Лана Ежова – Кромешник и его светлое чудо (страница 28)

Поиски организовали быстро. Повезло, что на празднике фрегов были и другие маги, которые не злоупотребили алкоголем, как он, и быстро сплели поисковые сети.

Мужчину, который нагло целовал его огненную девушку, нашли в лесу. Кто-то вырвал ему сердце, с одного удара пробив грудную клетку.

— Это сделал оборотень, человеку не по силам подобное, — авторитетно заявил один из ищеек.

Второй почему-то покосился в сторону сановитого гостя праздника.

Возможно, он бы мог пробить тело сильного мужчины насквозь, если бы призвал Тьму. Только зачем ему это?

Девушку нашли на берегу реки. Она лежала у самой кромки воды — длинные волосы полоскал быстрый поток. Алое платье бесстыдно трепал ветер, оголяя стройные белые ноги.

Невыносимо, что их видят все. Неправильно.

Он первым сбежал вниз и сбросил рубашку ей на ноги, прикрывая.

— Агнешка упала с обрыва, умерла сразу, ударившись затылком о камень, — сообщил кто-то из магов.

Он так и не понял, кто именно. В голове стучала набатом мысль: огонек умерла… умерла!

— Бедная девочка, — прошептал кто-то в толпе. — Такая ловкая и сильная — и неловко упала.

— Даже с фрегами это случается.

Он не верил. Не случается! Эта кошка — воплощенная грация, она не могла упасть с обрыва!

Ее столкнули. Кто?

Странно… Почему прошедшая ночь в его памяти, как старое одеяло, из лоскутов и в дырах?

***

Я открыла глаза.

Дома! Я нахожусь в своей спальне. Какое же это счастье!

Убитая девушка в красном мне приснилась. Страшный, невероятно реалистичный кошмар. Чего только не привидится, когда болеешь.

Я попыталась встать и опять не смогла. Дурацкая простуда!

— Барт, иди сюда, — голос охрип, и я позвала шепотом.

Но шмырь услышал и, прибежав, запрыгнул на постель. Ткнувшись холодным носом в щеку, он издал полный недоумения мявк.

Мне хватило сил, чтобы почесать свою персональную нечисть между ушей.

— Позови Хельену, пожалуйста.

Шмырь убежал, а я провалилась в дремоту, надеясь, на этот раз странных сновидений не будет.

А сновидения ли это были?

Мысль взбодрила, я открыла глаза.

Слишком много деталей, которые сложно выдумать; небольшой городок, быстрая река с крутым, каменистым берегом, праздник. Что это мешанина из моих же воспоминаний, не верилось. Не посещала я подобных мест, чтобы они мне снились.

Тогда, что это было? Чужие трагичные воспоминания? Чьи-то кошмары? И в первом, и во втором случае мне не нравится, что я их вижу. Почему я должна проникнуться чужими эмоциями?

О! А еще там было о молодом кромешнике, который только готовился пройти посвящение в храме Тьмы. Это ведь не о моем загадочном спасителе?

Хм... Как же все странно.

Рука, в том месте, где то появлялась, то исчезала странная татуировка, потеплело. Будто солнышко ласковое взошло и согрело своими лучами, успокаивая и заверяя, что все будет хорошо.

Как же эту татуировку называли? Солем? Точно, солярно-цветочный знак.

Не заметила, как снова уснула. В этот раз, к счастью, без сновидений.

— Фил... Филиппа!

Кто-то настойчиво меня звал. Но поднять веки, когда они, кажется, весят тонну? Не в силах я.

— Очнись, Фил, иначе сгоришь!

В доме начался пожар? А как же артефакты защиты? От урагана, землетрясения, наводнения, поджога и взрывов. О! Мои артефакты! Нужно их спасать.

Страх за изобретения прибавил сил, и я открыла глаза.

Видела плохо, все расплывалось, но красивую брюнетку, склонившуюся над постелью, опознала сразу. Хельена Горейская, лучшая целительница Квартена и моя подруга. Пришла! Барт отыскал ее.

Хельена тотчас поднесла к моему лицу чашку с резко пахнущим отваром.

— Пей, Фил.

— Фу, что это?

Я понимала, что полезное лекарство, но как же оно воняло! Плесенью и болотными ягодами. Не удивлюсь, если все это там точно было.

— Не выделывайся, пей! — строго велела магичка. — Нужно срочно сбить высокую температуру.

Она помогла приподняться и впихнула чашку в руку.

— Справишься сама?

Я кивнула.

Но Хельена все равно помогла.

В маске целителя и в зеленой мантии, которую постоянно таскала в ридикюле, даже если шла в гости, она выглядела холодной и неприступной, а в душе была ранимой и очень доброй. Сегодня у специальной одежды был пушистый воротник — это что-то новенькое. Моя подруга утеплилась?

— До дна, — потребовала она неумолимо.

Оставалось только подчиниться.

Как только я допила, на кровать запрыгнул Барт.

Серебристый воротник на шее Хельены вдруг ожил и попытался спрыгнуть с плеч. Точнее, не воротник, а лисенок-контрабандист.

— Тихо-тихо, малыш. Барт хороший и тебя не обидит, — заверила магичка, удерживая зверюшку. — Откуда у тебя эта прелесть, Фил? Подобрала, как Барта?

Рассказывать, как эта прелесть подбросила мне запрещенку, не хватало сил, и я ограничилась кивком и одним словом:

— Почти.

Зрение восстановилось, и я смогла хорошенько рассмотреть спасительницу. Тени под глазами выдали, что Хельена в последнее время мало спала.

— Мне повезло, что Барт тебя нашел, да? В лазарете пропадаешь сутками или опять семейные проблемы?

Она вздохнула.

— И то, и другое. Так, не отвлекаемся! Я оставлю тебе зелье на столе, чтобы выпила всю порцию до вечера. Ночью можешь спать, а утром, разведешь водой этот порошок.

Объясняя, Хельена достала из сумки упомянутое лекарство, завернутое в бумагу. При этом она одной рукой поглаживала лисенка, который вновь изображал воротник. Симпатичный такой воротник, гармонирующий с волосами девушки.

— Забирай его.

— Прости? — Хельена вскинула темные брови.

— Предлагаю тебе завести питомца. Это элииска, она пригодится даже целителю.