18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Лана Фоксс – Sketch о жизни наших современниц. Часть 2. Моя идеальная женщина (страница 7)

18

Милковский шел вдоль светящихся магазинчиков, нацепив капюшон удобного пуховика Ему не хотелось сейчас вспоминать о недавней поездке в Норильск и своем бесшабашном поведении, хотя как оказалось, он только переночевал в доме Полины, потому как все отели в Норильске закрывались в ночное время. Друзья «Чапаевцы» в тот день ночевали в общежитии. Но несмотря на тот факт, что все обошлось без пошлостей и адюльтера, Милош не мог себе простить, что так безответственно отнесся к самому зыбкому, дарованному ему жизнью, к любви дорогого и доверяющего ему человека. Осуждая других, позволяющих себе подобные выходки, он не мог оправдать себя за то, что оказался абсолютно пьяным, да еще и в постели посторонней женщины. А теперь даже не знал, надо ли об этом говорить любимой жене. Сочтет ли она это изменой, сможет ли доверять ему и дальше? В его голове всплывали неприятные воспоминания о событиях далёких лет, когда Минна осталась на едине со слащавым «шпротом», а он безапелляционно осудил ее тогда. Всё это его сейчас мучило, все это меняло устоявшийся порядок, все это делало их дальнейшую жизнь туманной и недосказанной.

– Привет, – услышал он, очнувшись от мыслительного бреда.

Минна обхватила его сзади и прижалась к щеке. От нее пахло костром. Руки в пестрых, красно-белых варежках держали бумажные тарелки с венскими вафлями, пахнущими ванилью и вишневым вареньем.

Мика поцеловал в щеку свою жену и взяв одну тарелку с выпечкой откусил аппетитный десерт.

– Привет. Какие планы на сегодняшний вечер? – спросил он.

–Пойдем на каток? Там горят огни, играет музыка и можно подкрепиться жареным на костре мясом.

– Давай, – согласился Мика, все ещё не определившись в своих намерениях побеседовать с женой на щекотливые темы.

Держась за руки они скользили по ровной поверхности рождественского катка, а наряженные в яркие одежды костюмированные тролли и гномы задорно прыгали вокруг и кидали в проезжающих конфетти.

– Минна, скажи, ведь в то время, когда я был на Флориде, ты не оставалась на едине со «шпротом»? – как можно галантнее спросил Мика.

– Что это ты вспомнил про времена Мамая? Откуда у тебя сейчас такие мысли? – насторожилась жена.

– Я не уверен, что должен тебе об этом говорить. Но, видишь ли, тогда до меня дошли слухи, что вы…, ну, в общем, что ты меня тогда не ждала.

– Какая глупость. Почему ты поверил не мне, а этому прощелыге «шпроту»? Я от тебя такого не ожидала. Мне всегда казалось, что мы достаточно доверяем друг другу, чтобы не заниматься глупостями.

– Я виноват перед тобой, – сказал Милковский и запнулся, – Дело в том, что я в Норильске с друзьями напился, как свинья и…

Но Милковский не успел закончить свою фразу. В этот момент, ошарашенная не столько сообщением, сколько настроением и поведением пытающегося найти оправдание мужа, Минна резко затормозила и на нее наскочил кувыркающийся тролль. Она упала на твердый лед, сломала ключицу и потеряла сознание.

Абсолютно беспомощный в своем одиночестве, не умеющий справиться со сложившейся ситуацией и пребывающий в состоянии полной апатии Милковский сидел в больничном коридоре в ожидании заключения врачей.

«Как же всё зыбко. Как хрупка наша жизнь. Сколько в ней случайностей, и сколько в ней несправедливостей. Каким глупцом надо быть, чтобы стать таким мелочным, таким недалеким себялюбцем. Каким эгоистом я стал, что перестал понимать, насколько я счастлив?» – задавал себе вопросы Милош.

– Можете войти в палату, – услышал он от выходящего из дверей доктора.

– Минна, любимая. Как ты? – накинулся на жену Милковский.

– Привет, Мика. Все хорошо. Во всяком случае задерживаться я здесь не собираюсь. Очень хочется встретить новый год дома в нашей ми-ми-мишной компании, – улыбаясь ответила Минна.

– Я так переживал. Не представляю жизни без тебя.

– Я знаю. Поэтому я счастлива, что сломала ключицу и отключилась. Каламбурчик получился: «Ключица отключила», – засмеялась она.

– Как так? Не понял.

– Если бы я не отключилась, то услышала бы от тебя еще какую-нибудь глупость. А ведь ты у меня самый умный мужчина, и самый верный. Я это точно знаю и люблю тебя.

