Лагутин Антон – Негативный Иллюзионист (страница 10)
Я снова представил лассо у себя в руках. Оно появилось незамедлительно, но Лиза не позволил мне его применить.
– Нет, – гаркнула она. – В этом нет смысла. Мы должны немедленно покинуть это место, иначе Ису не спасти.
– Но как, я не знаю!
– Ты серьёзно? – искренне удивилась Лиза.
– Да!
– Такие как мы бываем здесь часто, и ты хочешь сказать, что впервые посетил стиксленд?
– Да! Именно это я и хочу сказать!
– Всё просто: закрой глаза и представь мир живых.
Я немедленно подчинился. Закрыл глаза и представил свой мир. Комнату с кроватью, на которой лежала обнажённая Крис. Кухню. Сортир. Коридор.
– Ты почему еще здесь?
Видимо, Лиза дожидалась, когда я уйду первым.
– Не знаю! – рявкнул я от обиды.
Иса стремительно приближался к своему концу, и я вдруг ощутил ответственность за его жизнь. Лиза принесла его в жертву, только чтобы спасти меня.
– Я представил свою комнату, постель…
– И?
– Что “И”? Как видишь – я еще здесь!
– Попробуй представить лес, нас. Яков, поторопись! Иса сейчас покинет этот мир, и его смерть будет на моей совести!
– Да я пытаюсь! Так… Представить просто лес?
– Нет! Представь именно тот лес, в котором мы сейчас находимся. Только в красках! Яков, пожалуйста, быстрее! Иса в опасности!
– Не дави! Я не могу сосредоточиться, когда на меня смотрят!
Она отвернулась, бросив взгляд в спину убегающему Исе, а я вновь прикрыл глаза и…
Яркая вспышка. В ушах раздался звон жизни, запели птички. Послышалось неприятное оханье и возмущения мужиков, столпившихся вокруг меня. Я их увидел, стоило мне открыть глаза, и это не самое лучшее зрелище. Вместо приятного личика Крис – кривые рожи. Потные, вонючие, они с удивлением зырили на меня, а когда я издал первый звук – их руки потянулись ко мне. Они помогли мне встать.
Я оглянулся. Лиза уже подлетела к лежащему на земле Исе. Выглядел он не очень; бледный, губы раскрыты, глаза разинуты и смотрят в разные стороны, а из огромный раны на плече кровь не текла, что могло говорить только об одном. Иса стал медленно остывающим трупом.
К Лизе засеменили мужики. Они явно были встревожены и разозлены.
– Зачем ты его прибила! – вопили они.
– Зачем ты убила Ису? – спрашивали они.
– Затем, чтобы спасти меня! – рявкнул я на них.
Четыре глотки зарычали на меня. Их злые взгляды будто пожирали мою плоть и хотели извлечь из моего тела душу. Моя дерзость разозлила их, а мне было плевать. Пошли они к херам собачьим!
– Разойдитесь! – гаркнул я на них, когда они перекрыли мне путь к Лизе.
Трусливые ублюдки. Разбежались как шавки во дворе, стоило мне пригрозить им палкой.
– Он будет жить? – спросил я у Лизы, опускаясь рядом с ней на колени.
– Будет! Никуда не денется.
– Млечный эфир был от него в паре метров.
– Помолчи!
Лизины руки работали как угарелые. В считанные секунды она достала амулет, прятавшийся под жилеткой, зажала его между ладоней и принялась что-то нашёптывать, тихо, так, чтобы это слышно было лишь ей.
Вокруг нас воздух будто уплотнился, стал вязким. Я даже не успел удивиться, как из груди Лизы вырвался густой поток, толщиной с голову, и обрушился на грудь Исы.
Мужчина дёрнулся, весь сжался, и вновь обмяк.
Тело Лизы напряглось, её шёпот стал чуть громче. Но я всё равно не мог разобрать слов. Через мгновение всё повторилось. Мутный поток энергии ударил в грудь Ису, заставив его тело содрогнуться.
– Ну же! – ревела Лиза, разозлённая неудачей.
И вновь всё повторилось. Молитва, удар волны, скорченное тело, которое так и не задышало.
– Если я продолжу – мой эфир закончится, – голос Лизы звучал обречённым.
– Давай вернёмся в стиксленд и попробуем его поймать.
– Мы не успеем.
– Ну тогда…
Я собрал ладони в один огромный кулак и обрушил его со всей силой на грудь Исе. Затем еще раз. И еще. Стоявшие позади нас мужики взбрыкнули, принялись возмущаться. Даже Лиза удивилась. Но она удивилась еще больше, когда Иса закряхтел. Мужик весь содрогнулся, сделал глубокий вдох и начал кашлять, как курильщик со стажем, чуть не выплёвывая лёгкие наружу.
– Иса! – воскликнула Лиза. – Ты жив!
Мужские глаза наполнились слезами. Иса в изумлении уставился на наши лица, открыл рот, но слов так и не смог подобрать. Ему понадобилось еще немного прокашляться и прийти в себя, прежде чем он обрушил весь свой гнев на Лизу.
– Я тебе этого не прощу! – кричал он, пытаясь встать на ноги. – Ты убила меня!
– Нет! Я тебя оглушила, – оправдывалась Лиза, помогая ему встать.
– Не прикасайся ко мне!
Исе под руку попалась палка с пятнами крови. Он испытывал отвращение, глядя на неё, а затем замахнулся на Лизу, но не ударил. Поджав губы, он швырнул палку в сторону.
– Палкой по голове! – закряхтел Иса. – Ты с ума сошла? А чё не мечом? Сразу бы мне голову с плеч – и делов-то!
– Я только тебя легонечно оглушила…
– Оглушила? Да я чуть в поток эфира не вошёл!
– Мне надо было достать Якова! Отец не простит нам, если мы его потеряем.
– Ты доволен! – Иса посмотрел на меня с презрением и ненавистью. – Почему ты сразу не вернулся в мир живых? Пошутить решил!
– Ладно, мужик, успокойся. Ты жив, мы живы. Всё хорошо.
– Я был мёртв! Из-за тебя! Как я могу успокоится!
– Он прав, – вступилась за меня Лиза. – Все живы, у нас есть запас эфира. Никто не умер. Нужно возвращаться домой.
– Не умер, – проворчал Иса.
Мужчина отёр пыль с лоскутного плаща, а затем вдруг весь скривился.
– Зараза! – прокряхтел он, явно борясь с болью. – Лучше бы я умер! Там хоть плечо не болело…
– Потерпи, – бросила ему Лиза.
Трое мужчин подхватили Ису, еще один стоял рядом; его раненая шея была испачкана кровью, но чувствовал он себя неплохо. Лиза достала из кармана Исы предмет, похожий на компас, сверилась с ним и указал рукой направление. Её ладонь смотрела точно на возвышающиеся небоскрёбы над лесной полоской. Крыши двух башен прятались в густых облаках, парящих слишком низко. Это было странно и сложно объяснимо, будто мы сами были на высоте в несколько сотен метров. Да и внешний вид зданий вызывал у меня уйму вопросов. Я, конечно, видел заброшки, и не раз, но чтобы таких масштабов – это когда полностью остеклённое здание, на строительство которого грохнули бюджет мелкой европейской страны, стояло в полном запустении, да еще и почти полностью увитое зелёными тросами с пышной зеленью.
Здесь явно что-то не так.