Лана Блэр – Выпусти свою тьму (страница 1)
Лана Блэр
Выпусти свою тьму
Посвящается девушкам, которые прячут свою тьму, боясь, что однажды ее увидят.
Не прячьте.
Найдется тот, кто увидит ее и останется навсегда.
Глава 1
Хэллоуин еще не наступил, а наш кампус уже выглядит так, будто кто-то решил превратить его в декорации к фильму ужасов.
На окнах висят бумажные летучие мыши и искусственная паутина, на газонах ухмыляются вырезанные тыквы, а студенты обсуждают вечеринки, костюмы и то, кто с кем собирается уйти после полуночи.
Последнее, конечно, обсуждают чаще всего.
Забавно, как одна ночь в году позволяет людям становиться немного другими. Надеть маску, спрятать лицо и сделать то, на что при свете дня не хватило бы смелости.
Наверное, поэтому мне всегда нравился Хэллоуин – иногда можно перестать притворяться тем, кем тебя привыкли видеть остальные.
– В городе скоро откроется осенний фестиваль в честь Хэллоуина, – проговаривает Брук, не отрываясь от смартфона. – Пойдем?
– Что мы там будем делать? – спрашиваю, отвлекаясь от конспекта.
Она шумно выдыхает и кривит губы.
– Отдыхать, развлекаться, пить. Да все, что угодно. Хватит сидеть в комнате, как в панцире. Прием, – она слегка постукивает пальцем по моему лбу. – Земля вызывает Саманту Джонс.
– Ладно, ладно, – отмахиваюсь от ее руки. – Только отвали от меня, ненормальная.
Брук довольно улыбается и снова утыкается в телефон, а я смотрю на строчки конспекта, хотя уже не понимаю ни слова из написанного.
Иногда мне кажется, что я действительно живу в каком-то панцире.
Только дело совсем не в комнате.
В общежитии она как раз становится моим спасательным плотом. Маленькая, тесная, с потертым пледом, запахом книжных страниц и тишиной, которую я особенно люблю поздно вечером. Когда Брук занята своими делами, за дверью наконец стихает шум, а единственным светом остается небольшая лампа возле кровати, мне больше не нужно быть той Самантой, которую знают остальные.
Тихой студенткой с выученной улыбкой. Примерной дочерью. Девушкой, которая кивает на лекциях, записывает каждое слово профессора и никогда не делает ничего такого, за что потом пришлось бы краснеть.
Иногда мне кажется, что настоящая я совсем другая. И желания у нее тоже другие.
На тумбочке возле кровати лежит книга с темной обложкой. Я читаю ее уже несколько вечеров подряд и каждый раз обещаю себе остановиться после очередной главы.
Ни разу не получилось.
В этой истории никто никого не спасает. Здесь любовь не делает людей лучше, опасность не заставляет героиню бежать, а мужчина, от которого нормальному человеку следовало бы держаться подальше, почему-то притягивает сильнее всех остальных.
Наверное, меня должно это пугать. Но вместо этого я каждый раз переворачиваю страницу дальше.
Брук Сандерс – моя лучшая подруга.
Если бы мы были цветами, она была бы черной розой с шипами, а я – фиттонией.
Она смеется громко, ходит в кожаной куртке, красит губы кроваво-красным и говорит все, что думает. Иногда я завидую ее свободе – наглой, безрассудной и почти безумной.
И именно Брук около года назад познакомила меня с книгами, которые изменили все. Теми, что не продаются на витрине колледжа, которые покупают под прилавком или читают на сайтах. Те, что прячут под матрас от родителей и не достают в общественном месте, чтобы скоротать время. Книги, где боль – искусство, где страсть граничит с насилием, где любовь пахнет кровью и сигаретным дымом.
– Попробуй, – сказала она как-то, сунув мне первую. – Это не для всех. Но тебе понравится.
И ведь не ошиблась. Видимо, Брук поняла мои желания раньше, чем я сама решилась признать, что они у меня вообще есть.
Теперь это стало привычкой. Каждую ночь, перед сном, я читаю. Иногда до трех, до четырех утра. Пока слова не начинают сливаться, а я не чувствую, что сама становлюсь частью этого мира.
Брук никогда не стесняется своих желаний. Если ей чего-то хочется, она говорит об этом вслух и плевать хотела, что подумают остальные. Я так не умею. Мне проще оставить все при себе, сделать вид, что ничего подобного даже в голову не приходит. Наверное, поэтому рядом с ней мне так легко. Брук позволяет себе быть той, какой я пока только учусь становиться.
Сегодня целый день было солнце. Даже лужи на тротуарах стали меньше. Небо красно-оранжевое, словно тоже готовится к приближающемуся Хэллоуину.
Брук развалилась на моей кровати, жует жвачку и что-то печатает в телефоне. На ней старая футболка с оборванным рукавом, короткие шорты, а на запястье браслет из кожаных ремешков.
– Ты опять читала до утра, – она кидает смартфон рядом и, подперев голову рукой, смотрит на меня. – У тебя под глазами синяки, Сэм.
– Не спалось, – отвечаю тихо.
– Ага. Не спалось, – усмехается она. – Опять читала про боль и поцелуи с привкусом крови?
Я молчу, поджимая губы. Она знает ответ.
– Тебе нужно хоть раз выйти из своей головы, – продолжает Брук. – Мир не всегда про тьму, знаешь? Иногда он просто скучный.
– Мне нравится скучный, – пытаюсь возразить.
Она фыркает.
– Врешь. Тебе нравится подчинение, немного боли и чувство страха. Только не признаешься.
Ее слова застревают прямо в центре груди, не позволяя сделать вдох. Может, потому что в них правда?
– Как у вас с Илаем? – перевожу тему разговора.
Илай Пауэл – один из самых популярных парней в нашем колледже, капитан команды по регби и, судя по количеству девчонок, которые постоянно крутятся рядом, прекрасно об этом знает. Мы с ним почти не общаемся. Максимум «привет» при встрече и «пока», если оказываемся где-нибудь в одной компании.
Перевернувшись на живот, Брук утыкается лицом в постель.
– Дерьмовенько, – раздается ее приглушенный голос.
Хихикаю, прикрыв рот ладонью.
– Почему?
Она пожимает плечами, продолжая лежать.
– Он какой-то не такой, что ли, – наконец, повернув голову ко мне, объясняет она. – Вроде, весь такой важный и опасный, но я не ощущаю бури эмоций. Мне как будто скучно с ним. Или нам просто нужно уже потрахаться.
– Фу, Брук!
– Что? Тебе бы тоже это не помешало.
– Мне и так нормально.
Она скептически выгибает бровь и вертит головой.
– Давай я тебе на Рождество хотя бы вибратор подарю?
Выпучив глаза, затыкаю уши.
– Ла-ла-ла-ла-ла. Я тебя не слышу.
Приподнявшись, Брук берет подушку и бьет меня ею. От неожиданности заваливаюсь на бок и, не рассчитав, падаю с кровати.
– Ты живая? – испуганно выглядывает она.
– Да-а, – стону, потирая локоть. – Пойдем спать.
Встав на ноги, потягиваюсь. Убираю тетрадь с конспектом на письменный стол и хватаю резинку для волос.
– Ладно. Но ты подумай какого цвета хочешь – розовый или фиолетовый.