Лана Блэр – Я изменила(сь) (страница 1)
Лана Блэр
Я изменила(сь)
Пролог
– Я женюсь, – произносит Рома.
Сердце делает такой сильный удар, что на мгновение становится трудно дышать.
Неужели дождалась?
Я столько раз представляла этот разговор. Представляла, как Рома достанет кольцо, немного смутится, потому что он никогда не умел говорить о чувствах, а потом скажет, что хочет провести со мной всю жизнь.
Не улыбаясь, Рома просто сидит и выглядит так, словно собирается подписать очередной договор.
– Не на тебе, Виола, – заключает он.
Сначала мне кажется, что я ослышалась и Рома сказал совсем другие слова. Но в следующее мгновение все вокруг разом теряет значение.
Часто моргая, продолжаю смотреть на него, но больше не слышу музыку, доносящуюся из колонок маленькой кофейни, и не замечаю людей за соседними столиками. Перед глазами только спокойное лицо Ромы.
– Ч-что?.. – запинаюсь, выдавливая из себя лишь одно слово.
– Я женюсь не на тебе, – повторяет он.
Наверное, это какая-то нелепая шутка, проверка, или… Да что угодно, только не правда.
– Очень смешно.
Нервно улыбаюсь, но Рома остается серьезным. В этот момент внутри меня что-то начинает медленно рушиться.
– Ром… – выдыхаю, ощущая, как в горле растет ком.
– Это окончательное решение.
Эта фраза делит мою жизнь на две части.
– Я не понимаю, – шепчу.
Глаза жжет от подступающих слез, но я изо всех сил пытаюсь их сдерживать.
– Понимаешь.
Нет, не понимаю.
Вчера вечером мы гуляли по набережной. Он держал меня за руку, целовал в висок и говорил, что через неделю уедет в командировку всего на пару дней. От него пахло незнакомым женским парфюмом. Я решила, что аромат остался после переговоров или случайной встречи в офисе и даже посмеялась над собственной ревностью. А сегодня…
– Кто она?
Опустив взгляд на чашку, Рома постукивает по ней двумя пальцами.
– Дочь владельца компании.
Несколько секунд я смотрю на него, потом тихо смеюсь, видимо, от шока.
– То есть… Ты сейчас серьезно?
Он кивает.
– Мне предложили хорошую должность. Через несколько лет компания перейдет ей. Это шанс, который бывает один раз в жизни. Мне, как ни как, уже тридцать один год.
– А я? – задаю вопрос, в надежде, что это хоть что-то еще изменит.
Переведя взгляд на окно, Рома молчит настолько долго, что мне уже хочется закричать.
– А ты останешься человеком, которого я… – осекается он, закрывает глаза и проводит ладонью по лицу, – …которого я любил.
Любил.
Прошедшее время.
В самом центре груди появляется зияющая дыра. Пальцы начинают дрожать. Ком в горле царапает кожу изнутри, а в голове слышится какой-то противный писк.
– Тогда почему?
Он смотрит прямо мне в глаза, словно уже сотню раз прокрутил этот разговор у себя в голове.
– Потому что любви недостаточно, – дергает плечом.
Эти четыре слова причиняют боль сильнее, чем если бы он сказал, что никогда меня не любил. Потому что получается, что любовь была, но она проиграла деньгам, карьере и красивой жизни. Значит, у нее тоже есть цена. Просто моя оказалась слишком маленькой.
Медленно качаю головой, отказываясь верить в происходящее.
– Семь месяцев, Ром. Семь месяцев ты говорил, что любишь меня, строил планы и…
– Виола.
– Нет. Не перебивай.
Я должна договорить, потому что, если сейчас не скажу, потом уже никогда не смогу. Ладонь непроизвольно ложится на живот. Я столько раз представляла этот разговор. Только в моих мечтах Рома смеялся, не веря своему счастью, а потом крепко обнимал меня, повторяя, что у нас обязательно все получится. Тяжело сглотнув, шумно вдыхаю.
– Я беременна, – выпаливаю быстро.
Рома замирает, моргает один раз, второй, и смотрит на меня так, словно не понимает, что я только что сказала. Он опускает взгляд на мой живот и снова поднимает его к моему лицу. Его губы приоткрываются, но он ничего и не говорит.
– Ты уверена? – наконец, спрашивает он.
– Да, – киваю несколько раз.
Откинувшись на спинку стула, он закрывает глаза и какое-то время сидит неподвижно. В эти пару минут я успеваю придумать сотню вариантов: сейчас он скажет, что отменит свадьбу, что все исправит, что мы справимся…
– Это все усложняет, – голос Ромы прерывает мои мысли и надежда мгновенно умирает.
– Что?
Он говорит о беременности как о помехе, которая возникла в самый неподходящий момент. Как о проблеме, которую можно решить и забыть.
Широко открыв глаза, смотрю на него так, будто вижу впервые. Он говорит так, будто речь идет не о нашем ребенке, а о неожиданной помехе, возникшей в самый неподходящий момент. О проблеме, которую можно решить так же легко, как отменить встречу или перенести подписание договора.
Сделав глубокий вдох, Рома проводит рукой по волосам, зачесывая их назад.
– Послушай меня внимательно. Тебе только 19, вся жизнь впереди. Не стоит ломать ее из-за… – он не договаривает и даже не произносит слово «ребенок».
– Из-за чего?
– Из-за ситуации.
Под ребрами разгорается пожар, опаляя внутренности. Приложив руку к груди, потираю, пытаясь унять болезненные ощущения.
– Это не ситуация, – произношу тихо. – Это наш ребенок.
Он сжимает челюсть и на его скулах начинают играть желваки.
– Сейчас ребенок никому из нас не нужен. Я помогу. Оплачу лучших врачей, все расходы возьму на себя, ты ни о чем не будешь думать. Просто… Реши этот вопрос.