Лана Хас – Всё началось со смерти (страница 14)

Настя так и не поняла, насколько далеко от неё теперь располагалась его камера, но ей очень не хватало этого ободряющего взгляда.

Системы капались слишком медленно, и Первой казалось, что время тянется просто бесконечно. Никто не издавал ни звука, и она не понимала, можно ли им разговаривать. От препарата дышать становилось легче, но сердце начинало слегка частить и биться неровно. Медсестра, снимавшая показатели с монитора, сказала, что это нормально и беспокоиться не о чем.

Скучая, Настя нашла Пятого – своего соседа по камере. Невольно начала разглядывать его. Мужчине было около тридцати, он был худощавым, но жилистым, с тонкими пальцами пианиста. Вытянутое лицо, длинный прямой нос и большие уши он носил как внешность киноактёра, расслабленно и снисходительно. Стрижка, манера разговаривать и держаться выдавали в нём какого-нибудь столичного пижона. Настя не удивилась бы, если бы оказалось, что ориентация его не совсем традиционна. Но пока не была ни в чём уверена.

Немного старше, ближе к сорока был Третий, но тот больше походил на автомеханика или вышибалу. Широченные плечи и коренастая фигура делали его немного квадратным. Угрюмый взгляд кустистых бровей создавал угрожающее впечатление, и с ним все обходились крайне осторожно.

Первая снова вернулась к хмурому сосредоточенному лицу Девятого, и Настя невольно скривила губы в улыбке. Она чувствовала себя утёнком, который, недавно вылупившись, всё время ищет глазами маму. Девятый стал для неё такой мамой, отрыв ячейку в морге.

– Рад, что у тебя появились хоть какие-то позитивные эмоции, – сказал Евгений, простым естественным движением заправляя ей прядь за ухо. Пальцы обожгли её прохладную кожу, и Первая едва заметно отстранилась, приложив уйму усилий, чтобы не соскочить с кровати.

Девятый чуть подался вперёд, а девушка на соседней койке вся подобралась. Настя бросила на неё короткий взгляд, отмечая такой же, как и у Девятого воинственный вид, непокорный и бесстрашный. Насте хотелось бы тоже чувствовать себя отважной, но её тело начинало бить мелкой дрожью, когда этот молодой мужчина с холодным взглядом приближался к ней.

Мутко был красивым. Такой наверняка мог бы неплохо зарабатывать на своей внешности, но вот выбрал науку. Не к добру, как ей подсказывало внутреннее ощущение. Модно стриженный, белокурый и очень ухоженный Евгений, постоянно теребил серьгу в ухе и периодически излучал флюиды социопата и садиста. Это чувствовалось просто кожей.

– Твоя система закончилась, – проговорил он спокойно, не обращая внимания на реакцию подопытных на него.

– И что будет дальше? – громко спросила девушка на соседней кровати, самостоятельно прокручивая колёсико на своей капельнице.

Евгений дёрнулся, будто забыв, что кто-то ещё есть в этом многолюдном помещении, и удивлённо уставился на говорившую, на больничной робе которой красовалась цифра шесть. Она была нежной и жёсткой одновременно. Этакая амазонка на тропе войны. Короткая стрижка подчёркивала высокие скулы, а жилистая спортивная фигура выдавала в ней очень активного прежде человека. Ни капли страха в глазах. Только презрение и снисхождение.

– Дальше вас разделят на пары и отправят на небольшое исследование, после которого вы сможете отдохнуть. Период вашего бодрствования без ухудшения показателей всё ещё не слишком большой, поэтому мы стараемся не сильно нагружать вас, – деловито проговорила Ирина, подходя к кроватям.

– Исследование? – подал голос Девятый.

Глава 8. Когда зло смеётся тебе в лицо

Оба руководителя удивлённо обернулись на парня, сидящего на кушетке и поигрывающего иглой, только что самолично вытащенной из вены. Настя поморщилась, но отметила для себя, что у её папы-утки приятный низкий голос с небрежной хрипотцой. Видимо, данных о том, что Девятый заговорил, у этой парочки не было.

