Лана Франт – Элементарная Магия. Книга 2. Погружение (страница 16)
– А вот Воздух мириться не хотел. Протестовал. Требовал все вернуть. Он давил на больное, я соглашался, потому что тоже этого хотел. Ах, да. Я с ним
Жар становится ощутимее. Дуновения тепла дотрагиваются до щек Кая и проникают между обрубков отрастающей щетины.
– Оказывается, ты говнюк не из-за Воздуха!
– Ты с этим говнюком почти два года трахалась, – парирует Эдвард, облизывая сухие губы. – Рада, наверное, что на Вали не приходится практиковать иллюзии? Его же Огонь не обжигает? Жаль его тут, конечно, самый кайф не прочувствует.
– Эдвард! – Тамил ударяет кулаками по столу, разряды молний колючими искрами летят по обе стороны от него. – Это собрание! А не кружок любителей обсасывать порно-мелодрамы! Говори по делу!
Отец часто зол, недоволен, груб и этого не скрывает. Но крайне редко выражается и использует непристойные слова. Особенно в присутствии сына, все еще думая, что ему лет восемь, а не восемнадцать.
Эдвард заливается скрипучим хохотом. Кай поражается тому, как при таком благозвучном голосе можно настолько отвратительно смеяться.
– Сюр в том, Тамил, что порно-мелодрама стала причиной, по которой Воздух чуть не вышел наружу. Без нее не обойтись…
Семечко материализуется перед Экхартом, врастает в столешницу и два жестких темно-коричневых корня стремительно обвивают его запястья. Третий вырастает между ними, тянется к лицу Воздушного, упирается в подбородок и раздваивается на отростки, которые фиксируют его голову. Эдвард пытается вырваться, сопротивляется, хочет подняться, но дети природы быстрее и действуют сплоченно – живые кандалы обвивают лодыжки чуть выше внешних блокираторов. Еще один стебель привязывает его к спинке кресла.
Он обездвижен.
– Прекрати! – вопит Экхарт, когда сталкивается с зелеными огнями в глазах Аяны.
Она сжимает кулак. Корни сжимаются вместе с ним, царапая кожу Эдварда и оставляя на ней вмятины.
– Есть еще что сказать? – рокочет Земная. Ее темные волосы колышутся и сворачиваются в тугие косы. – Выбирай слова тщательнее.
– Отпусти! Я все еще Верховный Элемент!
– Отпущу, когда закончишь.
Кай хватается за голову и закрывает уши.
– Твою Магию, Эдвард, говори!
Он глохнет от собственного крика и реакции тела Экхарта на происходящее. Вода бурлит под кожей, просачивается сквозь поры наружу. Наученный горьким опытом, Кай достает из кармана джинсов таблетки и принимает два кругляша. Нет желания стать обезумевшей стихией.
– И вы все… успокойтесь.
Отец обеими руками берет его ладонь и осторожно сжимает. Сидящая по правую сторону Ана делает то же самое. Два контрастных прикосновения. Руки Тамила холодные, плотные, грубоватые, у Аны – тонкие, мягкие и теплые. Отец и…
Кай сомневается, что Ану можно назвать просто коллегой. С первого дня стажировки утекло много воды, за которые его жизнь перевернулась с ног на голову, а ожидания не совпали с реальностью. Он рассчитывал на монотонное кураторство и поддержку отраслей, где требуются мощности Воды, а столкнулся с интригами, шпионажем, кровавым противостоянием и разбитыми представлениями о Совете, отце и самом себе. Он вспоминает, как нелестно отзывался об Ане Тамил – саркастичная и капризная выскочка. И радуется, что это лишь спорная часть портрета.
Она шутила с ним на фестивале. Подарила футболку из гидрофильных нитей, чтобы она работала как естественный регулятор тепла и холода. Унимала его тревожность в день перед онлайн-созвоном с Дуалом, первая протянула руку солидарности, когда Вода почувствовал слабину и почти завладел человеческой оболочкой. Спасла отца в столкновении у Камня Слез и выдергивала Кая из панического омута. Готова пойти с ним в архив, хотя он до сих пор скрывает причину, по которой ему необходимы книги, справочники и файлы, хранящиеся в нем. Ана… хорошо к нему относится. Она согревает его сейчас, бережно и аккуратно.
Нос оттаивает, содержимое стремится вылиться наружу. Кай отнимает руку от отца и тянется за платком.
Он к ней привязался. Не как привязываются, как он думает, к партнеру – как к другу. Или даже сестре, которой ему не хватало. Воистину странный дуэт, Вода и Огонь, тем не менее, оказалось, отнюдь не мифический.
Во главе стола связанный Эдвард чуть заметно качает головой. Будь Воздух свободен, глаза сменили бы цвет на серебряный.
