Лана Ива – Грязные чернила. Книга первая (страница 13)
– Почему бы и нет? Я люблю спорить.
– Я заметил. Без этих своих штук ты ниже меня на голову. – Он смотрит на меня сверху вниз, надменно улыбаясь. – Так что не обольщайся,
– Мне не нравится это прозвище.
– Это не прозвище. Просто… милое обращение.
– Всё равно. Мне не нравится.
– Ну а мне плевать, Рид, что оно тебе не нравится.
– Какой же ты говнюк.
– А ты зануда.
Пора заканчивать этот бессмысленный диалог.
Меня никто и никогда не называл крошкой, не считая того странного типа в аэропорту. Типа, очень похожего на Харриса. Я вообще запрещаю всем, кроме Сэма и родных, придумывать мне прозвища. Если я крошка, кем он тогда считает Барбару? Она же меньше меня в два раза!
Я прикрываю глаза и пытаюсь выгнать из головы ненужные мысли об идеальной блондинке. Мне немного льстит, что Лиам сейчас здесь со мной, а не с ней. Если бы он хотел, то пригласил бы на танец её, но он этого не сделал. Что это может значить?
Скорее всего, он просто хотел меня поддержать после стычки с мерзким Джеффри. Я вздыхаю и только сейчас позволяю себе окончательно расслабиться в крепких мужских руках, в которых чувствую себя до неприличия комфортно и безопасно.
– Так о чём ты там думала, пока смотрела на меня, прикрыв глазки и прикусив свою пухлую губу? – вдруг спрашивает Лиам, почти прикасаясь к моему уху своими губами.
Я вздрагиваю и тут же заливаюсь краской, мечтая провалиться сквозь пол прямо до первого этажа и убежать от него домой. Но Харрис быстро бы меня догнал – у него слишком длинные ноги.
– Ты всерьёз думаешь, что я буду тебе что‑то рассказывать?
– А есть, что рассказать?
– Нет.
– Ну, тогда мне всё расскажет твоё тело.
Что это значит?
Харрис проводит большим пальцем по моей пылающей щеке и убирает за ухо волосы. Я вся напрягаюсь, но пошевелиться не могу.
Он снова склоняется к моему уху, и от его тёплого дыхания все мои внутренности делают кувырок и приземляются где‑то внизу живота.
– Ты свела колени, когда разглядывала меня и часто дышала. Ты представляла, как я ласкаю тебя. Пальцем или языком?
Откуда он всё это знает?
Я пытаюсь вырваться из его объятий, но он не даёт этого сделать.
– Пальцем или языком?
– Я тебя сейчас ударю, Харрис.
– Твой пульс опять взлетел. Значит, и то и другое. – Он отпускает меня, довольно улыбаясь.
Я сглатываю, тут же отступая от него. На самом деле мне требуется прилагать огромное количество усилий, чтобы разговаривать о таких вещах. Я ещё ни с кем не говорила о сексе, даже с мамой и лучшей подругой.
Ответить Харрису мне нечего, и смысла врать ему тоже нет. У него точно побольше опыта в этой теме, и он быстро раскусит меня, как орешек, слопает и не подавится. Он ничего не стесняется и никогда не стеснялся.
Но обсуждать с ним настолько интимные подробности я не собираюсь. Это слишком личное, а он мне не парень и вообще, по сути, никто. Харрис просто зазнавшийся придурок с красивым лицом.
Ничего больше ему не сказав, я быстро иду на балкон.
Глава 15
Мне жарко, а всё тело будто горит изнутри. Я что, заболела? Огромный балкон практически пустой, не считая одной ругающейся парочки, которые, увидев меня, тут же замолкают и уходят. Я облегчённо выдыхаю, радуясь, что осталась одна.
Прохладный ноябрьский ветер проникает под платье и кожу, щиплет лицо. Вздрогнув, я хватаюсь за поручень, делаю несколько жадных вдохов, впитывая свежий воздух, и пытаюсь успокоить трясущиеся руки.
Внизу раскинулся ночной Лос-Анджелес, сверкающий тысячами огней. Я смотрю, как машины бесконечно ползают по улицам, а вдалеке горят рекламные вывески. Всё вокруг кажется таким живым и ярким, в отличие от меня.
Наблюдая за городом с высоты шестьдесят пятого этажа, действительно чувствуешь себя маленькой крошкой. И какой‑то… ничтожной.
Но вдали от людей и долбаного Харриса с его пошлым языком мне всё же удаётся немного расслабиться. Я устала от шума и бесконечных бессмысленных разговоров. Всё, никаких больше вечеринок! С меня хватит. Лимит исчерпан на год вперёд.
За моей спиной раздаются шаги, и я резко оборачиваюсь, испугавшись, что за мной опять увязался тот старый извращенец, но встречаюсь взглядом с голубыми глазами. Лиам.
Это ещё хуже. Он что, теперь весь вечер собирается ходить за мной по пятам?
– Даже не приближайся ко мне, – заявляю я и отворачиваюсь от него так же стремительно, как повернулась.
Лиам встаёт справа от меня, касаясь плечом моего плеча, и я тут же отступаю на полшага влево. В одной руке он держит незажжённую сигарету, в другой – красный стаканчик, и тоже смотрит на простирающийся внизу город.
– Я бы не советовал тебе оставаться одной на пустом балконе в таком коротком платье.
– Тут у всех короткие платья.
– Но не у всех такие потрясные ноги и задница.
Я вскидываю на него голову. Он правда сказал, что у меня потрясные ноги и задница? Почему эти пошлые комплименты, сказанные из его уст, так мне нравятся?
Харрис игриво приподнимает бровь и прикусывает свою нижнюю губу. Мой взгляд тут же приклеивается к его дурацкой губе, и я снова хочу её укусить.
Да что со мной такое? Наверное, я просто много выпила сегодня, а пью я очень редко, вот и лезет в голову всякое.
– Ты опять на меня так смотришь, будто хочешь трахнуть, – заявляет Лиам, и я закатываю глаза.
– Не обольщайся, тут есть парни и посимпатичнее тебя.
– Да? Например.
Нет тут таких парней. Харрис долбаный номер один!
– Элиас, – говорю я, зная, что его это разозлит.
И его это правда злит.
Ого, он что, ревнует меня, или это просто примитивное соперничество альфа‑самцов?
– Он тоже был в твоих фантазиях сегодня? – спрашивает Лиам хмуро.
– Ты не был в моих фантазиях! И он тем более.
– Тем более? Значит, я всё же для тебя привлекательнее Бейкера?
– Лиам, тебе почти тридцать…
– Не утрируй, мне всего двадцать шесть, – поправляет он с усмешкой.
– Короче, будь уже серьёзнее, – сержусь я, но Харрис продолжает ухмыляться. Похоже, у кого-то тут лицевой нерв защемило.
– Хорошо, маленькая зануда. Ну ты как? Устала?
– Смертельно. – Это правда, я еле на ногах держусь. – Что это у тебя? Травка?
– Нет, просто сигарета, – отвечает он и закуривает. – Ты ведь не против?
– Нет. – Я заворожённо гляжу, как он выпускает дым. – А… травка у тебя есть? – спрашиваю, немного помявшись.
Вообще‑то я не употребляю, мне просто любопытно.