Лан Ань Ни – Время сбросить маски (страница 3)

Генерал выслушал Владычицу с непроницаемым лицом и бровью не повел. А ее темные, глубокие глаза неотрывно смотрели на него, все подмечая. Ее маленькая ладонь казалась ледяной по сравнению с его горячими пальцами.

– Владычица, мой младший брат едва ли подойдет для этого дела. Он неопытен и может совершить непопровимую ошибку. Как можно доверить мальчишке столь важные переговоры?

– Ты несправедлив к нему, Юань-Юань, и слишком строг, – покачала головой Си Ванму. В ее глазах вспыхнули, но мигом погасли задорные искры. – Мы слышали, что юный Владыка Востока умен и осторожен. Народ Запредельного края принял его и внемлит каждому слову, а наместники были вынуждены склонить перед ним головы. Владыка Востока за короткий срок смог добиться успеха. Он не разочаровал и уже может послужить нам. Но если ты не желаешь вмешиваться, мы отдадим приказ Чжун Шигую все подготовить.

Пальцы Сян Юань-да дрогнули. Она так угрожала ему? Но почему? Она решила использовать пятого брата против него? Или, на самом деле, это пятый брат был в опасности?

– Нет, второй брат слишком неосторожен. Нельзя, чтобы он все испортил. Его действия могут привести к хаосу на наших рубежах. Я исполню твой приказ, Владычица.

Си Ванму поджала губы. Сян Юань-да не показал беспокойства, но она знала его лучше, чем кто-либо другой. Генерал никогда не был близок с братьями, напротив, он не доверял им и от каждого ждал удара в спину. Вэнь-шэни были разобщены, и некому было собрать их вместе. Это устраивало Владычицу Запада. Но что-то в Сян Юань-да изменилось. Слишком уж пристально он следил за младшим братом. Защищал его, скрываясь в тени. Зачем? Что вэнь-шэни замыслили за ее спиной? И как юному Владыке Востока так быстро удалось привлечь главнокомандующего Байху на свою сторону?

Ветер закружил лепестки персика у их ног. Строгие глаза Си Ванму неотрывно глядели в холодные и пустые глаза Сян Юань-да. Демон в алых одеждах выдержал ее тяжелый, пронзительный взгляд, остался таким же невозмутимым, как и всегда, но тревога его лишь усилилась.

– Духи Неувядающего леса любуются тобой, Юань-Юань! – вдруг покачала головой Си Ванму, и ее губы изогнулись в грустной улыбке. – Множество девичьих глаз наблюдает за тобой. Куда бы мы ни отправились, нигде не побыть с тобой наедине. Повсюду чужие глаза и уши.

– Все это неважно, Владычица, – проговорил он устало.

– Нет, ты не прав! Сердце любой девы забьется чаще, стоит ей только взглянуть на тебя. Твоя красота – наше проклятие! Нам это совсем не нравится!

Сян Юань-да без слов надел красную маску, и духи персикового леса разом разочарованно вздохнули. Ох уж эти женские причуды! Разве так важно, кто смотрит на него? Ему все равно нет до этого никакого дела.

Си Ванму, все так же грустно улыбаясь, взяла его за руку и потянула за собой. Она не отдала более ни одного приказа и говорила лишь о пустяках. Казалось, генерал прошел ее проверку. Ах, если бы только Сян Юань-да мог знать наверняка, что на уме у этой опасной женщины!

За пределами Неувядающего леса в короткий срок выросли огромные сугробы. Огненная птица Жуи сидела на краю обрыва и чистила перья. Искры летели в разные стороны, оставляя подпалины на снежном полотне. Сян Юань-да пошевелил пальцами, и весь снег мигом растаял. Маленькие, изящные ножки Владычицы Запада теперь ступали по теплой земле. Жуи, завидев хозяина, послушно опустила крыло, и Сян Юань-да помог Си Ванму взобраться за спину птицы.

– Ты не полетишь с нами? – голос Владычицы был полон разочарования.

– Вечереет, я должен вернуться в лагерь к ночной атаке. Жуи отнесет тебя во Дворец Вечного Спокойствия. Остерегайся холода, Владычица, и береги себя.

– И ты тоже береги себя, – попросила она, ласково касаясь его плеча, – не забывай писать нам. Вечная жизнь, бесконечная борьба и столь долгая разлука. Таков наш удел. Наше сердце всегда тоскует по тебе!

Но разве Сян Юань-да это заботило? Его собственное сердце было мертво. Уже очень-очень долго он ни к кому не был привязан, ни о ком и ни о чем не заботился, он был свободен от страстей. Владычице Запада это было выгодно. Демон в алых одеждах был ее разящим клинком, он должен был служить только ей, должен был сокрушить Небесное царство во имя ее мести.

Но если бы его сердце ожило, смог бы он полюбить ее? Владычица Запада отчаянно желала, чтобы он любил ее, но и страшилась этого. Однажды вместо любви она уже получила ненависть, вместо радости – горе, вместо счастья – одиночество. Пусть лучше генерал останется потухшим угольком в ее ладонях. Пусть и впредь будет ей верен. Но что… что же в нем изменилось, что он задумал?

