Лали Аморале – Ученица главного злодея (страница 37)

– Нет, Рэном, ты останешься там, где ты есть.

Из голоса Гая практически пропали все эмоции, и я по привычке взглянула вниз, на его руку. Маг едва заметно шевелил пальцами.

– Ты ведь понимаешь, что рано или поздно я избавлюсь от твоего клейма? – а вот его брат, похоже, наоборот, начинал терять терпение. – Вы вышвырнули меня из моего мира как ненужного щенка! Без магии и практически без сил. И посмотри на меня, Гайсолан.

Рэн развел руки в стороны, и я с ужасом уставилась на реку, которая начала течь в обратном направлении.

– Я учусь, брат, и скоро снова превзойду тебя во всем. И, кстати, я обманул: её я тоже заберу.

– Тогда ты рискуешь остаться не только без магии, но и без своего хозяйства, – я махнула подбородком на его пах.

Наверное, угроза звучала не такой весомой, ведь я до сих пор стояла за спиной Гая, а он держал меня за руку. Но мне порядком надоело изображать из себя безмолвную куклу. Глаза Рэнома широко распахнулись, а между зубов показался язык. Он что, облизнулся?! Я поморщилась, а на кончиках пальцев заплясали искры.

– Какая дерзкая. Ладно, уговорила. Не буду сразу тебя убивать, сначала развлекусь.

Я дернулась в сторону Рэнома, но Гай сильнее сжал мое запястье, не давая сделать шаг.

– Уходим. Вниз.

В затылке кольнуло, и я поняла, что голос мага прозвучал только в моей голове. Увы, времени обдумывать новый способ общения не было. Как можно незаметнее я опустила взгляд, замечая едва различимое глазом волнение воздуха. Буквально через мгновение земля ушла из-под ног, и мы с Гаем начали падать.

Не успела я испугаться полета в пустоту, как за ним последовал сильный удар, а в нос хлынула вода. Одежда в одно мгновение намокла, не давая даже поднять голову над водой. С трудом я избавилась от тяжелой кожаной защиты и что есть сил начала работать руками и ногами, выталкивая себя вверх. Только мне удалось вынырнуть, как сверху накатила волна, переворачивая и выбивая из легких с таким трудом добытый воздух. Кругом стояла кромешная тьма, а черная вода сливалась с таким же черным небом. Отвратительнее места для смерти и придумать невозможно, – мелькнула мысль.

– Ты еще ничего толком не сделала, чтобы умирать, – внезапно раздался в голове раздраженный голос мага, а потом неведомая сила швырнула меня из воды прямиком на землю.

Новый удар, на этот раз о сухую поверхность, тоже лишил меня возможности дышать. Как рыба, выброшенная на берег, я открывала рот, пытаясь сделать вдох, но ничего не выходило.

– Выдыхай, Дея! – надо мной склонилась темная фигура Гая. – В твоих легких достаточно воздуха, не пытайся взять еще. Выдохни!

Несмотря на то, что перед глазами уже начало темнеть, я постаралась последовать совету мага. С трудом выдохнула, издав при этом практически звериный хрип, и без сил повалилась на знакомый камень. Лежа на тренировочной площадке замка, я дышала, как умирающий пёс. Казалось, что с того момента, как я шагнула отсюда в прореху, прошла целая вечность. И всю эту вечность меня пытались лишить возможности дышать.

Камень под щекой приятно холодил кожу, а перед глазами стояли мыски ненавистных черных сапог. Их обладатель некоторое время молчал, и я даже начала надеяться, что сам Гай сгинул по пути, а до замка добрались только его сапоги.

– Вставай, Дея.

– Отвали. Я тебя ненавижу. И всю твою семейку ненавижу. Много вас еще?

Гай хмыкнул и присел рядом со мной на корточки. Он протянул руку и убрал прядь волос, открывая лицо.

– Нет, остались только я и Рэном. Но он, как ты видела, немного не в себе.

– Как по мне, ты тоже.

За спиной послышалось торопливое перестукивание каблуков, и вскоре над головой раздался испуганный голосок Аники:

– Дея?!

– С ней все в порядке, Аника, – недовольно перебил ее маг.

– Господин. – мне было не видно девушку, но я очень ярко представила, как она склоняет голову. – Я… э-эм. А я как раз приготовила ванну.

Аника тут же убежала, подальше от хмурого хозяина, а я попыталась подняться. Вот только тело совершенно отказывалось слушаться: рука подвернулась, а щека снова оказалась на камне. Меня, конечно, изрядно потрепало в воде, но не настолько, чтобы превратить в мешок соломы. Что-то с этим черным водоемом было не так.

