Лагутин Антон – Укол (страница 9)
– Айзек! Твой номер – пять!
Раздались незаслуженные аплодисменты. Отец посмотрел на меня и кивком головы дал понять, что надо идти. Люди передо мной расступились, и я беспрепятственно пошёл вперёд. На сцене меня подозвал к себе охранник и на расстоянии полуметра произнёс:
– Протяни мне свою руку.
Холодный метал растёкся по ладони. Звенья цепочки заполнили всю её поверхность, образуя подобие пирамиды, наверху которой лежал овальной формы жетон, с выгравированной цифрой “5”. Я сжал кулак и вернулся к отцу.
Максим Эдуардович продолжал церемонию, поочерёдно вызывая детей на сцену. Очередной свиток покинул стеклянный шар, и в воздухе повисла немая пауза. Он немного подумал и продолжил:
– Роман! Твой номер – восемь! – остановив взмахом руки начавшиеся аплодисменты он посмотрел на людей огорчённым взглядом. – Ах, какая жалость. Мне сообщили, что Роман сегодня не сможет принять участие. Он не захотел участвовать в сражениях. Ему не нужны чувства победы и поражения. Он отказался от адреналина, дарующего нам второе дыхание и заставляющего идти до последнего. Он отказался от славы, а его родители не захотели в нём увидеть чемпиона! Такие люди нам не нужны. Они больше никогда не переступят порог моего заведения! И это относится ко всем, кто не будет соблюдать наши правила. На сегодня мы отобрали шестнадцать человек, восемь пар должны были принять участие и даровать нам незабываемые впечатления. Один участник остался без пары, – глаза полные сожаления посмотрели на каждого, – мне тяжело это говорить, но он тоже отправиться домой.
Возмущённые голоса наполнили помещение. Все знали правила, и уже догадывались кто поедет домой. Но толпа не подчиняется законам и не соблюдает дисциплину, она подчиняется только приказам вожака.
– Тихо-тихо…Как все мы знаем, в первом туре пары формируются по чётным и нечётным цифрам. Если у вас чётная цифра и при делении на два, получается чётное число, то для получения номера противника вам нужно вычесть от вашего номера число два. Если при делении на два вы получаете нечётную цифру, то к своему номеру вы должны прибавить цифру два. С группой четных цифр всё происходит по аналогии, только нужно умножать на два. Роману выпал номер восемь, чётная цифра, при делении на два дающая также чётную цифру. Для получения соперника из номера Романа мы вычитаем два.
Послышалось рыдание. Девочка уткнулась в ладони и побежала в сторону дверей. Следом за ней поспешили родители, на ходу поднимая вывалившиеся вещи из рук дочери.
– Они не виноваты в том, что произошло. Мы будем ждать их в следующий раз. Продолжим!
Он вернулся к шару и как ни в чём не бывало продолжил жеребьёвку участников.
– Константин! Твой номер – девять!
Ему не надо было далеко идти. Всё это время он стоял позади Максима Эдуардовича, как и его дочь Татьяна, получившая последний номер на последней бумажке – шестнадцать.
– Да начнётся битва! Участники под номерами один и три, прошу выйти на дорожку. Напоминаю наше главное правило: чтобы победить, вы должны сделать три укола.
Люди начали усаживаться на лавочки, раскинутые по периметру зала. Отец явно нервничал: не отрывая носка от пола, его нога ходила вверх-вниз, увеличивая скорость с каждой секундой. Я положил руку ему на колено, он остановился и обреченным взглядом посмотрел на меня.
– Пап, что происходит?
Глава 4
Маленькая ладонь нежно легла на морду щенка, и резким движением смахнула тонкий слой мокрого снега, скопившийся за пару минут. Закутанный, подобно младенцу, он сидел под курткой владельца и, закидывая голову кверху, издавал протяжный писк. Мальчик ходил между прилавков и рассматривал редких экзотических животных, выставленных на продажу для особых людей, с особыми запросами.
– Чего тебе здесь надо? – сказала толстая женщина, отряхивая снег с полиэтилена, сквозь который виднелась стеклянная клетка. – Иди в свой ряд! Нечего здесь клиентов распугивать своим волосатым зверьём.
– Тёть, покажи ящерку, – я протянул руку и указал на мутный силуэт, видневшийся сквозь плёнку, – пожалуйста! И я уйду!
Языком проведя по губам, она сняла слой красной помады и, подмигнув мне, задёрнула полиэтилен.
На куске дерева сидела игуана. Свет от ламп, служивших обогревателем в клетке, ровно стелился по её спине, сглаживая все неровности и шероховатости чешуи. Маленькие шипы на спине ящерицы указывали на юный возраст; часто, под видом молодой особи, людям продавали старые экземпляры, обещая долгую жизнь и букет необычных ощущений от владения такой рептилией. Я приблизился поближе, хотел увидеть её красивые, необычного окраса глаза, но кусок мутного пластика накрыл клетку, а вместе с ней и ответ на вопрос, мучивший меня весь день.
– А она живая?
– Если я каждый раз буду её показывать всем проходимцам, то до вечера она не доживёт!
– А это мальчик или девочка? – не унимался я.
– Ты сказал, что пойдёшь дальше, вот и иди… Щенок твой живой? – уголки её губ немного растянулись, и вместе с тёплым паром, просочившимся между её золотых зубов, послышался издевательский смех.
