Лана Фоксс – Билет до счастья (страница 4)

В сущности, в основу ветхозаветных законов легли учения античных философов: Платона, Сенеки, Филона Александрийского. А само христианство зародилось в Иудее, которая тогда находилась под протекторатом Священной Римской империи.

Думая обо всем этом, я понимала, что мне ещё предстоит увидеть Тевтонские замки, посетив места распространения христианства миссионерами католиками, фанатично верившими в Хилиазм и второе пришествие Христа.

Путники

Время. Эпохи. Этапы. Хронос закручивает временную спираль, остужая и раскаляя планеты, меняя события и цивилизации, порождая расы и племена народов, создавая их традиции и обряды. Много веков прошло с тех пор, как в 1189 году Саладин отнял у христиан святыню – гроб Господень. И тогда Средневековая Европа объединилась под знамена рыцарей Крестоносцев.

Рыцари Тевтонского Ордена Святой Марии, воодушевленные первыми крестовыми походами в Святую землю и построившие в Акре резиденцию Великого Гроссмейстера Ордена – замок Штаркенберг, продолжали активно распространять христианство под покровительством Священной Римской империи и с одобрения Папы Римского Григория IX, бывшего кардинала-протектора Ордена францисканцев. В благодарность за свои миссионерские подвиги тевтонцы получили от Римской католической церкви земельные феоды и владения в Бари, Палермо и Праге, чем закрепили свое влияние в Европе.

Сентябрьское утро 1227 года было теплым и солнечным. В прорези оконных проемов Капитолия светили длинные лучи, красиво играя разноцветным спектром.

Папа Григорий IX вышел из темного коридора палаццо и двигался в просторное помещение с высокими сводами, где стоял длинный темный стол, за которым собрались ландмейстеры Тевтонского ордена во главе с Великим Магистром Германом фон Зальца на соборе Великого капитула Großgebietiger в Риме.

– Pater noster, qui es in caelis,

sanctificetur nomen tuum,

adveniat regnum tuum,

fiat voluntas tua, sicut in caelo et in terra.

Panem nostrum quotidianum da nobis hodie,

et dimitte nobis debita nostra,

sicut et nos dimittimus debitoribus nostris,

et ne nos inducas in tentationem,

sed libera nos a malo. Amen.

(Лат. Отче наш, сущий на небесах!

да святится имя Твое;

да придет Царствие Твое;

да будет воля Твоя и на земле, как на небе;

хлеб наш насущный дай нам на сей день;

и прости нам долги наши,

как и мы прощаем должникам нашим;

и не введи нас в искушение,

но избавь нас от лукавого. Аминь.)

– прочитал молитву Папа, когда присутствующие встали в знак приветствия Главы Католической церкви, – Adiuvare, Sanare, Defendere (Лат. Помогать, Исцелять. Защищать), Господь с нами, братья.

Герман понял руку и капитульеры расположились на своих местах.

– Марта месяца, 23 числа в году 1227 от Рождества Христова я направлял послания в Ригу и Любек, в Швецию, на Готланд и в Мемель, – начал свою речь после ритуального приветствия Папа Григорий IX, – и результаты мы имеем. Теперь и вся Финляндия имеет веру католическую христианскую во славу Господа и укрепления престола нашего. А ландмейстеры Ордена Меченосцев обратили в католиков большую часть населения Ливонии.

После этих слов Великий Магистр посмотрел исподлобья на теребившего четки Папу, заподозрив его в явной предилекции Ливонскому Ордену, что задевало его как лидера тевтонцев и удачливого советника Главы католической церкви. Папа заметил искромётный взгляд своего приближенного и решил переключиться на дальние перспективы крестовых походов.

– Но беспокоят русичи, – продолжил свою речь Георгий IX, – Племена их насаждают и по сей день финнам на длинных торговых путях через свои территории для балтийских купцов. А по сему теперь нам необходимо начать торговую блокаду Руси до тех пор, пока не прекратят все враждебные действия против ново-крещённых финнов.

Герман фон Зальца понимал, как далеки сейчас присутствующие за столом от амбициозных планов папского престола, и положив на спинку резного кресла свой белый плащ сказал:

– Наши силы распределены по территории империи и основные воинские гарнизоны находятся в Акре. Наши рыцари контролируют большую часть западной Европы, и значит, наши возможности ограничены сейчас. К тому же русичи так далеки, между нами целая пропасть нехоженых лесов с варварами балтийскими, литовскими и прусскими. Не время нам до княжества Новгородского добираться, к Руси, где с русичами сейчас войны ведет Ливония.

– Не столь важны сейчас дела наши на ближних территория, сколь необходимо не давать дикарям и язычникам сломить веру в Христа там, где мы её с таким трудом установили, – продолжал настаивать Папа. – Я воспретил поставлять на Русь оружие, железо, медь, свинец, лошадей и продовольствие всем купцам нормандам, немецким и любецким. Но есть у меня опасение в непослушании. Надо послать гонца до Юрьева (прим. ныне город Тарту), где находится гарнизон рыцарей воинов креста. Теперь тевтонцам есть чем заняться на востоке и после доложить мне о недоглядах ливонцев на торговых путях через Русь варяжью.