– Это море Забвения. Когда человек попадает в него, разум в буквальном смысле слова забывает свое тело. Ты пробыла там не настолько долго, чтобы изменения стали необратимы, но, похоже, я недооценил последствия. Давай помогу.

Маг протянул ко мне руки, но я из последних сил оттолкнулась и перевернулась на спину.

– Проваливай из моей головы, Гай.

Он недоуменно нахмурился, и стало очевидно, что маг даже не понял, что ответил на вопрос, который я не задавала вслух. Похоже, наше путешествие не только меня выбило из колеи.

– Извини. Иногда я теряю концентрацию, и тогда мысли других людей становятся такими же громкими, как их речи.

– То есть тебе нужно прилагать усилия не для того, чтобы читать чужие мысли, а для того, чтобы этого не делать? – я изумленно распахнула глаза. – Потрясающе. Ты уж как-нибудь соберись.

Не знаю, сколько бы еще я ворчала, но, видимо, Гаю надоело сидеть на земле и он снова потянулся ко мне. Не будь я слабой, как новорожденный котенок, обязательно оттолкнула бы его, но мои руки висели бесполезными плетьми. Маг обнял меня за спину и осторожно поднял, поправляя голову так, чтобы она легла ему на грудь.

– Это унизительно, – пробубнила, утыкаясь носом в черную ткань.

– Мужчины никогда не носили тебя на руках? – в голосе мага послышалось веселье.

– Тебе лучше знать, разве не так?

Он на секунду замолчал, а потом его грудь задрожала от тихого смеха.

– Туше, Дея.

К тому моменту, как мы добрались до моей комнаты, я практически уснула. У меня по-прежнему не было никакого представления о том, как долго нас не было. Тело кричало о том, что мы скитались целую вечность, но слова Аники о приготовленной ванне намекали на совсем иное. Гай аккуратно сгрузил меня на кровать и сделал шаг назад.

– Я даже рад, что мы ушли через море Забвения.

– Почему? – вопрос вырвался сам собой, но я и так знала ответ.

– Потому что мне нужна хотя бы пара часов перед тем, как ты набросишься на меня с вопросами.

– С вопросами? – закряхтев, я всё же смогла перенести вес тела и повернуться набок, спиной к магу. – Гай Морок, я мечтаю наброситься на тебя с мечом, а не с вопросами. Так что потрать свои два часа с пользой.

– Спи, Дея, – он тихо хмыкнул, и перед тем, как лишиться сознания, я успела подумать о том, что негодяй снова применил Глас.

Глава 23

Проснулась я от чужого пристального взгляда. И мне не нужно было открывать глаза, чтобы понять, кто это.

– Доброе утро, Дея. Завтрак уже остыл, а вот ванна еще горячая.

Я приоткрыла один глаз, а потом сладко потянулась, с удовлетворением отмечая, что руки и ноги, наконец, слушаются меня. Для полного счастья не хватало только приветливого солнечного луча в окно, но с этим в мертвых землях были проблемы. Да и я уже привыкла просыпаться и засыпать в непонятном хмуром сумраке.

– Интересно, каким образом ванна осталась горячей?

Аника в ответ улыбнулась и плеснула насыщенного цвета чай в кружку.

– Хозяин позаботился.

– Какой заботливый у тебя хозяин, – я хмыкнула, забирая из рук девушки кружку.

Терпкий вкус разлился по языку, и я с наслаждением прикрыла глаза. Вчерашнее путешествие что-то изменило во мне: казалось, что все чувства, ощущения стали острее, а еще мне больше не хотелось молчать. Осознание, что любая минута жизни может стать последней, сделало меня смелее.

– Скажи, Аника, – я откусила остывший кусок ароматного яблочного пирога, – что бы ты сделала, если бы узнала, что стала причиной самых страшных несчастий?

Девушка помолчала, а потом подняла на меня вопросительный взгляд.

– Жила дальше? Узнала, могу ли я что-нибудь изменить и приняла свою судьбу. В конце концов, если чему-то суждено случиться…

– Суждено? – я перебила ее и фыркнула. – Когда люди не могут с чем-то справиться, они всегда говорят – «суждено». Но я не из таких людей, Аника. Плевать я хотела на судьбу.

Быстро запихнув в рот остатки пирога, я допила чай и встала с кровати. Несколько секунд постояла, чтобы убедиться в отсутствии головокружения, а потом взглянула на Анику.

– Поможешь мне принять ванну?

Она склонила голову набок.

– Конечно. Располагайся, а я сейчас приду.

