Лали Аморале – Ученица главного злодея (страница 62)

Услышав за спиной недовольное ворчание Самиты, я отвернулась от Гая и снова начала старательно вышагивать по кочкам.

– Если всё так просто, то почему до сих пор никто не взял этот амулет и не сделал, как ты сказал?

– В руках любого другого человека он будет обычной безделушкой. Ты была назначена для этого самой судьбой. Тебя признал амулет Противодействия.

Наверное, когда-то фраза «Ты была назначена для этого самой судьбой» привела бы в меня в восторг. Понять, что твоя жизнь чего-то стоит, ощущать себя важной. Но сейчас, топая по изумрудным болотам в компании странной женщины, способной создавать иллюзии, и мага, способного… на всё, я чувствовала, что меня обманули. Что, если я родилась с одной единственной целью – убить Рэнома? Возможно, поэтому в других моих жизнях всё постоянно не складывалось? Потому что у меня не могло быть никакой другой жизни, кроме той, где я расправляюсь с Рэном? Что, если я всего лишь инструмент, как тот амулет, за которым мы идем?

Чем ближе мы подходили к храму, тем молчаливее становилась Самита, а Гай все сильнее хмурился. В какой-то момент мне даже показалось, что эти двое ведут немой разговор. И это было неприятно: мне нравилось думать, что необычный способ общения работает только между мной и Гаем. Я наступила на очередную кочку, с удивлением отмечая, что нога утонула в мягкой траве гораздо глубже. Я долго не решалась поставить ногу на следующую кочку, а когда наконец сделала это, то задохнулась от ужаса – по ощущениям кочка ушла вниз, в самую трясину.

– Самита… – позвала я ее, опасливо озираясь.

– Не бойся, – тут же ответила девушка. – Мы практически подошли к храму. Защита пытается отпугнуть непрошеных гостей, которым удалось забраться так далеко.

Я с сомнением посмотрела по сторонам. Горизонт был виден на пару верст вперед, и никаких очертаний храма даже не появилось. Пожав плечами, сделала еще один шаг, начиная привыкать к обманчивому ощущению погружения в трясину. Когда через дюжину кочек я подняла голову, чтобы еще раз осмотреться, то решила, что это очередная иллюзия Самиты. Прямо по курсу, из болота показалась верхушка храма. Я встряхнула головой, а сзади раздался голос Гая:

– Храм построен так, что его не видно до последнего. Рельеф здесь сильно меняется, но из-за болота это очень сложно понять.

После слов мага я прислушалась к своим ощущениям и осознала, что он прав – идти стало легче, как будто мы двигались под горку. Храм был расположен в низине, и буквально через четверть часа наша небольшая компания оказалась перед стеной. Она была такой высокой, что мне пришлось до упора запрокинуть голову, чтобы разглядеть ее верхушку. Я взглянула сначала налево, потом направо, но не увидела никаких ворот.

– У отсутствующих ворот тоже есть объяснение?

Самита фыркнула, посмотрев на меня.

– Они не отсутствуют, Дея. Ты их просто не видишь.

Она вскинула обе ладони и закрыла глаза, слегка покачиваясь. Вся ее поза говорила о торжественности момента, но я по-прежнему видела перед собой только глухую стену. Украдкой посмотрела на мага, который стоял, сложив руки на груди, и чего-то ждал. Ладно, подожду и я. Внезапно Самита открыла глаза, встряхнулась и бодрым шагом направилась прямиком в стену.

– Врата открыты, идём!

Гай без вопросов двинулся за ней, а я осталась стоять, завороженно наблюдая за тем, как сначала одна, а затем и второй исчезают в потертой кирпичной кладке. Через мгновение из стены показалось лицо мага.

– Дея.

– Иду!

Я подскочила к стене и снова остановилась.

– А вдруг я застряну? – спросила настороженно и попятилась назад.

С тяжелым вздохом Гай схватил меня за руку и потянул на себя. Я тут же врезалась в его грудь, словно между нами и не было никакого препятствия. Мои глаза удивленно распахнулись, а на губах мага мелькнула улыбка, которая, впрочем, почти сразу погасла.

– Теперь твоя очередь, – он показал ладонью на храм, белоснежные стены которого отражали солнце.

К храму вела узкая тропинка, усеянная цветами, а сам он оказался не таким высоким. К небу стремилась только одна остроконечная башня, а остальное здание размерами не впечатляло. Чего не скажешь о его внешнем виде. Стены были изрезаны узорами, причем некоторые линии были настолько тонкими, что непонятно, каким инструментом выполнялись работы. Я остановилась, восторженно рассматривая резьбу.

