Лана Ива – Грязные чернила. Книга первая (страница 11)

«Твой долбаный брат в моём вкусе», – хочу рявкнуть я, но вовремя прикусываю язык.

– Не надо мне никого.

– Смотри сама, но секс с первым встречным может быть очень горячим.

– Саша! – Я закатываю глаза, а она лишь невинно пожимает плечами и ухмыляется. Порой её язык бывает очень развязным, но мне нравится, что она всегда говорит то, что думает.

Я легонько пихаю подругу плечом и, прежде чем успеваю подумать, спрашиваю:

– Это девушка Лиама?

– Кто?

– Вон та, маленькая, которая с ним обнимается. – Я киваю головой в их сторону.

Саша следит за моим взглядом, и её лицо вдруг искажается гримасой, будто она съела что‑то мерзкое.

– Барбара Гриффин, – шипит она. – Ну, типа того.

– Что значит «типа того»?

Саша оглядывается по сторонам с таким видом, словно собирается доверить мне какую‑то секретную информацию, склоняется к моему уху и еле слышно шепчет:

– На самом деле они не встречаются по‑настоящему, между ними заключён пиар‑контракт. Знаешь, что это?

Я качаю головой.

– Это значит, что они просто разыгрывают отношения на публику ради собственной выгоды. Лиам – чтобы подогреть интерес к своему новому альбому, а Барбара – к своей главной роли в недавно вышедшей мелодраме. Она начинающая актриса, под Памелу Андерсон16 в молодости косит, но ей до неё, как до луны.

– Она тебе не нравится?

– Нет, она чересчур высокомерная. Сделала нос, сиськи, губы накачала и считает себя теперь чуть ли не первой красавицей Голливуда, хотя тут таких, как она – каждая вторая. До того, как стать актрисой, она была фотомоделью в том же агентстве, что и я, и постоянно ко всем подлизывалась. Она буквально увела у меня из‑под носа съёмку для обложки «Харперс Базар17» просто переспав с одним из главных.

Глаза подруги гневно вспыхивают, и она с шумом допивает свой коктейль.

– Ого, а кажется такой милой.

Я смотрю на Барбару и начинаю ненавидеть её ещё больше.

– Это только кажется. Актриса из неё так себе, но режиссёрам она почему‑то нравится. Наверное, после съёмок она делает им глубокие минеты.

Саша хватает ещё один коктейль, а я не могу удержаться от смеха. Редко вижу подругу такой злобной по отношению к кому‑то.

– Понятия не имею, что в ней все находят, – продолжает Саша. – По мне она просто наглая стерва. Но Пол решил, что им с Лиамом будет выгодно побыть какое‑то время в компании друг друга.

– То есть, они просто должны быть вместе и обниматься на глазах у папарацци?

– Не знаю, что там прописано у них в контракте, но целоваться точно должны. Может, и трахаться тоже, но, думаю, они и так это делают. Лиам не очень разборчивый, а она и подавно.

Мне неприятно слышать, что они спят друг с другом, хотя это с первого взгляда на них было понятно.

Не хочу, чтобы Саша видела, что меня это задело, и пью воду, скрываясь за бутылкой, как за щитом. «Это не должно меня волновать, это не должно меня волновать», – я повторяю это несколько раз, словно мантру.

В зале приглушают свет и делают музыку тише, а на сцену выходит эпатажный ведущий с синими волосами, в фиолетовом блестящем костюме, который похож на Цезаря Фликермана из «Голодных игр18». Он торжественно объявляет имена тех, кто сейчас будет выступать, и зал взрывается аплодисментами. Я тоже присоединяюсь, правда, без особого энтузиазма, потому что за наш столик подсаживаются Лиам с Барбарой.

Вблизи она ещё более хорошенькая и крошечная, но рядом с Лиамом совсем не смотрится. Она выглядит слишком маленькой на его фоне и чересчур вызывающей в этом мини‑платье розового цвета.

Я отворачиваюсь от них, чтобы не видеть, как она буквально облизывает всё его лицо, а то меня реально стошнит. Пытаюсь наслаждаться выступлением звёзд, но боковым зрением постоянно замечаю кислотное платье и раздражаюсь.

Эта Барбара словно неоновый фонарь. Вот бы её на стену прилепить и оставить там.

Мимо нашего столика проходит официант, и я хватаю сразу два разных коктейля. Когда ставлю их на стол, ловлю на себе взгляд Лиама. Он вскидывает брови, указывая подбородком на бокалы, и опять хмурится. Что ему на этот раз не нравится?