– Это уже походит на манипуляцию, Кай. В следующий раз не проканает.
Младший Поло шмыгает, ощущая подступающие слезы, и содрогается от обиды.
– Я только в твоем присутствии схожу с ума! Будешь говорить по существу – никаких, как ты выразился, манипуляций не будет! – крик оказывается слишком долгим для простуженного горла.
Не в пример Ане, Кай с каждым днем проникается мнением отца об Эдварде. Он не забывает, что тот спас его из водяной ловушки, пострадав при этом сам. Но на этом положительные моменты их взаимодействий заканчиваются. Эдвард – бесконтрольный Элемент, высокомерный человек, наглый чтец, рядом с которым становится душно. Кай счастлив, что Воздушный самостоятельно отважился надеть блокираторы и не слышит его, но, с другой стороны, жалеет, что не может утопить его в своей ненависти и наглядно показать, что стало основной ее причиной.
***
Перед свадьбой Эдвард устраивает мальчишник, на который приглашен и Кай. Хоть и место проведения, парк-отель с баром и стриптиз-клубом, вызывает в нем сомнения, он решается принять приглашение – в надежде, что пьяное веселье и наблюдение за красивыми гибкими девушками помогут снять напряжение.
Так и происходит. Реки алкоголя и горы деликатесов, бильярд, боулинг, пошлые шарады и звездные гости – музыканты, актеры, художники, все, кто сопряжен с культурой и искусством Солено, которые курируют Воздушные. Стереотипно они считаются самыми творческими и глубоко чувствующими натурами и абсолютно оправданно лучшими музыкантами – с их слухом иначе и быть не может. Песни с разных уголков острова сменяют друг друга – безобидный поп-рок Березовой Рощи, рейв и техно Неона, акустика и электроника Зеркального, заливистый фолк из Южных Окраин, истеричный металкор из Солнечного, самого близкого к Далям района, и сами Дали, с беспринципной и прямолинейной альтернативой. Разнообразие поражает воображение и трогает даже самые предвзятые умы отъявленных снобов. Приглушенное освещение преимущественно в красных и розовых оттенков играет Каю на руку – никто не считывает по лицу, как ему это все непривычно и какую неловкость он испытывает.
Постепенно Кай привыкает, во многом благодаря алкоголю – Водные под ним не пьянеют, но расслабляются. Он участвует в конкурсах, порой выдавая стыдные перлы и шутки, но гости проникаются. Пробует играть в бильярд. Выбивает страйки в боулинге, после каждого обнимаясь и прыгая с напарниками по команде. Набивает брюхо до отказа и много пьет, часто на брудершафт – с людьми, которых видел на экране и слушал через наушники. То и дело он обновляет соцсети, выставляя фотографии с ними, ощущая себя подростком, который наконец дорвался до кумиров и порадовал свои гиперфиксации.
После огненного шота, выпитого на пару с Эдвардом, Воздушный увлекает его за собой на диван перед сценой, заискивающе шевеля бровями.
– Поздравляю, сейчас ты увидишь женщин в белье не на экране.
Кай навеселе и даже не вспоминает про тот случай, когда Эдвард прочитал его на пути к Камню Слез и увидел, чем он занимался накануне.
Девушки у пилонов двигаются под музыку, их плавные движения сменяются резкими акробатическими. Кай восхищается их выносливостью, блестящими развевающимися волосами и пластичными телами, к изгибам которых хочется прикоснуться. Он погружается в эту красоту, не до конца понимая, что же за него говорит – эстетическое наслаждение или нечто знакомое ему лишь со слов других.
– Экхарт, а эта тебе! Что за последний день холостяцкой жизни без танца на коленях? – кричит кто-то за ними, смеясь подобно гиене.
Одна из танцовщиц грациозной походкой двигается по подиуму по направлению к Эдварду. Внезапный всполох желтого подсвечивает ее веснушчатую кожу, тонкую фигуру, аккуратные кукольные черты лица и цвет волос. Рыжий.
«Красивая».
Кай представляет, как разговаривает с ней наедине и обнимает, проводя пальцами по линиям татуировки крыльев во всю спину, и упускает момент, когда она оказывается на коленях Эдварда.
Он замирает. Колеблется. Не отвечает на ее прикосновения и воздушные движения. В глазах – серебряные вспышки. А Кай не может отвести от нее взгляд. Он кладет ладонь на низ живота, ощущая усиленный приток крови к паху.
– Извини, – Эдвард выдыхает и откидывается на спинку дивана. – Нет настроения.
Плечи девушки мягко поднимаются и опускаются.
– Как скажешь, Верховный.
«И голос у нее такой… обволакивающий».
Кай крепче прижимает ладонь к животу и сглатывает. Слезая с Эдварда, девушка замечает его и наклоняется.
– А кто здесь такой симпатичный? И совсем молодой?