Лана Ежова – Избранная луной (СИ) (страница 57)

– За него и не думала дуться, я сама бы прочитала твой при удобном случае, – призналась чистосердечно и проказливо показала язык.

Вольский силился не улыбаться, но сохранять серьезность у него получалось плохо.

– Проживание в годы студенчества в одной комнате с другими магами отучило поверять свои мысли бумаге, поэтому дневника у меня нет. А вот твой оказался мне очень полезен. – Он посерьезнел. – Я узнал, какие вещи для тебя важны, понял, что невольно отталкивал от себя, заставляя держаться на расстоянии.

Сердце загрохотало в груди, будто отбойный молоток. Вот, вот он – момент истины!.. От волнения я, отчаянная девушка, умеющая перекидываться в волчицу весом под шестьдесят килограммов, едва не потеряла сознание.

– Я не умею говорить красиво, поэтому скажу просто: во-первых, меня не пугает, что ты оборотень. У меня нет предубеждения против веров, поскольку кровь одного из них течет в моих жилах. Во-вторых, ты никого не уводишь из семьи, – в голосе Александра появилась горечь, – ведь ее нет. Да и была ли вообще, сейчас сложно сказать. Одна только видимость, сожительство партнеров, которых соединил ребенок. У меня ушло несколько лет на попытку вылепить из иллюзии хороших отношений что-то осязаемое, и лишь относительно недавно я понял, что мои старания тщетны.

Не знаю, о чем я думала, когда сделала шаг к нему и прижалась к его груди? Вольский предсказуемо обнял в ответ и уткнулся лицом мне в макушку.

Он говорил согревающие мое сердце вещи, но… Перед глазами стояла красавица Ксения. И амулет на ее руке. Все, что мы сейчас делали, было неправильным.

– Это ты так думаешь, что семьи нет, а мать твоего ребенка?

– Миа…

– Нет! Я должна сказать, выслушай меня, пожалуйста! На Ксении запрещенный амулет. – Обнимающие меня руки внезапно напряглись, и я заговорила быстрее: – «Зеркало Купидона» заставляет испытывать чувства того, кто его надевает на жертву. То есть Ксения бросила вас с Дашей не по своему желанию, ее вынудил браслет, внушивший ей любовь к другому мужчине. К Хоку.

Вопреки моим ожиданиям Вольский не отшатнулся с воплем, что ему надо спасать жену, уведенную из семьи нечестным путем. Наоборот, он крепче обнял и поцеловал в макушку.

– Впервые встречаю настолько щепетильную в вопросах любви девушку, – тихо произнес Вольский, дыханием шевеля мои волосы. – Ты удивительная.

И это вся реакция? Я попыталась высвободиться из плена мужских рук, но вот незадача – Вольский с легкостью удержал, словно это он оборотень, а не я. Можно было, разумеется, поднапрячься, но желание сбежать истаяло, когда он поцеловал меня.

Виноват адреналин? Пережитый страх? Или мужчина, который стал для меня истинным искушением? Но я… в глубине души осознавая, что творю незнамо что, я все же ответила ему…

И стрела чувственности сорвалась с тетивы контроля.

Вольский прижал к себе крепко-крепко и, зацеловывая до одури, зашептал признания, перемежая их ласками.

Взрыв тысячи солнц, гибель Вселенной – ничто не выдернуло бы нас из сладостного дурмана. Лишь он и я, только мы существовали во всем мире…

Потерявшись во времени и пространстве, немного пришла в себя, когда открылся телепорт. Подхватив на руки, Вольский внес меня в его темный зев, разукрашенный изумрудными всполохами.

Вышли в моей спальне, в его доме. Не позволяя прийти в себя, Вольский целовал не переставая, лихорадочно пытаясь отыскать застежку моего платья и одновременно пытаясь стянуть одежду с себя.

Но ведь раздевать приятнее друг друга? И быстрее.

– Стой… – попросила я, задыхаясь.

Он не сразу услышал. Посмотрел недоуменно шальными от страсти глазами:

– Ты хочешь подождать? Устала?

Я отчаянно замотала головой.

– Нет, я хочу помочь… – И потянула вверх его футболку.

Вольский счастливо рассмеялся.

Ох, Луна! Какой же он красивый! Это была последняя связная мысль, прежде чем меня затянуло в омут желания.

Страсть, настоянная на долгом ожидании, приправленная адреналином, пьянит сильнее всего. И нет ничего чудеснее этого хмеля…

Глава 14

Кофе на троих

Я проснулась ранним утром. Окно оставалось всю ночь открытым, и меня разбудили первые трели просыпающихся птиц.

Остро захотелось кофе. С сахаром и большим количеством сливок. Только убойная доза кофеина поможет окончательно проснуться.

Прислушалась к себе. Голова гудела, а тело переполняла удивительная легкость. И только непонятная тяжесть на моем животе вызывала недоумение.

«Тяжесть» пошевелилась, и я, не успев испугаться, вспомнила прошлую ночь.

Чуть повернув голову, посмотрела на спящего мужчину. Лежа на боку, он опустил свою руку мне на область солнечного сплетения, и теперь оттуда разливалось приятное тепло.

Александр… Саша… Я до конца не верила, что он рядом. Сердце билось как сумасшедшее, стоило подумать о том, что отныне мы всегда будем вместе.

Легкая щетина золотилась на лице моего мага, и все это было так необычно для меня, что я рассматривала ее как одно из чудес света. Оказывается, в том, чтобы просыпаться после ночи любви в одной постели, а не сбегать на рассвете, есть своя прелесть.

Веки Саши подрагивали – ему что-то снилось, и я осторожно, как крадущаяся к мышке кошка, по сантиметру выползла из-под его руки.

Кофе… полцарства за бодрящий напиток!

Захотелось не только самой выпить его, но и сварить для Алекса. Как странно, впервые в жизни я хотела принести кофе в постель мужчине.

Ступив на холодный пол, поежилась. Взгляд наткнулся на хаотично разбросанную одежду. Улыбаясь пришедшей в голову идее, потянулась за футболкой Алекса.

Мы уснули в моей комнате, в шкафу полным-полно одежды, но впервые в жизни остро захотелось надеть вещь, принадлежащую любимому человеку. Не для того, чтобы обозначить свою принадлежность ему, нет. Захотелось завернуться в его запах, впитать в себя, чтобы даже на расстоянии хотя бы так чувствовать его рядом.

Одернув длинную футболку, тихо пошлепала босиком из спальни.

В самом радужном настроении прошла несколько метров по коридору, когда открылась дверь комнаты Вольского.

Я застыла соляным столбом. Из спальни проклятчика вышла его бывшая жена. Вышла в темно-сером в черную полоску халате, который был ей велик, но отчего-то шел, подчеркивая светлую кожу. Истинную красоту и драным мешком не испортишь.

– Миа? – хрипло произнесла Ксения.

Ее красивые синие глаза потрясенно распахнулись.

Я отмерла. И осознала, что происходит в эту секунду. Любовница столкнулась с бывшей супругой. Или не бывшей, исходя из того, что она вышла из спальни экса в его халате?..

Стыд, жгучий, словно перец, пришел вместе с виной и отчаянием. Я же разбила семью, переспав с Алексом. Как я забыла об этом?! Слишком поздно сказала про «Зеркало Купидона», увлекла Алекса, соблазнила…

Худшей ситуации еще не было в моей жизни! Я никогда не желала так сильно провалиться под землю – только бы не видеть удивление на лице Ксении.

Камень на груди напомнил о себе импульсом тепла. Умный артефакт почувствовал, что его носительница желает убраться подальше.

– Простите меня, – прошептала я.

И сжала телепортационный амулет, представляя человека, рядом с которым длительное время чувствовала себя в безопасности.

– Миа, стой! – крикнула Ксения, бросаясь ко мне.

Но я шагнула в темноту…

…и вывалилась в полумрак, упав на что-то мягкое.

– Ник Никович! Это я! – закричала тотчас, ожидая смертоносного заклинания в лоб.

Невезение не вечно. Вопреки моим опасениям незваную гостью не прихлопнули за вторжение. И защита дома не размазала по полу. В этом удача оказалась на моей стороне.

– Мария?! Что стряслось?

Разбуженный куратор, возле которого я упала, зажег огонек. Синий световой шарик опустился ниже, освещая нас. Но и в полумраке я бы отлично увидела, как вытягивается удивленно лицо Николаева. Полуголая я, в чужой футболке – что тут еще неясного? Можно мой вид списать на недавний оборот, вот только одежда чистая и явно мужская.

Всегда спокойный куратор выругался.

– Рассказывай, – отрывисто потребовал он, вставая с кровати и бросая мне покрывало.

Подавленная случившимся, я завернулась в прохладную ткань и глухо произнесла:

– Я совершила ошибку. Соблазнила Вольского, хотя он собирается помириться с бывшей.

Николаев резко обернулся:

– Почему ты так решила?