Лана Бутова – Хранитель (страница 2)
прикасались.
Кеша задержал дыхание.
Пыль хранила тепло дерева, запах белья и ещё что-то третье – липкое, тихое.
Страх.
Не острый. Не панический. Такой, который не кричит. Который сидит в углу и считает вдохи.
Кеша выпрямился и выскользнул из-под кровати. Тень осталась позади.
Комната была знакомой: пятый этаж, окно во двор. На стуле – рубашка, сложенная старательно, по-взрослому. Шорты – на спинке кровати. На полу – динозавр без хвоста и машинка с оторванным колесом. Потери были приняты.
Ночник отбрасывал мягкий оранжевый круг. Свет доходил до стен – и останавливался, не решаясь заглянуть под кровать.
На кровати лежал мальчик лет пяти.
Одеяло было натянуто до носа. Глаза – широко раскрыты. Он не моргал. Не плакал. Не двигался.
Он ждал.
Кеша выдохнул медленно.
Плохо, – подумал он. – Совсем плохо.
Кеша опустился на корточки и прислушался.
Комната дышала ровно. Сонно. Мальчик – нет. Его дыхание цеплялось, будто каждый вдох требовал разрешения. Под одеялом ткань едва заметно подрагивала – пальцы были сжаты.
Не зовёт, – отметил Кеша. – Значит, уже решил, что не помогут.
Этот страх он знал. Самый тяжёлый. Когда не ждут спасения – только конца ночи.
– Ну здрасьте… – шепнул он.
Из-под кровати донеслось сопение. Старательное, выверенное, словно кто-то репетировал ужас.
Что-то шевельнулось.
Показалась лапа – лохматая, с кривыми когтями. Она замерла, словно передумала.
– Я вообще-то страшный, – сказал голос. Глухой. Неуверенный.
Кеша наклонился.
– Правда? – тихо спросил он. – А на вид – пыльный носок с амбициями.
В темноте обиделись.
Появился нос. Глаза – один больше другого. Зубы – кривые, но без злобы.
Существо вылезло наполовину и попыталось выглядеть грозно. Спина выгнулась, лапы растопырились.
Вышло так, будто его схватила боль.
– Я должен рычать, – сообщил он, не глядя.
– Должен – рычи, – согласился Кеша. – Только без старания. Ребёнку утром в садик.
Монстр вдохнул.
– Р-р-р…
Звук вышел неловкий, ломающийся.
Кеша поморщился.
– Методичку читал? Звук, тень, пауза. А ты что делаешь?
Монстр посмотрел на когти и втянул голову.
– Первый день…
– Понятно. Стажёр.
Кеша бросил взгляд на кровать. Мальчик смотрел в темноту. Не на монстра – туда, где он мог появиться.
– «Шорохи и силуэты»?
Монстр кивнул.
– Мне сказали просто быть. Если тихо – значит правильно.
Кеша выпрямился.
– План отменяется.
С кровати донёсся шорох. Мальчик сжал одеяло сильнее. Глаза блестели, как два отражения без источника света.
Кеша нахмурился.
– Видишь? – сказал он едва слышно.
Монстр дёрнулся.
– Он не кричит. Не зовёт. Он ждёт. А это хуже крика.
Монстр съёжился, будто стал меньше.
– Я не хотел… Мне правда сказали…
– Знаю, – перебил Кеша. – Но иногда тихо – значит поздно.
Он полез в карман.
Пыль отозвалась сразу – тонким звоном. Кеша задержал пальцы дольше, чем нужно.
Снова меньше.
Он убрал руку, словно давая себе секунду на решение.
– А если узнают? – пискнул монстр. – Мне сказали… там не любят самовольство.
Кеша посмотрел на него внимательно.
– Скажешь, что перевёлся. С такими, как ты, спорить не будут.
Монстр моргнул. Слишком быстро кивнул – как те, кто
давно ждал разрешения перестать пугать.
Кеша выдохнул пыль.
Золотое облачко вспыхнуло и осело.
Когти исчезли. Зубы округлились. Шерсть улеглась. Вместо чудовища на полу сидел кто-то в полосатой пижаме с облаками.
– Я… кто? – пискнул он.