– Плюс один, – ухмыльнулся Мутко и, снова обжигая её горячими пальцами, вынул иглу из вены. Первая закусила губу в напряжении, но тут же поправилась, заметив, как плотоядно зацепился за это действие взгляд её личного кошмара.

– Да, для того чтобы более эффективно продвигаться к восстановлению, нам необходимо множество разных данных, которые мы сможем получить, только пройдя тесты. Не сто́ит волноваться, в них нет ничего особенного.

– И как долго будут длиться эти ваши тесты?

– Столько, сколько потребуется для того, чтобы обезопасить всех участников процесса. Вас в том числе, прошу заметить.

– Друзья, – оскалился Евгений. – Давайте не будем забывать, что мы вытащили вас с того света. Будьте немного благодарнее и доверьтесь нам. Никто здесь не желает вам зла.

– Мы не просили об этом, – снова подал голос Девятый, и Мутко направился к его кушетке.

– Хочешь всё отыграть?

– А вы тут играете?

– Как посмотреть.

– Я не хочу на это смотреть. Я хочу знать, когда мы сможем отсюда уйти.

– Думаю, многих заботит этот вопрос, – мягко подал голос Третий, отводя огонь от Девятого.

Евгений ухмыльнулся и, демонстрируя полный контроль над ситуацией, сел спиной к бунтарю прямо на его кушетку и снова начал прокручивать пирсинг в ухе.

– Ну вы же понимаете, что никто не в силах дать вам ответ на этот вопрос? – он окинул всех присутствующих взглядом факира. – Глупо говорить о вашем уходе отсюда, когда мы и в стенах этой устроенной под вас лаборатории не можем обеспечить никому гарантию выживания. Каждый день, который продолжается процесс восстановления – чудо прогресса и бесконечной удачи. Хотите того или нет, теперь вы – супердорогой успешный эксперимент. И пока мы не возьмём всё, что нам нужно, никто никуда отсюда не уйдёт. Оставьте бессмысленные мечты об этом. Мы же все здесь взрослые люди? Ну почти.

Он снова осмотрел всех, проверяя, какое произвёл впечатление, отбирая призрак надежды. За всей его бравадой и шутовством Настя заметила цепкий взгляд, который жадно впитывал реакции, всё анализировал. Мутко каждым своим действием, каждым словом, ставил свой индивидуальный эксперимент и жадно ловил данные, делая выводы. В глазах его блестел задор ребёнка, впервые попавшего в цирк. Хотя тут скорее на фильм ужасов.

– А как же Четырнадцатая?

Этот вопрос вырвался у Насти робким блеянием. Увидев злой прищур Мутко, она тут же втянула голову в плечи и потупилась. Пальцы судорожно перебирали тонкую простыню.

– Четырнадцатая погибла, не выдержав нагрузки. Также были потеряны ещё трое. Номер Восемь погиб через сутки после пробуждения, ещё на старой базе. Номер Семь не пережил транспортировку, равно как и Одиннадцатый. Мальчик под номером Двенадцать в критическом состоянии. Так что ты уж держись, малявка…

Он потрепал по голове притихшую Четвёртую и встал, давая понять, что разговор окончен.

– Так, – Ирина немного раздражённо хлопнула в ладоши. – Не сто́ит смотреть на это так пессимистично. Действительно, сейчас очень рано строить прогнозы о том, кто и когда отсюда выйдет. Давайте мы вернёмся к этому разговору в том случае, если ваши тела стабилизируются окончательно и не будут нуждаться в особых условиях. А теперь послушайте распределение. Я прошу вас проследовать за лаборантами. Мы разбили вас на пары.

Настя отстранённо слушала, как называют её номер. Она словно в тумане спускала ноги с кушетки и плелась к выходу. Там её уже ждали инструктор и пожилой мужчина с копной седых волос, шикарной бородой и усами. Если бы Первой не было так страшно, она, возможно, подумала бы, что он похож на байкера на пенсии. Но Настя только скользнула затравленным взглядом по надписи на его больничной рубашке и отметила: этот испытуемый был Десятым. Он также уставился на неё пристальным взглядом и, слегка скривившись, заковылял следом за инструктором.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.