Лана Ива – По Кроуфорду (страница 15)

Я натянуто улыбнулась и протянула ему руку:

– Согласна.

Он кивнул и пожал мою ладонь:

– Тогда идём.

– Кто подаёт?

– Дамы вперёд.

Я взяла мяч, затем повернулась, чтобы занять свою сторону корта, и поняла, что атмосфера вокруг изменилась. Гости начали стекаться к ограде, занимая места получше, будто началось главное шоу вечера. В воздухе витал азарт. Похоже, наше пари всех заинтересовало больше, чем диджей, коктейли и тарталетки.

Дмитрий и Никки сидели за моим столиком. Он что-то шепнул ей на ухо, и она рассмеялась. А потом хлопнула в ладоши и закричала:

– Вперёд, Кейт! Покажи ему, на что способна! И бей по яйцам, если проигрываешь! – добавила подруга с самым милым лицом.

Я усмехнулась. Кто-то из гостей рассмеялся, кто-то даже начал делать ставки. Прекрасно. Как будто мне и так не хватало давления.

Я сжала ракетку крепче и посмотрела на Джеймса. Он стоял по другую сторону сетки, не сводя с меня глаз, как хищник, выжидающий, когда добыча оступится, чтобы наброситься на неё и растерзать.

Я не была профессиональным игроком в теннис, но на корте держалась уверенно. Один из моих бывших был чемпионом Большого шлема. Не суперзвезда вроде Фе́дерера11 – никто не бросался ему под ноги и не называл богом ракетки – но два из четырёх турниров он выиграл. Этого хватило, чтобы его имя знали в теннисном мире, а эго выросло до размеров центрального корта Уимблдона. Собственно, именно поэтому мы и расстались. Но зато он научил меня играть так, будто я родилась с ракеткой в руке. И пусть он ушёл из моей жизни уже достаточно давно, его уроки остались со мной.

Моя подача была быстрой, резкой, как пощёчина. Мяч ударился о корт противника и рванул вперёд, с тихим свистом рассекая воздух. Джеймс молниеносно отбил его, даже не двинувшись с места. Да, этот чёрт не зря хвастался, что выиграл у Дмитрия всухую. Но, судя по выражению лица, я его слегка удивила. Отлично. Именно этого я и добивалась.

На фоне заиграла «Oblivion» группы Royal Blood, и её гулкий ритм добавил искр в наэлектризованный воздух.

Началась ожесточённая игра.

Он отбивал. Я отвечала. Мы двигались слаженно, будто репетировали этот матч всю жизнь. Мяч метался между нами, как шальная пуля, без цели и пощады.

Мы бегали по корту, не давая друг другу ни секунды передышки. Адреналин плыл в венах, в воздухе искрилась напряжённость: каждый удар мог стать решающим, а каждый промах – провалом.

И вот это случилось – первый промах. Мой промах. Мяч коснулся земли во второй раз, и я услышала лёгкий вздох толпы.

0:1 в его пользу.

Чёрт.

Джеймс улыбнулся, и я еле сдержалась, чтобы не показать ему средний палец.

Не расстраивайся, Кейт. Мы только начали.

Я не сдавалась. Выждала момент и подала мяч так, что Джеймс не успел отбить. Опоздание в полшага стоило ему партии.

1:1.

Я посмотрела на него.

Он ухмыльнулся:

– Тебе просто повезло.

– Ага. Повезло, что ты слишком расслаблен и уверен в себе, – парировала я и подала снова.

Где-то за спиной слышались крики Никки:

– Давай, Кейт! Покажи ему!

Толпа оживилась, поднимая градус напряжения. В воздухе пахло потом, пылью корта и вызовом. Сейчас это было уже не просто игрой – это была дуэль. Слова сказаны, ставки сделаны. Осталось выяснить, кто из нас сорвёт куш.

Эта игра должна была быть лёгкой и быстрой, но дальше пошла настоящая жара. Мяч скакал между нами, как язвительная шутка. Толпа оживилась, ставки выросли вдвое. Никки уже не сидела – стояла с бокалом, орала речёвки и хлопала в ладоши.

