Лагутин Антон – Негативный Иллюзионист (страница 11)

Глава 6

Высотки и высотки – ничего особенно. Подумаешь, не достроили пару небоскрёбов, ничего страшного. Снесём. Оболваним население – и вновь построим. Рабочая схема, что тут еще скажешь. Правда реальность всё же меня пугала. Этот лес… эти люди… этот тиграволк, почти убивший Ису. Да и сам Иса был куда реальнее, чем мой вчерашний вечер, с трудом всплывающий в голове. Может со мной что-то не так? Да нет, вроде, всё нормально.

Чувствовал я себя великолепно, тяжелыми веществами или мухоморами здесь и не пахло. Никакого отходняка. Наоборот! У меня будто открылось второе дыхание, а за ним – третье и четвёртое.

Невольно опустив глаза, я обратил внимание на свой аквариум в груди. Зелёной жижи в нём стало чуть больше. Я пошевелился на месте – и жидкость внутри сболтнулась. Забавно. Нахватало золотых рыбок и растений.

– Не трать попусту, – посоветовала Лиза, с улыбкой поглядывая мне на грудь.

– Знать бы еще – как!

– Ты полон сюрпризов, Яков, – подмигнула она мне. – Как тебе удалось заполучить лассо?

– Не знаю. Просто подумал, и бац, верёвка у меня в руках.

– Так просто?

Я уловил подозрение в её тоне. Она обошла меня, внимательно разглядывая. Но взгляд ниже пояса так и не опустила.

– Я вот сколько не пыталась, – продолжила она, – у меня ничего не получилось. Зачем ты лжёшь нам? Яков, зачем? Зачем ты из себя дурачка строишь?

– Лиза, я не вру! Зачем мне обманывать вас? Да и что я перед вами вообще оправдываюсь! Шли бы вы куда подальше! Я домой хочу, меня весь этот цирк уже окончательно доконал!

– Твоего дома больше нет, Яков, – сказала Лиза, – ваше имение сожгли, как и всех членов твоей семьи. Ты единственный, кто уцелел. И уцелел благодаря нам! Прошу не забывать об этом.

Если она пытается убедить меня играть по её сценарию – у неё довольно хорошо получается, естественно, правдоподобно. Ей бы в театре выступать перед огромной публикой, которая с широко раскрытым ртом будет впитывать каждое её лживое слово. Но против меня её приёмы не сработают. Я не верил ей. И я не верю в то, что вижу. Хоть картинка и выглядит довольно убедительной.

– Лиза, вы переигрываете. Вы слишком глубоко вжились в роль, а так нельзя. Посмотри, мои ступни стёрты в кровь, а эта кожа… – я потянул за край кожи на руке и оттянул складку. – Что это? Силикон? Моей коже нужен воздух, а в этом костюме я могу умереть. Вы можете просто довести меня до ближайшей станции, я сяду на автобус и уеду к херам от сюда… Мне даже не надо возвращать мои вещи. Можете себе оставить мой телефон, я не обеднею.

– Я не поняла ни единого твоего слова.

Лиза смотрела на меня, как на полоумного. Стоявшие рядом мужики состроили такие же тупые рожи и глазели на меня, не скрывая улыбок. Происходящее забавляло всех, кроме меня.

– Хватит! – вдруг выпалила Лиза. – У тебя не получиться нас обмануть. Я не хотела прибегать к грубости, но ты не оставил мне иного выбора.

Лиза взглянула на троих мужчин. Они поняли её без лишних слов. Три пары рук потянулись ко мне, как щупальца осьминога. Я даже не успел пикнуть, или отойти в сторону, как меня крепко схватила, заломили руки за спину и почти согнули пополам. Это было унизительно.

– Вы что, совсем охренели! – выдавил я, уставившись на землю.

– Уходим от сюда, – скомандовала Лиза, и меня потащили в неизвестном направлении.

Не знаю точно, сколько мы блуждали по лесу, мои ступни окончательно стёрлись в кровь; земля и травинки налипали толстым слоем, вызывая неприятное жжение, но не скажу, что было очень больно. Скорее неприятно, но терпимо, что, бесспорно, меня удивило. Смотреть перед собой я мог, но чаще приходилось опускать глаза, чтобы не наступить на корягу или торчащий из земли корень.

Изредка я вглядывался вперёд, но ничего необычного не замечал. Бывало, попадались довольно странные деревья с широкими листья, почти экзотические, такие в наших широтах не растут, я точно знаю, но, видимо бывают исключения.

А затем началось такое, во что мой разум отказывался верить. Это не было похоже на декорацию или съёмочную площадку – ни одна наша кинокомпания не вытянет такой бюджет. Не вытянет построить огромный город, даже если он из картона!

Мы вышли из леса и подошли к ржавому ограждению, тянущемуся вдоль неухоженной дороги. Мы ступили на потрескавшийся асфальт, успевший разогреться на солнце как сковорода, и быстро перебежали шестиполосную трассу, виляя между заброшенными машинами.