– Красиво, да? – Гай встал рядом, касаясь своим плечом моего.

– Невероятно. – я повернулась к магу. – Но зачем? Никто всё равно не видит эту красоту.

Гай пожал плечами и сделал шаг к арке, которая, судя по всему, и была входом в храм.

– Иногда хочется, чтобы красота просто существовала. Без какой-либо цели, – он повернулся, и меня буквально пронзило его взглядом.

– Не думала, что ты такой ценитель красоты, – я пошла ко входу, оставляя мага позади.

– От некоторых… вещей просто невозможно оторваться, – донеслось мне в спину.

Прикусив губу, я улыбнулась, а рядом тут же материализовалась Самита. Ее рассеянный взгляд остановился в районе моего лба, и она спросила, готова ли я. Не особо понимания, чего именно от меня ждут, я подошла ближе к арке и встала.

– Просто шагни внутрь, – прозвучал голос Гая у самого уха. Его ладони легли на плечи, осторожно подталкивая.

Я переступила через порог и почувствовала, как на груди вспыхивает рисунок. Ощущения были очень необычными – как будто у меня внутри забились сразу два сердца. А потом арка надо мной засияла бело-золотым. Подняв голову, я завороженно наблюдала, как своды переливаются и пульсируют в такт биению моего сердца.

– Храм признал тебя, Дея, – торжественно произнесла Самита.

Они оба продолжали стоять снаружи, и я махнула им рукой. И Гай, и Самита остались на месте. На мой недоуменный взгляд маг ответил:

– Мы можем войти только с твоего позволения. В противном случае арка испепелит нас.

Гай казался напряженным и по его нетерпеливой позе я поняла, что он хочет попасть внутрь как можно скорее. И стоило мне произнести неуверенное «входите», как маг размазанным пятном устремился вперед, задевая мое бедро полой плаща. Недоуменно пожав плечами, я дождалась, когда порог настороженно переступит Самита, и повернулась.

– Ого, – голову неожиданно повело, и я споткнулась на ровном месте.

Сзади раздалось оханье Самиты. Она тоже расставила руки в стороны, пытаясь удержать равновесие. Самита недолго смотрела в пол, а потом подняла голову и обвела всё помещение, определяя, где находится Гай.

– Гай, ты что творишь?

– Что случилось? – я перевела взгляд с Самиты на мага, пытаясь понять, что только что произошло.

– Случился я.

Злобный голос Рэнома отразился от сводов храма, заставляя нас всех повернуться к арке.

Глава 36

В ту же секунду Гай оказался передо мной. От быстрого движения его плащ взметнулся вверх и повис в воздухе на короткое мгновение, которое показалось вечностью.

– Как ты вошел сюда? Старейшины защитили храм даже от себя!

Самита тоже выступила вперед, воинственно выставив одну ногу. Сейчас ничто не выдавало в этой женщине слепую сводницу. Рэн громко засмеялся, и от перекатов его смеха по всему телу прошлось мерзкое ощущение – как будто сотни червяков одновременно ползут по коже.

– Очень удобно, когда у тебя есть ручной старейшина, который может изменить заклинание.

– Гренвик, – Гай выплюнул его имя, а потом слегка повернул голову к Самите. – Так и думал, что что-то не так. Я не ощутил сопротивления храма, когда мы стояли у входа. Решил, что все дело в ключе, который уже внутри.

Я возмущенно уставилась на мага. Ключ? Прошлой ночью он называл меня совсем не так. Я попыталась запихнуть обиду поглубже, потому что сейчас точно было не время для выяснения отношений. К тому же Рэн шагнул вглубь храма, с интересом осматриваясь.

– Кстати, за Гренвика спасибо, дорогой брат. Он был последним, что удерживало меня на той стороне. Старый хрыч перестраховался, чтобы иметь возможность управлять мной. Сумасшедший.

Верхняя губа Рэна приподнялась, делая его улыбку по-настоящему звериной. Так вот зачем меня похитили? На самом деле причина была даже не во мне, а в Гае. Рэн знал, что брат обязательно придет за своим живым оружием. А еще он знал характер Гая и понимал, что тот сметет всех на своем пути. Судя по окаменевшей фигуре мага, он тоже это осознал. Рэн сделал жалостливое лицо и посмотрел на Гая.

– Чувствуешь, как тебя обвели вокруг пальца, Гайсолан? Ни с чем не сравнимое ощущение, да? Теперь, возможно, ты поймешь всю мою боль, брат. Когда люди, которым ты доверял, делают из тебя дурака! – выкрикнул он, потеряв самообладание.