– Ливонцы захватили большие земли балтов жемайтов и земгалов. Нам не престало отставать, и мы можем также забрать берега балтов на Земланде, как и Орден меченосцев в Ливонии. И если собрать западный гарнизон на границе с Фландрией, мы можем двинуться в сторону топей Пруссии, вблизи морского побережья Балты (прим. Балтийское море), чтобы обеспечить надежный оплот для распространения христианства на восток, и укрепить армию Священной Римской империи новыми воинами для походов на землю Новгородскую, – сказал Герман, обеспокоенный преждевременными решениями Папы.

– Северные крестовые походы уже показали, как сильна вера наша. И Господь поможет вам окрестить земли восточные прусские. Прогнать с земель поморских ересь и невежественное язычество и идти дальше на восток, к Пскову и Руси. На сим за усердия и преданность Великой Римской империи вверяем с одобрения Церкви католической Пруссию Ордену Святой Марии и благословляем походы ваши во имя Христа. Да, поможет вам Бог. Аминь, – сказал в заключении Григорий IX, передал Золотую Буллу Римини императора Фридриха II (прим. законодательный акт), перекрестил склонившего голову Великого Магистра и поднялся по лестнице, скрывшись за кафедрой собора.

***

Наступил 1228 год. Вдохновившись известиями цистерцианских монахов, обеспечивших успех христианской миссии, организованной епископом Риги, участники Великого Капитула Großgebietiger, приняли окончательное решение направить рыцарей крестоносцев дальше на восток. Несмотря на это Герман фон Зальца, будучи не только Гроссмейстером, но и одновременно доверенным лицом германского императора Фридриха II, с одной стороны, понимал, что походы на языческие прусские земли могут серьезно ослабить влияние Тевтонского ордена на территориях западных границ Германии; при этом, с другой стороны, он опасался действий других орденов Добринского, Тамплиеров и госпитальеров, которые стремились к экспансии земель балтов в Земланде, Натангии и Судавии. Поэтому, дабы закрепить влияние и главенствующее положение Тевтонского ордена на прусских территориях, он решается выдвинуть в сторону западной Пруссии отряд Ордена Святой Марии, возглавляемый хиндейсхальским каноником Гером фон Бальке и состоящий из семи братьев-рыцарей монахов, двух капелланов, ста кнаппенов (прим.оруженосцы) в сопровождении кнехтов (прим. слуги) и немецких лекарей.

Суровый пеший переход колонны обозов, возглавляемой тевтонским ландмейстером Гером фон Бальке, из Германии в земли пруссов, занявший несколько месяцев, и постоянные набеги местных кланов, сильно измотали тевтонских рыцарей, монахов и их свиту. Гер фон Бальке был уверен, что настало время обосноваться и закрепиться на новых землях, а также построить госпиталь для раненых воинов, многие из которых уже источали зловонные запахи, а другие и вовсе умирали на ходу.

Приказав остановить запряженную лошадьми большую крытую телегу около бурно бегущего по холмам ручья, ландмейстер крикнул, обратившись к сидевшему на вороном скакуне рыцарю с грозным лицом; мечом, свисающим у ноги и в накинутом на плечи белом плаще с черным крестом:

– Зегман, спешиваемся.

Командор Зегман Гилберт хлестнул коня и поскакал во главу длинной колонны, медленно ползущей по холмистой местности, поросшей камышом.

– Стойте, разбиваем лагерь! – громогласно гаркнул он и протрубил в горн.

Процессия стала разбирать полу-сломанные обозы и размещаться на ночлег.

– Разузнай, где здесь есть дома местных пруссов. Нам нужен хороший кров, чтобы разместить раненых, – скомандовал фон Бальке командору.

Тот взял с собой десять оруженосцев и прошел с отрядом по окрестностям, где обнаружил небольшое селение, состоящее из нескольких хуторов, расположенных рядом с текущим по болотистой местности широким ручьем. Открыв незапертую дверь первой попавшейся хибары, Зегман не увидел в ней людей, однако, в небольшом углублении, вырытом в земляном полу, еще светились отгорающие угли. Быстро сориентировавшись, Зегман приказал рыцарям уложить раненых в соседствующем с домом сарае, а сам вместе с каноником, капелланами и лекарями разместился в хижине. В то время как остальная свита, разожгла костры и обустраивалась в сооруженных наспех шалашах.

Некоторое время спустя, после нехитрой трапезы, фон Бальке присел на лавку из дерева, стоящую в глубине низкой хижины на земляном полу, устланном звериными шкурами, и задумчиво заговорил со своим командором: