Лана Ежова – Избранная луной (СИ) (страница 19)
– Спокойной ночи, Ким.
Я смотрела, как они драпают, – другим словом их внезапный уход не назовешь, – и мысленно ругала себя за длинный язык. Кто меня просил озвучивать свои догадки? Вызнавать чужие секреты, пускай и случайно, очень вредно для здоровья.
Вдобавок беглецы оставили неубранный стол.
– Маш, – тихо позвал Василий, – ты это… не говори Вольскому, что знаешь о его работе. Ладно?
– Да я как бы и так заинтересована молчать, клятву о неразглашении давать не хочется.
И мысленно добавила: «Как и нет желания попадать в поле зрения Контроля».
Всемирная организация контроля (ВОК, или в народе попросту – Контроль) судила и карала нарушителей законов Полуночи, а еще вмешивалась во внутренние дела сообществ, когда хотела ее левая пятка. ВОК гребла под себя уникальных существ, считая, что только она имеет право распоряжаться их талантами. В нашем регионе заправлял всем Хемминг – по слухам, самый сильный вервольф мира. И якобы самый справедливый из контролеров, в чем лично я сильно сомневалась. Какая справедливость в том, что он дает провинившемуся оборотню последний шанс на жизнь, вызывая на священный поединок Ночи? К слову, ни один из них Хемминг не проиграл. Так что со стороны такой «шанс» выглядел сущим издевательством над приговоренным.
Нет, может, я чего-то не знаю и контролер справедлив, только проверять на себе не хочу. Вожаки оборотней имеют вес в нашем мире, поэтому по просьбе старшего Горобинского меня могут отдать его стае, все же это его сын сделал меня вером. Или того хуже: отправят служить Контролю – это точно будет концом моей свободы. От организации с колоссальными ресурсами, сетью раскинувшейся по Земле, не скроешься в деревне, на краю леса…
– Ну что? Убираем со стола?
– Давай, – не стал спорить Василий.
В четыре руки мы собрали нетронутую еду и грязные тарелки с вилками и рюмками-бокалами. Загружать посудомоечную машину ушел Вася, а я решила проветриться – немного погулять по саду.
Давно перевалило за полночь, но спать не хотелось. Шла не по дорожкам, а по мокрой от ночной росы траве. Пел соловей, тоненько зудели комары и оглушающе трещали цикады. Пахло цветами и репеллентом. Репеллентом?..
Я замерла. Осознанно втянула в себя воздух, стараясь вычленить неприятный запах. Не поняла… Лиза вышла на улицу? Тоже отправилась прогуляться перед сном? Или поговорить со мной? Если так, то нужно сбегать, очередную порцию лживых заверений в дружбе и расспросов я не вынесу – обращусь волком и откушу ей голову. Шучу, само собой.
Ого! Источник неприятного запаха за забором, возле которого я остановилась. Лиза не в саду, а за оградой? Она тоже получила от Вольского право беспрепятственного выхода?
Я подошла к каменной стене впритык – зачем, не знаю, запах это не усилило.
Снова втянула чувствительным носом воздух… Сюрприз! Это не экономка!
Сильно пахло ментоловой жвачкой, копченой колбасой и резкой туалетной водой. Мужской. Снова принюхалась – точно, за стеной бродил мужчина, более грубый и насыщенный запах не спутаешь с нежным женским. И он тут не один – легкий ветерок подсказал, что невдалеке еще двое.
Мне стало не по себе. Враги Вольского нашли его тайное убежище? Или это по мою душу?
Рванула к дому как безумная. Даша! Я должна быть рядом с ней!
В холле столкнулась с Васей.
– Маш, стой! За тобой кто-то гонится?
– Нет! Там какие-то люди за забором!
– И что? – удивился он. – Пускай себе ходят.
Я застыла. Как это «пускай себе ходят»?
– А если это недруги Вольского?
Вася фыркнул:
– Это деревенские, влюбленные пары ищут уединения в лесу.
У меня вырвался смешок:
– Там мужики! Хочешь сказать, у местных в порядке вещей однополая любовь?
Шофер вскинул брови:
– Ты и пол по запаху можешь определять? Может, ребята отправились в лес костер палить, грибы собирать… Ну или после дискотеки выясняют отношения, махая кулаками в темных дебрях подальше от полиции.
– Очень надеюсь, что это местные, потому как без Вольского мы не выстоим.
Парень беззаботно отмахнулся:
– Вообще не переживай, тут такая серьезная защита, что без пароля не проникнуть через ограду. – И со смешком добавил: – Как говорится, но пасаран.
– И даже амаг не пройдет? – поддела его, не удержавшись от соблазна.
– Такие, как я, практически все переписаны и не смеют нарушать закон.
Как он корректно выразился! А подтекст далеко не невинный: все амаги посажены на короткий поводок и пристроены туда, где их выгодно видеть Контролю.
Странное дело, даже после таких объяснений-предположений Васи паника отступила. Однако я решила, что лучше перестраховаться, чем потом кусать локти. Этой ночью я буду стеречь доверенного мне ребенка.
Прежде чем отправиться в детскую, заскочила в свою комнату за электронной книгой и несколькими мамиными амулетами. Накрыв спящую Дашу «Колпаком тишины», забаррикадировала дверь массивной тумбочкой, на которую поставила бело-розовую напольную вазу. Проем окна решила защищать собственным телом, то есть лечь на широкий подоконник. Не так давно еще думала, что там удобно читать, вот заодно и проверю. Все! В спальню Даши никто не проберется незаметно!
С чувством выполненного долга устроилась с читалкой.
Прошел час. Нападать на дом Вольского никто не спешил. И я немного расслабилась.
Тело затекло от лежания на твердом – подушечка не помешала бы не только под голову, но и под бок. Книга раздражала – героиня страшно тупила, влезая во все возможные и невозможные неприятности. На месте героя я бы давно ее придушила, а он ничего, терпит и еще в любви ей признается. Ой, злюка любовь, злюка…
Спать хотелось невероятно, и это несмотря на то, что героиню, решившую ночью проверить, что за шум раздается в подвале, вот-вот, кажись-таки, схарчит монстр… Монстр, в которого превращается ее возлюбленный каждое полнолуние. Эх, и тут про оборотней плохо говорят!
Хотя я и сама о них не могу сказать ничего хорошего. Отец не в счет. Папа – это папа. Я видела его в звериной ипостаси нечасто. Он оборачивался назло теще с тестем, когда те изредка приезжали в гости. Бабушка бледнела при виде огромного серо-седого волчищи, а когда он уходил на улицу для обратной трансформации, успевала за несколько минут его отсутствия высказать своей дочери все, что думает о ее мезальянсе – замужестве талантливой красавицы с грубым чудовищем. Дед всегда поддакивал, сердито попыхивая трубкой. Когда же зять возвращался в дом, бабка опять бледнела, а мамин отец добродушно улыбался. Трусливые лицемеры…
Это я так думаю сейчас, а тогда, невольная слушательница, я получала массу впечатлений. Негативных. Вервольфы – волосатая мерзость. Только и умеют, что выть на луну, жрать сырое мясо и отпугивать угрюмым видом нормальных полуночников. И мама совершила главную ошибку в своей жизни, уничтожив карьеру: блестящий артефактор Полина Макарова якобы отказалась от ученицы, ставшей женой животного.
Много позже я узнала, что бабушка преувеличивала: родители счастливы и ни о чем не жалеют, пускай и пришлось им, чтобы быть вместе, поступиться некоторыми взглядами и отказаться от планов. Отец вышел из стаи: Владлен Булатов, брошенный на тот момент какой-то магичкой, отговаривал друга от женитьбы, пророча ему разбитое сердце. Маму доставали подруги и вся родня – проще было переехать в другой город, чем переубеждать их в неправоте. Вот родители все и бросили, начав семейную жизнь в новом месте. Счастливую жизнь.
И все же бабушке в свои редкие приезды удалось зародить в моей душе крамольные мысли, которые перечеркнули то, чему учили родители, – уважению ко всем представителям Полуночи. Я все больше склонялась к мысли, что маги неподвластны низменным звериным инстинктам, а оттого выше и благороднее веров. Колдуны – элита, а оборотни созданы, чтобы им служить, но по чистой случайности получили самостоятельность.
Да, это я сейчас понимаю, что родственники несли бред, а вот тогда… тогда мне это казалось привлекательным. Ты лучше, чем кто-то, уже только потому, что таким родился. Разве не здорово?
Родители не заметили, как дед с бабкой заразили меня снобизмом. В десять лет я даже мечтала, чтобы в меня влюбился волк, а я бы им крутила как хотела. А в пятнадцать познакомилась с Максом, племянником отца. И тогда-то папка понял, что его маленькая принцесса считает оборотней вторым сортом. Он попытался изменить мои взгляды, но удалось лишь скорректировать. Я поняла, что и среди веров с вампами встречаются те, кто выделяется среди большинства благодаря родовитости или возрасту. У некоторых даже есть специфическая магия, поэтому с ними придется считаться.
Неудивительно, что я получила от жизни щелчок по носу. Карма, бумеранг судьбы… Высшие силы наказали, воплощая глупые мечты девчонки наоборот: волчица заинтересовалась магом, который никогда не станет ее.
Создатель, как же я проклинаю тот день, когда встретила Горобинского! Час, когда он обратил меня, укусив за плечо!
Но больше всего я проклинаю другой момент – когда посчитала, что могу остаться нормальной. Могу вернуться к прошлой жизни. Я обрела надежду, чтобы вскоре жестоко обмануться…
Я открыла глаза в клетке. Толстые прутья окружали матрас, на котором лежала. Болела голова, крутило позвоночник, ныл живот, как будто по нему били. С потолка лился неяркий свет ламп дневного света, и глаза вмиг заслезились, а кожа начала нестерпимо зудеть. Удивление, вызванное тем, что меня накрыли грипп и аллергия одновременно, быстро сменилось паникой: проведя по волосам, увидела зацепившийся за пальцы выпавший локон.