– Минэнда, – прошептал Милковский, закрывая от счастья глаза.

Я сидела на высоком стуле, расположенном около украшенного светящимися гирляндами подоконника, перебирая в руках переданный мне официантом подарок от Милковского в виде упаковки с разными сортами кофе, и поглядывала, как Милош надевал совершенно навязавшуюся с его импозантным обликом, связанную женой шапочку.

–Такие мужчины встречаются не часто. Правильные и ответственные. Они очень редкие, – произнесла я.

– Да, да. Редкие зануды. С таким умрешь от скуки, – влез со своими комментариями Фантом.

–А его жена счастлива, потому что он ее любит и никогда ей не изменял.

– Какая тоска.

– Много ты понимаешь, что может сделать женщину счастливой, – пыталась я угомонить Фантома, разговаривая сама с собой, пока Милковский надевал пальто, собираясь выходить из уютной кофейни на заснеженный февральский проспект.

Лавандовое поле

На мой взгляд март самый нелюбимый в народе месяц года, хотя и является первым месяцем долгожданной весны. Он как двуликий Янус меняет направление на сто восемьдесят градусов по несколько раз в сутки. И если утром светит яркое лаковое солнышко, то вечером вполне может закружить вьюга, налипая на окна комкастым, тяжелым снегом. И мне кажется, что люди родившиеся в этом, не предсказуемом месяце такие же непредсказуемые, особенно мужчины. Они могут выглядеть вполне себе мартовскими котиками, но мгновенно способны рассвирепеть, превращаясь в саблезубого тигра, у которого лучше не стоять на пути, дабы не быть обожжённым бушующем пламенем страстей.

И вот я вышла из дома, направляясь на давно запланированную встречу с моим следующим героем, вернее его прототипом. На календаре была уже середина марта, а в небе как раз светило то самое, пробивающееся сквозь туманную дымку облаков, уже теплое, весеннее солнышко. Сегодня у моего приятеля был день рождения и не просто день рождения, а сорок пять, можно сказать Юбилей. По такому случаю он пригласил своих друзей и гостей в популярное в определенных кругах ритм-блюз кафе, которое находилось в самом центре нашей столицы, недалеко от Кремля. Пока я ехала в автобусе, то слабо себе представляла, каким образом будет проходить мое интервью, ведь в кафе прибудет уйма народа, желающего послушать любимого музыканта. Но тут, как вы и понимаете, в моем ухе что-то зашевелилось, и между моей головой и автобусным стеклом появилось сиренево-мятное свечение, приобретающее неочевидные формы и продолжающее щекотать мою щеку.

– А я предупреждал, что с творческими личностями совсем не просто, – шипел Фантом в такт пружинящим рессорам электробуса, пополняя своим присутствием сумбур в моей голове.

С такими растрепанными мыслями я вышла на выложенную крупными плитами мостовую и пошла в сторону Библиотеки имени Ленина, конечно же, под завывание забирающегося под мое демисезонное пальто холодящего ветерка и сыплющегося из налетевших черных туч мокрого липкого снега.

Войдя внутрь подвального помещения древнего здания XVII века, приютившего кафе, я растерялась окончательно, непрестанно поворачивая головой во все стороны, где уже изрядно выпившие приглашённые обнимались друг с другом и с юбиляром Валентином Тульцевым, фотографируясь около афиши будущего концерта.

Фантом:

Как грациозно ты ушла, не попрощавшись,

Оставив в памяти моей печальный след.

Как светел образ твой, и как же я был счастлив,

Но, к сожаленью, не услышал твой ответ.

Пройдут года, и этой музыки прекрасной

В весенних звуках мы услышим голоса.

Я долго ждал, что ты вернешься. Все напрасно.

Ты недоступна, как далекая звезда,-

смаковал присвистывая Фантом, погружаясь в теплую, дружескую атмосферу предстоящего вечера.

Что сейчас чувствовал Валентин, трудно даже предположить. Увидев меня он тут же подошел, обнял так, что у меня хрустнули то ли хрящи, то ли ребра. Мы постояли обнявшись несколько секунд, похлопывая друг друга по спине. Поправив рукой всклокоченную шевелюру юбиляр освободил меня из объятий и повел в небольшой зал, где стояли квадратные столики с сенсорными трехцветными лампочками. Он усадил меня за такой около самой сцены, рядом с огромной звуковой колонкой.

Я пыталась говорить какие-то поздравительные речи, протягивая коробочку с подарком, тогда как Тульцев вытащил из стоящего около музыкальной аппаратуры ящика бутылку пива и разлив по массивным кружкам, оказавшимся на моем столике, произнес:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.