тебе расскажет. Там есть что послушать.

– А коты? Они же мне не привиделись?

– Не привиделись, но об этом тоже лучше завтра. Кресло, конечно, большое, но с кроватью не сравнить. Хоть посплю нормально.

– Ты что, всю неделю спала в кресле?

– Ну, не служанкам же Избранную доверять? И ладно бы просто Избранную. Подругу! – ухмыльнулась Вивиан, но я впечатлилась и ее словами, и ее поступком. – И нечего на меня так смотреть. Поверь, кресло – далеко не худший ночлег в моей жизни. Все, давай! И раз ты это пить не планируешь, то я воспользуюсь, – Вивиан выхватила у меня из рук пузырек с зельем и, махнув мне на прощание, исчезла в своей комнате.

Глава 26

О том, как сильно заблуждалась по поводу своей неспособности нервничать, я узнала уже буквально на следующий день. Сказать, что встреча с Советом прошла напряженно, – значит не сказать ничего. Хорошо хоть Эйн меня поддержал. Если бы не его напутствие, не знаю, как бы я выдержала. Отношение Эйна ко мне определенно изменилось в лучшую сторону. Я больше не чувствовала в нем опасность. Скорее, опору.

– Катажина, позволь поблагодарить за то, что ты сделала для моего народа.

– Я ничего не сделала. Просто пришла на зов темных туатов. Это вы всех спасли.

– Не стоит преуменьшать собственных заслуг. Твое решение изменило все. Даже претендентка Ларкеш явилась в амфитеатр именно из-за тебя.

– Откуда вы знаете?

Эйн только улыбнулся, оставляя меня теряться в догадках.

– Туаты не забывают тех, кто им помог. Теперь ты Избранная, Катажина. Это дарует многие блага, но и возлагает на тебя тяжелое бремя. Поверь, я знаю, о чем говорю. Тебе предстоит встретиться с Верховным советом, и наверняка ты боишься. Постарайся этого не показывать. Демонстрируй им уверенность и веру в собственные силы. В идеале, конечно, не только демонстрировать, но и испытывать. Но все придет со временем. А до тех пор играй свою роль настолько хорошо, насколько можешь.

– Но я не знаю, как…

– Когда-то мне сказали: если не можешь быть стóящим Эйном, представь его и веди себя так, как он. Я так и делал. Это секрет, который я доверяю тебе. Не теряй самообладания и не показывай им своих слабостей. Ты нужна им больше, чем они тебе. Помни об этом и ничего не бойся.

Почти сразу после нашего короткого разговора в зал вошли члены Совета. Собрание прошло для меня как в тумане. Единственным плюсом оказался факт моего знакомства со жрецом, представлявшим туатов. Он даже выказывал мне какое-то подобие расположения. Чего никак нельзя было сказать о представителе Лунных земель, которого явно не обрадовало решение Райденна задержаться в резиденции. И вину за поступок принца он возлагал именно на меня – на это Лунный советник неоднократно намекал, а один раз и вовсе заявил открыто. Очень хотелось сострить и ответить, что мне искренне жаль, что я не поднапряглась и не удосужилась проконтролировать собственную кому для удобства его высочайшей персоны, но я сдержалась. Проявлю эмоции – и Совет сочтет это слабостью.

Во время собрания я не раз обращалась к образу идеальной Избранной. В голове почему-то вырисовывалась фигура Эмбер. Она бы отвечала только тогда, когда к ней обращаются, игнорировала колкости, но при этом сохраняла достоинство и отстаивала собственные интересы. В общем, я так и делала. Пыталась, во всяком случае. В основном молчала, держала спину прямо и терпеливо слушала. А потом степенно отвечала. И так по кругу. Снова и снова.

Признаться, наибольшее впечатление на меня произвела представительница ведьм. Красивая, статная, с пугающе цепким взглядом изумрудных глаз. Казалось, она видела меня насквозь. Именно в ее сторону я старалась не смотреть, но, когда она обратилась ко мне напрямую и спросила о том, какое мне дело до спасения чужого мира, я выдержала ее тяжелый взгляд.

– Потому что Эреш перестал быть мне чужим. Потому что здесь живут мои друзья. Друзья, которые рисковали ради меня жизнью. Потому что я влюбилась в Эреш. Потому что он подарил мне магию. Потому что здесь родилась новая я. И самое главное, потому что такова моя судьба. Я Избранная. И не сойду с предназначенного мне пути.