К моему удивлению нам на пути попадались и довольно дорогие иномарки, успевшие выцвести на солнце. У большинства отсутствовало остекление, внутри всё было покрыто мхом. Большая часть машин сгнили до дыр и лежали на днище, медленно пожираемые травой и узловатыми корнями, тянущимися прямо из трещин в асфальте. Покрышки будто испарились, оставив после себя на дисках мотки тонкой проволоки.

У меня сердце кровью обливалось. Как такое могло вообще случиться? Мне на глаза попалось несколько относительно свежих “немцев”, продав которые можно было купить квартиру. Но сейчас они больше напоминали гнилые бочку для разведения костра, рядом с которым могли согреться бродяги с вокзалов.

А это что еще такое? Пробегая мимо остова когда-то дорогого китайца, мне удалось разглядеть его автомобильный номер. Вся краска давно облупилась и осыпалась на асфальт жухлыми хлопьями, но выбитые цифры никуда не делись. Моё внимание привлёк регион – 54. И это число красовалось на всех номерах.

И снова моя фантазия пыталась бороться с реальностью. Я видел невозможное. Я видел то, что и в страшном сне мне не приснится, даже в бреду высокой температуры! Честно, я не знаю к какому региону относится это число, но больше чем уверен, что к очень далекому от Москвы. ОООчень!

Перебежав дорогу, мы скользнули в широкую щель, проделанную в высоком ограждении, и вышли к подножью города. Я поднял глаза, и моя челюсть почти отвалилась.

– Это что, улица под реновацию? – спросил я у Лизы, не веря своим глазам.

Перед нами стояли ряды заброшенных домов. Они мало чем отличались от тех же машин, раскиданных по дороге. Остекление отсутствовало, фасады полностью скрывались под одеялом зелени и толстых корней, ползущих по стенам от земли и до самой крыши. Бетонные джунгли – в прямом и переносном смысле. Город был явно мёртвым, но и одновременно живым. Из окна шестого этажа вылетели птицы и полетели в сторону леса, оставшегося за нашими спинами.

– Лиза, – прохрипел я, с трудом вывернув голову и глянув себе за плечо, – это уже не смешно.

Наверно, только сейчас меня по-настоящему накрыла волна страха. Вы можете подолгу смотреть на необъяснимое явление, но ваш мозг до последнего будет строить иллюзии, подходящие для объяснения необъяснимого. Сейчас мой мозг сдался, он даже не пытался объяснить мне, как это могло произойти. Перед моим носом был по-настоящему заброшенный город, оставленный людьми довольно давно. И такое не могло пройти мимо телевидения или соц. сетей. Обязательно, да всплыла информация, что целый мегаполис покидают люди из-за…

– Лиза, почему город заброшен? – спросил я.

– Отпустите его.

Меня тут же отпустили. Плечи взвыли болью, когда я начал вытягивать конечности вдоль тела. Наконец выпрямившись, я размял мышцы, поболтал руками. Мой взгляд снова приковали дома, тянущиеся в центр города. Я немного подался вперёд, пытаясь заглянуть глубже. Асфальтированная дорога, убитая временем и природой, тянулась в глубь серо-зелёного горизонта, размытого крышами домов. Некоторые дома успели обвалиться, засыпав дорогу кусками бетона и поломанными кирпичами.

Я смотрю на Лизу. Она предательски молчит, что-то пытливо выискивая взглядом на моём лице. Мне пришлось полностью смыть с себя всю серьёзность и изобразить дурачка, абсолютно не понимающего, что здесь происходит. И это получилось довольно легко.

– Ты не выходил из поместья? – спросила Лиза.

– Ну, считай… что да. Папа с мамой не выпускали меня в белый свет. Говорили, что я уродец, – я опустил взгляд на аквариум в моей груди. – Им было стыдно за меня. Вы первые, кто мня вывел в люди. Спасибо! Хоть жизнь увижу, а то всё поместье да поместье.

– Это не уродство! – почти огрызнулась Лиза. Не думал, что смогу её задеть за живое.

Милое личика с россыпью веснушек покраснело и скривилось. Злиться – это не её. В тени заброшенных домов она была прекрасна и желанна, но прикасаться к ней было опасно. Я бы мог сравнить ей с кактусом. Острые иголки могут ужалить слишком больно.

– Город заброшен уже больше двух сотен лет.

– Две сотни лет?! – присвистнул я. – Ого!

– Идём те, – прохрипел Иса, – у нас нет времени преподавать ему историю.

Лиза кивнула. И мы двинули в сторону центра города между девятиэтажками по разбитому асфальту. И что больше всего меня смущало – всем было пофигу, что я по-прежнему голый и босой. Кровь тиграволка давно засохла, став твёрдой коркой, под которой кожа начала зудеть. Мне вдруг захотелось помыться. Ну, хотя бы подмыться.

– Когда я смогу принять ванную? – спросил я у Лизы, проведя ладонью по своим рукам – грязным, как у бомжа.

Все вдруг засмеялись.

– Ванную? – переспросила Лиза, чуть успокоившись. – Можете тебе еще и баньку затопить?

– А что, можно? – переспросил я, проигнорировав её саркастический тон. – Не откажусь! Сегодня я – ваш гость, не забывайте это.