Лалин Полл – Стая (страница 35)

В этот момент Деви стряхнула оцепенение, раскрыла пасть и приняла сарпу. Другие жены последовали ее примеру, и только Эа вынуждена была подняться подышать. Еще идя наверх, она отметила, что водоросли шипят и щелкают намного громче, чем обычно, и словно сами по себе. А потом растения закричали, набухшие узлы на концах потемнели и лопнули. В воду хлынул жгучий красный сок, и Эа плотно захлопнула дыхало. Она успела ощутить единый спазм многих сотен рыб – и тут же все прекратилось. Она вышла на поверхность, продышалась, нырнула и шарахнулась при виде умирающих растений, безвольно опускающих длинные плети. К ней подплыли жены, потрясенные и возмущенные. Вокруг плавала дохлая сарпа. Деви первой начала биться в конвульсиях, пытаясь вытошнить съеденную рыбку. «Назад», – успела сказать она. А потом рвота началась у всех – у всех, кроме Эа.

Первый гарем вернулся в свою бухточку в ужасном состоянии. Даже великая Деви чувствовала себя настолько отвратительно, что едва смогла злобно прощелкать новость: вся сарпа сдохла. По стойбищу мгновенно пошли гулять слухи. Это Первый гарем съел всю сарпу, это ведьма Лонги виновата – ведьма, ведьма! – щелчки нарастали лавиной. Все самки стаи пришли в ужас и рассвирепели: как же не гневаться, если вся сарпа исчезла!

Паника разбудила стаю, но их животы еще не переварили обильную трапезу, а сознание не полностью освободилось от сонной одури. Первый гарем пытался сдерживать общее недовольство, но их состояние – некоторых еще рвало – только подтверждало слухи. Волна разговоров ширилась, в глазах Первой жены мелькал ужас.

– Я здесь. – Эа беззвучно заговорила с Деви, как на охоте, заговорила так, как говорят матери с малышами, успокаивая их и не желая будить остальных. – Я здесь. Чит в безопасности. – В это время большой плавник Деви дернулся от приступа внутренней боли, и Эа всем телом прижалась к Первой жене. Одновременно она позвала на помощь самок гарема. Деви трясло – очевидно, сказывалось отравление сарпой. Те из самок, которым стало получше, сотворили из своих тел подобие колыбели и теперь держали Деви на поверхности, давая ей свободно дышать. От Первой жены по-прежнему зависела их общая безопасность.

Охрана перекрыла дорогу в рощу водорослей. Ядовитые черви выкапывались из ила и поедали последние живые корни ламинарий. Даже если Первый гарем неповинен в гибели рощи сарпы, многие сообразили, что вот он шанс покончить с их привилегированным положением. Вроде бы недовольство появлением Эа успело утихнуть, но тут вернулись старые опасения перед тщеславными и талантливыми Лонги с их сверхъестественными способностями. «Вот, все из-за того, что к стае прибилась эта иностранка! Она даже пыталась убить великую Деви!»

Эа слышала, как ее имя повторяют тут и там. Жены тоже слышали. Они прекрасно понимали, что разносят слухи злобные самки других гаремов. Немногочисленные правила приличия для них теперь были не указ, со всех сторон слышались крики протеста. Они только усилились, когда самцы попытались навести порядок в своих гаремах. Явился Сплит и обратился к Первому гарему:

– Владыка Ку разъярен! Его гарем опозорился. Он требует, чтобы вы дали ему полный отчет о том, что произошло. Всем дали. – Он повернулся к Читу. – А ты… – щелкнул он, как плюнул, но не закончив, повернулся и уплыл.

– Паршиво! – воскликнул Чит высоким тихим голосом прилипалы. Затем он выгнулся, чтобы разглядеть тварь, намертво прилипшую к его брюху. – Я не причиню стае вреда, – прогудел Чит. Любой, кто не понимал, что он просто транслирует слова прилипалы, решил бы, что его безумие усиливается. Но Эа знала это лучше всех. Чит напрягся и изогнулся, прохрипев своим голосом: – Нет, ты меня не заставишь… – Тут он вскрикнул и содрогнулся. Деви смотрела на сына, обезумев от беспокойства.

– Тварь кусает его, – сказала ей Эа. – А он борется с ней.

Деви затолкала сына в середину гарема, пытаясь укрыть его от посторонних глаз.

– Держите его здесь. Не выпускайте. Пожалуйста.

Стая собралась, продолжая болтать и обсуждать последние события. Но когда прибыл Первый гарем, повисла зловещая тишина. Для них выделили видное место, но когда Деви провела жен внутрь, охрана перехватила Чита и увела. Его пение превратилось сначала в крики протеста, а затем стихло. Эа чувствовала, как Деви трясется от гнева и страха за сына, но сохраняет самообладание. Первый гарем потерянно смотрел на сияющие спины, а стая злобно смотрела на них.

Множество дыхал раздраженно выбрасывали потоки воздуха, некоторые грозно вздымали плавники. Эа слышала противный скрежет воды, но от стаи исходило и кое-что похуже. Ненависть. Это было так страшно, что Эа закрыла сознание и отплыла от Деви. Ей хотелось вспоминать, представлять себя возле стены мурен, смотреть на солнце – все, что угодно, лишь бы не чувствовать эту общую ненависть. От Деви отчетливо исходила волна страха.