Я совсем забыл про свои обязанности. Прижав сильнее щенка к телу, я ощутил движение под курткой – своими лапами он пытался раздвинуть шерстяной платок, плотно стягивающий его тело.
– Не удобно? А что поделать, нам еще минут тридцать ходить, – стряхнув подтаявший снег с его лба, я приподнял его по выше, выставляя свой товар на всеобщее обозрение. Его морда – визитная карточка, привлекающая покупателя своими правильными чертами: нижняя челюсть должна немного выпирать, а лоб с носом находиться на одном уровне. Знающие люди брали щенка и рассматривали его профиль, а обычный обыватель смотрел на его морду, мило улыбался и, теребя за уши, уговаривал свою вторую половинку купить ему собаку.
Продать собаку на морозе было непростое дело. Я выискивал уставших, находящихся в бесконечном споре людей, пытавшихся найти свою мечту, своего нового друга, а для кого-то и своего ребёнка. Шатаясь между бесконечных рядов с продавцами “друзей”, люди мёрзли и хотели побыстрее уехать с рынка, найдя самое выгодное предложение, но порой не самое рациональное. Времени на показы и рассказы было катастрофически мало: обморожение, полученное щенком при длительном пребывании на холодном ветру, приведет к потере чувствительности конечностей. Начнётся гангрена, которая приведёт к гибели. До этого доводить никто не будет, и при первых подозрениях его усыпят. Мы потеряем деньги, а кто-то не получит своего будущего питомца.
– Бульдог! Белый, документы в наличии, купирован! – запел я надоевшую песню, уже довольно подсевшим голосом.
– Ах, какая милая у вас собачка! Вы посмотрите на эту милую мордашку! Милый, давай купим её! – девушка подошла к мужчине и что-то прошептала ему на ухо.
– Эй, малыш, сколько стоит твоя бульдожка? – протягивая руки, спросил мужчина.
– Всего 500, – делая ангельское личико и говоря “всего”, я внушал людям, что цена не так велика, а наоборот, сущие копейки.
– Сколько-сколько!? Возьми её обратно. Пойдём, дорогая, посмотрим, что есть у других продавцов.
Я растянул шерстяной платок, и щенок вернулся на своё место под куртку. Словно вспышка на солнце, тепло обволокло мою грудь, заставляя забыть про холод и вспомнить про свою цель, ради которой я хожу по этому рынку. Молодая пара затеяла спор, говоривший мне о приближении успеха, надо только подтолкнуть их к единственно правильному решению.
– Сережа, мы ходим уже четыре часа и тебе никто не нравится! Ты никого не хочешь из тех, кого хочу я!
– Тот рыжий котёнок у мужчины без…
– У мужчины без руки!? – возмутилась девушка.
– Да! Он понравился нам обоим, разве нет?
– Нет! – она нагнулась в мою сторону и вперилась взглядом в собаку.
– А кот сможет защитить вас от грабителей, проникших в вашу квартиру? – вмешался я в начинавшийся спор. – Кот подаст вам лапу? Принесёт палку?
– Мальчик, не лезь, пожалуйста, – он подошёл к девушке и положил руку ей на плечо. – Пойдём еще посмотрим, у нас два ряда впереди на выбор. Если там ничего не найдём, то вернёмся к пацану. Ты тут будешь стоять?
– Года два назад, – начал я, сменив тему, – мужчина купил у нас собаку. Он долго ходил по рядам и, подойдя к нам, сразу сказал: “Я беру его! Он очень похож на мою первую собаку.” Он взял щенка на руки, поднес к своему лицу и добавил: “Ты вырастешь и будешь как Чико!”
Времена были лихие, и утром обнаружить вскрытую машину было не редкость. Хозяин Чико не был исключением. Отремонтировав замок и вставив новую японскую магнитолу, он решил исключить возможность повторного вандализма и грабежа. Верный пёс ночевал в его автомобиле, даря владельцу спокойный сон и надежду на сохранность семейного бюджета, а днём возвращался домой, где он в кругу семьи вдоволь наедался и отдыхал на своей любимой лежанке.
Когда замок двери начали ломать, Чико вел себя так, как его дрессировали всю его жизнь: если опасность ему и его близким никто не представляет, он должен сидеть и ждать команды. Он молча сидел и ждал. Дверь отворилась и на водительское сиденье села тёмная фигура человека.
Окинув беглым взглядом переднюю панель автомобиля, незнакомец достал нож и начал нежно водить им по пластику, пытаясь что-то нащупать. Лезвие замерло, чуть провалившись в щель между декоративной пластиковой панелью и блоком магнитолы. Резким движение нож погрузился по рукоять, вытесняя наружу долгожданную добычу, ради которой он так долго ковырялся с замком. Пытаясь расшатать магнитолу, незнакомец выплёвывал бранные слова и нервно жестикулировал руками; он перехватывал рукоять ножа, пытаясь подобрать удобную позу. Магнитолу нужно извлекать осторожно, поврежденная техника никому не нужна, да еще может вызвать подозрения у “добросовестного” покупателя. Произнося очередные “лестные” слова в сторону производителя японской аппаратуры, его голос дрогнул. Рычание собаки послышалось так близко и так живо, что он не поверил своим ушам, в которых отчётливо стало слышно биение собственного сердца. Он медленно повернул голову, давая глазам привыкнуть к царившей внутри автомобиля, темноте. Где-то, в глубине его сознания, при виде плоской морды собаки, раздался крик атрофированного инстинкта самосохранения, подтолкнувший его к роковой ошибке.