– Что ей на самом деле нужно от сяо Ланя? – размышлял Сян Юань-да, обратив взор в небеса. Он был уверен: у пятого брата достаточно времени, чтобы освоиться в Запредельном краю, подготовиться. Но тут Владычица внезапно решила нанести удар. Генералу придется очень постараться, чтобы сохранить жизнь пятого брата!

Снежинки опускались на плечи Сян Юань-да и таяли, лишь коснувшись алого одеяния. Генерал сомкнул пальцы на рукоятке клинка.

– Ох беда, беда! – вздыхали духи Неувядающего леса. – Владычица сердится, а наш генерал встревожен! Что же будет дальше?

В столице Инь Сун Жулань поселился в Павильоне Золотого Лотоса, построенном на острове посреди самого большого из городских озер. Попасть на этот остров можно было лишь по воде. Прежде, правда, с большой землей его соединяли десять мостов. Теперь же мосты были подняты, а охрана Павильона усилена десятикратно. Наместники, вопреки желанию Сун Жуланя, приказали стеречь его круглые сутки.

Днем озеро выглядело совершенно обычно, но ночью десятки золотых лотосов раскрывали лепестки и озаряли темную воду сиянием. Казалось, остров парил в ореоле золотого света. Эти дивные цветы так напоминали фонари!

Когда на Инь опускалась ночь, слуги наглухо закрывали оконные ставни. Только в покоях Сун Жуланя они оставались открытыми, и ночью в просторных комнатах было светло как днем. Ранним утром золотые лотосы закрывали лепестки и погружались в глубокий сон. Павильон окутывал белый туман, а слуги поспешно зажигали фонари, чтобы в покоях Владыки Востока было все так же светло.

Каждый новый день Сун Жуланя был расписан по часам. С утра до позднего вечера юноша был вынужден принимать участие в многочисленных церемониях. Вместе с наместниками он посещал храмы, дабы преклонить колени перед алтарями основателей великих семей. Он встречался с уездными хоу[7], с чиновниками и сельскими старостами. Ему, как единственному повелителю Запредельного края, надлежало посетить все девять уездов и в каждом вольном городе предстать перед народом.

Если Сун Жулань оставался в столице Инь, то в Час Дракона[8] пил чай с Лун-ваном, повелителем драконов, после принимал небесных послов и чиновников из Юду, потом вместе с наместниками вершил суд в Зале Совета. А по ночам принц бодрствовал и корпел над многочисленными документами – донесениями и прошениями, изучал Пятикнижие законов Запредельного края, карты местностей и планы городов.

От него ждали слишком многого! Духи Запредельного края не желали ждать, когда их юный повелитель всему научится. Они хотели видеть его прежним – решительным и могущественным хозяином Восточного дворца. Им не было дела до того, что Сун Жулань еще не вернул всю былую силу и все воспоминания. Решения, от которых будет зависеть судьба целой страны, нужно было принимать уже сейчас.

– Сяо Лань, доброе утро! Хочешь пирожные из каштанов? Очень вкусные! Эй, Высочество, ты живой?

Услышав голос Чжао Вэйнина, Сун Жулань поднял руку и помахал другу. Пальцы юноши были испачканы чернилами, а сам он положил голову на стол и выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание.

– Эй, ты ел? – забеспокоился Чжао Вэйнин.

– Угу, – пробормотал Сун Жулань. Он поднял голову и печально поглядел на друга. Во внутренних покоях принц привык ходить без маски, потому нетрудно было заметить, как осунулось его лицо. Синяки под его глазами были больше самих глаз.

– А ты спал? – еще сильнее заволновался Чжао Вэйнин. Он никогда не просил друга в своем присутствии надевать маску и утверждал, что у него слишком большой запас удачи. Украсть ее всю просто невозможно! Сун Жулань сначала спорил, но потом перестал. Бесполезно!

– Угу. Спал.

– Что-то непохоже, чтобы ты ел и спал в последние дни, – Чжао Вэйнин свободной рукой взлохматил свои волосы. – Хей, не забывай, что еще смертен! Не будешь есть и спать, помрешь. А тебе это не надо. Вот, погляди, какие пирожные! Тетушки госпожи Ли Мэй сами испекли. Я давеча слопал целую чашу. Попробуй! Может, аппетит вернется.

Чжао Вэйнин устроился за столом напротив Сун Жуланя, пододвинул к себе стопку прошений, аккуратно перевязанных шелковыми ленточками, чернильницу и кисть и поставил чашу с пирожными рядом с Сун Жуланем.

Тот заправил за уши распущенные волосы, облизал потрескавшиеся губы и с грустными видом уставился на еду. За последние дни принц так устал, что по утрам даже не находил в себе сил расчесать волосы. Он просто стягивал их концы лентой. Во второй половине дня Сун Жулань должен был присутствовать на очередной встрече с наместниками в Зале Совета. К этому мероприятию его оденут и причешут слуги. И пусть принц к этому еще не привык, он охотно принимал чужую помощь. Он был совершенно измучен, а самостоятельно облачиться в роскошные, тяжелые одеяния Владыки Востока было не так-то просто.