Совет Эйна оказался чрезвычайно полезным. Играть роль идеальной Избранной куда легче, чем пытаться быть ею на самом деле.

Дальше обсуждения продолжились, но после моего заявления накал страстей на собрании пошел на спад. Словно они услышали главное. Вот только этого нельзя было сказать обо мне. Я все ждала, когда члены Совета заговорят о планах на будущее или, например, о моем обучении, но их интересовали лишь вопросы, касавшиеся Алазара и Лилит, моих снов на Земле, леса дэйви, встречи с божеством и Дионой, даров и прочего. Наконец я не выдержала и все-таки спросила:

– Прошу прощения, но что будет со мной? Меня будут учить? В чем именно заключается моя миссия?

– Ваша миссия в том, чтобы полностью восстановить свои силы и прийти в себя, а позже у вас будет выбор: отправиться в Шархийю или в Лунные земли. Там начнется ваше обучение. О дальнейших планах мы сообщим вам позже.

Не сказать, что ответ членов Совета меня устроил, но, глядя на их отстраненно-равнодушные лица, я поняла, что настаивать бесполезно. Лучше потом попрошу помощи у друзей или попытаюсь что-то узнать у Эйна. Он явно расположен ко мне больше, чем члены Совета, которые видели во мне то ли источник информации, то ли помеху своим хитроумным планам, то ли и то и другое. В общем, поведение советников вызывало у меня лишь недоумение, злость и разочарование. Но я понимала, что если начну кричать и топать ногами, то не улучшу ситуацию. Значит, нужно постараться дожить до конца этого «чудесного» мероприятия и разобраться во всем самой.

Когда наша встреча подошла к концу, я валилась с ног от усталости. Забавно, что они считали меня слишком слабой для обучения, но достаточно сильной, чтобы выдержать многочасовой допрос, который они почему-то именовали собранием. К себе в покои я шла в полном смятении и мечтала как можно скорее упасть на кровать и хотя бы на время обо всем забыть. Но моим планам не суждено было сбыться: по дороге меня перехватил Райденн.

– Катажина, – ухватил он меня за руку в одном из коридоров резиденции, – мне кажется или ты меня избегаешь?

Я не знала, как реагировать, он застал меня врасплох. Ведь я и в самом деле избегала встречи с ним. Не понимала, как относиться к подслушанному мной разговору между ним и Вивиан. С одной стороны, я могла представить себе, пусть и отдаленно, в какой обстановке рос принц. Всего один Совет показал мне многое. С другой стороны, мне было ужасно, просто жутко обидно, что он хотел уехать без меня, пусть и из благородных побуждений. «Но он ведь остался», – робко шепнул внутренний голос.

– Так и будешь молчать? – Лунный утянул меня в нишу в стене, чтобы мы не мозолили глаза то и дело пролетавшим мимо совам. – Я тебя чем-то обидел?

– Молчание не такой уж плохой вариант. Это я хорошо усвоила благодаря членам Совета.

Райденн ухмыльнулся и прижал меня к себе. Я не стала сопротивляться. Хотелось уткнуться носом ему в грудь, слушать его дыхание и ни о чем не думать. Спрятаться от всего мира. И он давал мне такую возможность. Как будто точно знал, что мне сейчас нужно.

Принц погладил меня по волосам, коснулся лица, провел пальцем по щеке и губам, и я наконец подняла на него взгляд. В его волосах и на камзоле сверкали настоящие снежинки, а в глазах застыла такая нежность, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Я вдруг осознала, что их разговор с ведьмой был моментом слабости, сомнений принца и что я не должна была становиться его свидетелем. Но ведь значение имеют не наши страхи, а решения, которые мы принимаем. Райденн выбрал остаться. Он здесь. Рядом со мной. И только это действительно важно.

Я потянулась к нему для поцелуя, и он ответил мне. У его губ был привкус холодного зимнего дня, а еще все-таки сбывшихся надежд и обещаний. Поцелуи Райденна были моим лекарством. В объятиях принца я забывала, что существует еще что-то за пределами кольца его рук.

– Я скучала, – тихо сказала я.