Появился владыка Ку. Один глаз у него совсем закрылся белой опухолью.

– Мы – Турсиопы, сильнейшее племя океана, мы – Первые. Нам не нужна презренная сарпа! Нам нужна сила наших кланов и послушание наших самок. Это спасло нас во время перехода, позволило преодолеть все опасности, это спасет нас и сейчас. В моей стае будет порядок! А теперь ты, Деви. Сначала твой гарем опозорился, неприлично празднуя удачную охоту. Потом вы тайком отправляетесь в рощу, жрете столько сарпы, что роща умирает. Это твоя вина, Деви.

– Вот-вот! Ее вина! – поначалу одобрительных щелчков было немного, зато раздавались они с разных сторон.

Вода дрожала. Владыка Ку поманил Деви. Она оставила жен и подплыла к нему. Эа смотрела, пытаясь удержать стену глухоты в сознании. Она понимала, что вода дрожит, пропитавшись страхом жен гарема, и это понимание словно отворило ее восприятие. Ощущения обрушились на нее. Жены пришли в ужас. Они знали, что случится дальше, они чувствовали, что стая копит гнев. Отдельно Эа слышала, как где-то далеко Читу делают больно. Эа чувствовала все.

Владыка Ку снова защелкал:

– Ты не оправдала моего доверия, Деви. – Он сделал паузу. Многие самки забормотали в знак согласия. – Ты опозорила своего господина. – На этот раз уже самцы щелкнули челюстями от оскорбления, нанесенного владыке. – Своей жадностью и своеволием ты погубила рощу сарпы, заразила всех моих жен и принесла в стаю страх. За это ты будешь наказана. Владыка Сплит требует, чтобы твой слабак-сын больше не прятался среди самок. Он теперь будет тренироваться вместе со всеми охранниками.

– Это же наш сын, господин! Он этого не переживет, ты же знаешь! Не надо так, господин. Я виновата, я отправлюсь на Край…

Владыка Ку нанес Первой жене могучий удар взмахом головы.

– Ни одна жена владыки Ку не может стать свободной. Смерть для них лучше, чем бесчестие. – Он резко изменил тональность щелчков. – Мне жаль. – Самцы-охранники выступили вперед и окружили Деви. – Я определяю судьбу Первой жены, – щелкнул владыка Ку, обращаясь ко всей стае. Не только Эа слышала в его голосе нотки сожаления. – Я определяю судьбу дерзкой самки, подвергшей опасности всю стаю.

Командиры кланов принялись избивать Деви головами и хвостами. Сила ударов прошла сквозь воду и дошла до остальных жен, как и было задумано. Издалека долетали жалобные крики Чита.

– СТОЙТЕ! – Эа выкрикнула это на языке афалин и выплыла вперед. – Это моя вина!

Владыка Ку дал знак прекратить избиение. Деви, задыхаясь, ринулась на поверхность за воздухом.

Эа предстала перед владыкой Ку.

– Это мне нужна была сарпа. Я больше не хочу так жить. – Эа испытывала огромное облегчение, говоря правду. В рядах клана, готового к сражению, она видела трех молодых самцов, захвативших ее. – Не трогай больше Деви! – громко гудела она. – Лучше посмотри вот на них! Она махнула плавником в сторону трех молодых отморозков. – Ты, вот ты, бросил своего брата, сына владыки Сплита, умирать в Море Тамаса. Мой господин Ку, они изнасиловали меня, а затем отдали меня вам в подарок. Они лжецы и воры!

Троица бурно запротестовала, но тяжелый взгляд владыки Ку заставил их замолчать. Владыка подплыл к Эа, повернулся к ней своей огромной головой и ударил. Несильно. Она услышала, как Чит снова вскрикнул вдалеке, как будто избивали его.

– Да как ты смеешь оскорблять клан, натравливать самцов друг на друга? Ты, невежественная сучка, знай: сарпа не для того, чтобы жены забывали страх. Сарпа нужна, когда ревут демоны.

Несмотря на боль от удара, Эа сумела ответить.

– У меня свои демоны, и они тоже ревут.

Он снова ударил ее.

– Теперь ты уже не так хорошо их слышишь, верно? – Владыка повернулся к стае.

– Наша сила в дисциплине, только она поможет выстоять против океанских демонов. Если у нас не будет сарпы, будем жрать придонных червей. А перед Великой Нерестовой Луной проведем игры кланов, создадим новый порядок. Те, кого допустят к играм, получат свой шанс. С самками разберемся после, в стае будет порядок!

Стая взволнованно засвистела и завизжала, восторг предстоящего зрелища волной смыл желание увидеть унижение гордого Первого гарема.

Первый гарем вернулся в свою бухту. Деви все еще трясло от пережитого. Все молчали. Эа отдыхала на поверхности. Голова болела, но сознание оставалось ясным. В воде все еще различалась энергия матери. Как недавно в водорослях, яд, запрятанный глубоко в ее памяти, взорвался. Разрозненные обрывки снов сошлись в единую картину, и она вспомнила. Она вспомнила, как ушла на просторы, как вращением и прыжками Исхода пыталась избавиться от прилипалы. Как мать бросилась спасать ее и спасла ценой собственной жизни. Красная муть в воде. Эа закричала от стыда и горя. Она недостойна жизни.