Я демонстративно отпиваю сначала из одного, затем из другого и мило улыбаюсь Харрису.

Могу позволить себе напиться, если захочу. А если эта «неоновая дама» будет оставшийся вечер сидеть тут и мозолить глаза, скорее всего так и сделаю. Я даже немного жалею, что Элиас меня покинул, и чувствую себя такой одинокой и никому ненужной.

Не могу не смотреть в сторону Лиама. Получается, он не лживый ублюдок, раз эти отношения фейк, но мне от этого ничуть не легче. Для других‑то она его половинка и может целовать его, когда ей вздумается.

Например, прямо сейчас.

Почему мы, девушки, всё время ревнуем парней, которые нам не принадлежат? Это так глупо.

Я подпираю рукой подбородок и тоскливо смотрю на сцену. Мне так худо, что даже становится плевать на то, что всего в каких‑то двадцати футах от меня выступают исполнители мирового уровня. За полчаса я выпиваю оба коктейля, но чувствую себя совсем трезвой и сержусь ещё больше.

На самом деле я не хочу напиваться, но алкоголь в крови хотя бы позволяет расслабиться и не думать о пустяках. Тяжело вздохнув, беру в руки телефон и открываю «Инстаграм19».

Спустя минуту бездумного листания ленты мне приходит уведомление: liam.j.harris подписался на ваши обновления.

Я вскидываю голову и встречаюсь с ним глазами. Он усмехается мне, закусывает нижнюю губу и вновь утыкается в телефон. Спустя секунду мой телефон начинает разрывать от бесконечных уведомлений: liam.j.harris нравится ваше фото, liam.j.harris нравится ваше фото…

У меня их там около тысячи, он что, решил все пролайкать?

Захожу к нему на страницу. Ого! У него почти пять миллионов подписчиков и есть галочка, но нет абсолютно ни одного фото. Лишь видео со студии и короткие вырезки из клипов.

Мне приходит сообщение:

liam.j.harris

О чём ты думала, когда смотрела на меня?

Моё лицо мгновенно заливает краска, а сердце в груди делает сальто назад.

Пошёл к чёрту, Харрис. Ты никогда об этом не узнаешь.

Я отправляю ему в ответ смайлик со средним пальцем и, не смотря на него, убираю телефон в сумочку. Шепчу Саше, что иду в туалет и быстро, насколько мне позволяют эти дурацкие высокие каблуки, ретируюсь в уборную.

В туалете красиво и чисто, а главное – тихо и пусто. Я опираюсь о раковину, чтобы немного перевести дух и разглядываю себя в зеркале. До сих пор не могу привыкнуть к своему внешнему виду и яркому макияжу, но поправляю помаду, чуть подкрашивая уголки губ.

Мои щёки всё ещё горят, а в голове полная неразбериха. То ли алкоголь в крови разогнался, то ли сообщение Лиама так на меня повлияло, не знаю.

Знаю только, что хочу домой. Снять чёртовы каблуки, завалиться в постель и уснуть крепким сном до утра.

Решаю предупредить Сашу об уходе и вызвать такси и, немного воодушевившись этим маленьким планом, покидаю уборную.

Глава 14

В зале вновь долбит музыка, значит, развлекательная программа закончилась. Я начинаю осторожно пробираться сквозь людей к нашему столику. Вот поэтому я не люблю вечеринки. На них ведь буквально не протиснуться!

Случайно задеваю плечом какого‑то мужчину.

– Ой, простите, я вас не заметила.

Он оборачивается ко мне. На вид ему лет пятьдесят, и почему‑то мне становится не по себе от его взгляда даже больше, чем было от взгляда Пола.

– Всё в порядке, киса.

На его морщинистом лице появляется странная улыбка, и я хмурюсь. Он с жадностью разглядывает моё тело с ног до головы, задерживаясь в районе груди дольше положенного.

– Мои глаза выше, сэр, – говорю я сквозь зубы, а сердце начинает колотиться в нарастающей панике. Плохое предчувствие подсказывает мне, что нужно убираться отсюда, да поскорее.

– Я знаю, где твои глаза, киса. Куда ты так спешишь?

Он противно улыбается, внаглую продолжая раздевать меня глазами, и хватает меня за запястье.

Я в гневе вырываю руку. Почему все вокруг считают себя вправе меня трогать?

Мне хочется врезать мерзкому мужику, но я боюсь, что он может сделать со мной что‑то плохое в ответ.