Вода действительно оказалась горячей, а благодаря пару, который исходил от ванны, в помещении было тепло и влажно. Я быстро избавилась от одежды, повидавшей слишком многое за последние сутки, и погрузилась в воду. На стуле рядом оказалась бутылочка с маслом, мыло и пористая люффа, которой я без труда взбила пышную пену. Опустившись в воду почти до самого подбородка, я слушала, как с тихим шорохом лопаются мыльные пузырьки. Это непрерывное шуршание убаюкивало, и я не услышала, как дверь ванной открылась.

Когда чужие руки легли на голову, осторожно сдвигая волосы, я даже не вздрогнула, только распахнула глаза. Аника потянулась к флакончику с маслом и с тихим щелчком открыла пробку, позволяя запаху распространиться по небольшому помещению.

– На основе чего это масло? – я потянулась носом к рукам Аники, в которых она плавными движениями растирала тягучую жидкость.

Та несколько раз провела ладонями у моего лица, давая в полной мере ощутить аромат, который начал раскрываться на теплой коже.

– Это хванское дерево. Масло собирают только в период цветения, а происходит это не чаще, чем раз в десять лет. Считается, что оно убирает все сомнения, которые терзают человека.

Сказав это, Аника опустила ладони по обеим сторонам шеи и провела от плеч к волосам, осторожно надавливая. Я улыбнулась, позволяя умелым рукам размять одеревеневшие после вчерашних приключений мышцы.

– Думаешь, у человека не должно быть сомнений? – спросила я через несколько минут, когда шея и плечи превратились в податливую глину. – Разве не они делают нас людьми, а не бездушными монстрами?

Аника зарылась пальцами в волосы на затылке и потянула на себя, заставляя меня запрокинуть голову. Затылок приятно кольнуло, и из моей груди вырвался тихий стон.

– Сомнения убивают, Дея. – Аника глубоко вздохнула. – Только тебе выбирать: быть живым монстром или мертвым человеком.

– Так себе выбор, знаешь ли.

Я выпрямилась, позволяя мыльной пене скользнуть по обнаженной груди. Белая пушистая струйка медленно стекала в воду, огибая соски и ныряя под грудь. Аника за моей спиной хрипло откашлялась и схватилась за расческу. С ехидной улыбкой я вытянула из воды ноги, положив их на край ванны, и взяла люффу. Неторопливо прошлась мочалкой от самых стоп к бедрам, круговыми движениями размазывая пену по распаренной коже.

– Потрешь спину? – я протянула замершей Анике люффу, услышав в ответ невнятное бормотание.

Едва мочалка коснулась лопаток, как я спросила:

– Так что там с твоим братом?

Рука на моей спине замерла на пару мгновений, а потом снова пришла в движение.

– Но у меня нет брата, Дея.

– Неужели?

Я повернулась, опираясь рукой на край ванны, и посмотрела в глаза, полыхнувшие зеленым. Некоторое время мы молчали, сверля друг друга напряженными взглядами, а люффа в хрупкой женской руке сжалась так, что ее почти не стало видно.

– Оставь девочку в покое, Гай. – я покачала головой, прерывая нашу молчаливую битву. – Недавно она мне жаловалась на провалы в памяти. Ты сведешь ее с ума.

Он застыл каменным изваянием, а потом медленно опустил руку с люффой в воду.

– И давно ты знаешь? – в мелодичном женском голосе прорезались знакомые мне грубоватые интонации.

Я повернулась, снова погружаясь в воду и вытаскивая мочалку из его ослабевших пальцев. Намылила и, не торопясь, начала растирать руку.

– С того момента, как с лица Аники на меня посмотрели твои глаза, Гай. Это жутко, ты знаешь?

Он хмыкнул, а потом потянулся и забрал люффу назад. Я вытянула руку, позволяя ему вымыть себя.

– Мне нужно было… понимать тебя чуть лучше, – он прошелся мочалкой по кисти, перебирая каждый пальчик.

– О? – я состроила удивленное выражение лица. – И вместо разговора по душам ты выбрал подглядывание?

– Я не подглядывал, – резко выплюнул он, а я засмеялась.

– Да ну? А сейчас ты что делаешь?

– Дея, – произнес он с нажимом.

Я пропустила угрозу в его голосе мимо ушей.

– Итак, твой брат, Гай.

В ванну полетела мочалка, а маг хмыкнул. Ловким движением он собрал мои волосы в хвост и перевязал лентой.

– Удивительно, что ты хочешь начать с моего брата, а не с себя.

– Я почти уверена, что история твоего брата неразрывно связана со мной.