Я взглянула на Гая, не понимая, почему он до сих пор не ударил по Рэну. Самита сказала, что Рэн стал сильнее, но сколько ни старалась, я не могла почувствовать его магии. Я помнила, как меня прижало к земле силой Гая, но с Рэном не ощущала ничего подобного. Немного сдвинувшись, я коснулась ладони мага и, к своему ужасу, поняла, что Гай не просто так показался мне окаменевшим. Он таким и был! Его тело было твердым и неподвижным. Я быстро прикоснулась к Самите – с ней было то же самое. Что Рэн с ними сделал?

– А знаешь, что будет еще веселее? Заставить девчонку убить тебя, а не меня!

Я вскинула голову, замечая, что Рэн подобрался совсем близко. А потом виски сдавило с такой силой, что я поняла – Гай был очень осторожен, когда учил противостоять Гласу. То, что творил сейчас с моей головой Рэн, было похоже на пытку. С криком я упала на колени, стараясь сосредоточиться на чем угодно, кроме мучительной боли. Она разрывала, въедалась в само сознание, пытаясь подчинить волю. С ужасом и отчаянием я осознала, что одна рука упирается в каменный пол, отталкиваясь и придавая телу стоячее положение.

Я обошла Гая с Самитой, которые продолжали стоять в тех же позах, и приложила руку к груди. Теплый шарик внутри вспыхнул с невероятной силой. Если ударить неспособного выставить защиту Гая такой мощью, то он погибнет. Я нашла глаза мага и начала говорить с ним, но, похоже, Рэн блокировал все его способности. Моя рука тем временем начала складываться в атакующий пас. Гай медленно моргнул, словно говоря: «ты справишься». Уголок его губы дрогнул, и в этом мимолетном жесте мне почудилась ободряющая улыбка.

Я закрыла глаза, вспоминая все наши уроки. Как он изводил меня, как заставил раздеться практически догола в подвале, как вынудил проткнуть мечом голема, похожего на ребенка. Я не могу убить его. Только не я. Пальцы руки начинает покалывать. Еще чуть-чуть. Я вспоминаю прошлую ночь, когда он подтолкнул меня к тому, чтобы применить Глас самой. Он ожидал чего-то подобного или это была просто игра, оказавшаяся полезной? Я медленно поворачиваюсь, успевая заметить ошеломленное лицо Рэна, который не может пошевелить и пальцем, и бью.

Тело Рэна летит в стену, врезаясь в нее со страшным грохотом. На пол тут же начинают осыпаться куски белоснежной лепнины.

– Дея!

От силы удара ноги подкосились, но упасть на пол я не успела. Гай подхватил меня и прижал к своей груди. Одной рукой удерживая мою талию, второй он запустил в своего брата огненную стрелу. Увы, долго применять Глас я не смогла, поэтому освободившийся к этому моменту Рэн успел выставить щит. Откинув в сторону самый большой кусок камня, придавивший его, он встал и отряхнулся.

– Мое почтение, Дея, ты и правда сильна, – он медленно похлопал в ладоши, а с его рук осыпалась белая пыль. – Вот только почему Гай до сих пор не отдал тебе Силу пепла? Без нее ты можешь бить меня бесконечно, смешная ты девчонка.

– Сила пепла? – я выпуталась из объятий Гая и взглянула в сторону алтаря. – Так называется амулет?

– Да, и это то, как он действует. Превращает в пепел и зло, – он приложил ладонь к своей груди, – и добро.

Рэн показал на меня, а потом взглянул так, как будто искреннее сочувствовал.

– Но, похоже, мой брат тебе об этом не сказал, да? Какая жалость. Но ты знаешь, Дея, Гайсолан постоянно использует людей в своих целях. Это так естественно для него. Мы все просто безмозглые зверьки по мнению Гая.

Я повернулась к магу, краем глаза замечая сожаление на лице Самиты. И мне наконец стало все понятно. Я много раз задумывалась над тем, что же делает меня такой особенной. У меня не было невероятной силы, я не повелевала умами, ничто не отличало эту Дею от других Дей, увиденных Гаем в зеркалах. Кроме одного.

– Скажи, Гай, чего не хватало тем, другим?

Гай молчал, снова превратившись в камень. Вот только на этот раз я точно знала, что Рэн ничего с ним не делал. Его взгляд прошелся по моему лицу и замер в районе губ. Я усмехнулась – грязно играешь, маг.

– Ну же, смелее, – процедила сквозь зубы.

– Самопожертвования.