И вдруг я услышала:

– Дже-е-е-еймс! – протянуто, с надрывом, как будто он был рок-звездой, а не кардиохирургом. – Джеймс-Джеймс-Джеймс!

– Разнеси её, доктор Кроуфорд!

– Мы тебя люби-и-им!

Это кричали те высокомерные сучки на каблуках. Они визжали при каждом его удачном ударе, как будто он не по мячу попал, а спас очередную жизнь.

Джеймс делал вид, что не слышит их. Но я прекрасно видела, как дёргались уголки его губ при каждом визге «фанаток».

Я сильнее сжала ракетку. Ну что ж, посмотрим, как твоя фан-база отреагирует на поражение.

Каждое очко доставалось нелегко. Джеймс подавал агрессивно, проверяя мою реакцию, будто тестировал меня на выносливость. А я смеялась в лицо его атакам, даже когда промахивалась. Ему нравилось, когда я бросаю вызов. Я это чувствовала. Видела, как искра мелькала в его глазах каждый раз, когда я отбивала мяч, который по всем законам физики должна была упустить.

Мы шли строго вровень – 3:3.

Он снова ударил – резко, под углом. Мяч шмякнулся об линию, почти касаясь её. Почти.

– Аут! – раздалось откуда-то сбоку. Один из гостей решил поиграть в судью.

4:3.

– Какая жалость, – поддела я, хватая ракетку поудобнее. – Ещё один такой удар – и тебе придётся угощать меня ужином. Соберись, Джей-Джей!

Он ничего не ответил, лишь усмехнулся. Устал, но сдаваться не собирался. И это только подогревало азарт. Его решительное лицо и вызов во взгляде заводили меня так сильно, что между ног сводило от тянущей боли.

Осталось совсем чуть-чуть.

Нельзя расслабляться.

Я подала быстро. Джеймс прыгнул, отбил. Я отбила в ответ. Мы бегали, как два безумца, срываясь в сторону при каждом ударе, будто от этого зависела наша жизнь. Пот тёк по вискам, дыхание сбилось, но я не сдавала позиций. Мне нужна была эта победа, как кислород. Мне нужна была правда. И ещё нужно было хоть немного сбить с него спесь.

Очередной удар. Я отправила мяч точно в угол корта, куда Кроуфорд не успел дотянуться. Мяч дважды коснулся земли, и судья – теперь уже в лице восторженной Никки – завизжала:

– Победа!!! Кейт победила!

Толпа взорвалась аплодисментами, смехом и криками поддержки. Я улыбнулась, ощущая этот сладкий вкус триумфа. Люди подпрыгивали, свистели и радовались так, словно это был финал Уимблдона.

Никки подбежала ко мне, обхватила за талию и закружила на месте, крича:

– Дааа. Чемпионка! Моя чемпионка!

Пока я наслаждалась вкусом победы, народ резко активизировался. Будто кто-то крикнул «свободная касса!» – и уже через минуту все три корта были заняты. Игра раззадорила не только нас с Джеймсом, каждому захотелось стать чемпионом. Никки пришла в неописуемый восторг от такой движухи, а я была только рада угодить подруге.

Когда она отпустила меня, я подошла к скамейке, где стояли бутылки с водой.

И Джеймс.

Его глаза встретились с моими – тёмные, сосредоточенные. Проигравший, но не сломленный.

Я вытерла лоб тыльной стороной ладони и ухмыльнулась:

– Похоже, ты должен мне ужин. И никакой лжи.

В его взгляде не было недовольства от проигрыша, не было злости – хотя признавать поражение он не любил, особенно от меня.

Он смотрел на меня с тем самым выражением, от которого у меня срывает тормоза. Именно тем взглядом, который я обычно ловила на себе тайком. Тем взглядом, в котором были скрыты все его порочные мысли и желания. Этот взгляд заводил меня до колючих мурашек. Он распалял меня изнутри. Мы будто не в теннис играли, а разыгрывали прелюдию.

Я почувствовала, как по шее стекает капелька пота и скрывается в ложбинке между грудей. Взгляд Кроуфорда проследил этот короткий путь. Его кадык дёрнулся, но он быстро вернул внимание на моё лицо.

– Я заеду за тобой завтра в семь вечера.

– Лучше в восемь.