Лафи Сильвер – Трактир дважды брошенной попаданки (страница 7)
А в бизнесе, как известно, не прощают даже графам.
Глава 6
Сначала надо вымести всю грязь, а потом уже можно будет обустраивать и облагораживать помещение. В чулане под лестницей нашла метлу, ручка треснула, щетина местами отсутствовала, но это ничуть меня не смутило. Порядок – значит порядок.
Нашла за стойкой передник сравнительно чистый, повязала его поверх платья.
Я начала с зала, где сама грязь была насыщена историей, множеством разных историй. Здесь кто-то когда-то плакал над кружкой дешевого эля. Кто-то заходил полузгать семечек и послушать новости – а вот шелуха до сих пор валялась среди обломков мебели.
Стол у окна явно раньше занимали влюбленные, до сих пор видны вырезанные на дубовой столешнице знаки «З+Д». Миленько очень.
Я подметала и выметала мусор, мне попалася кусочек глиняной свистульке в виде петуха. Наверное, какой-то отец купил её сыну, чтобы тот не скучал, пока папа «обсуждал дела» с друзьями. А может, наоборот – сын принёс её сюда, чтобы отвлечь отца от кружки.
Я вымела мумифицированные объедки, целую коллекцию костей, разномастные черепки, обломки мебели, старые тряпки, чей-то треснувший башмак. Башмак лежал посреди зала, как будто его владелец в спешке сбросил его, чтобы быстрее убежать от чего-то – или к кому-то. Потрепанный, с дырой у большого пальца и потрескавшейся подошвой, он выглядел так, будто прошёл не одну сотню миль.
Я подняла его за шнурок и покрутила в руках.
Я вспомнила слова слуги:
А вдруг он не уехал?
А вдруг он убежал?
Представила картину: ночь. Дождь. В трактир врываются люди в чёрных плащах. Хозяин пытается договориться, но его хватают за воротник. Он вырывается, бежит к двери… и на бегу теряет башмак. Может, споткнулся.
Ладно, уж слишком не надо тут нагнетать, просто старый башмак. Я отбросила его в кучу мусора.
На поднятый шум из кухни вышла черная кошка с одним ухом, посмотрела на меня недоверчиво, мяукнула.
– Привет, подружка, – кивнула я.
Кошка уставилась на меня, потом медленно подошла, потерлась о ногу и… плюхнулась прямо на кучу мусора.
– Э, нет, за мусор цепляться не будем, – покачала головой я. – Ты же хочешь сливки каждый день кушать, значит, нужен порядок.
В ответ упрямое мяу. Судя по толщине кошки, сливок она не только никогда не кушала, но даже не видела. Ладно, с этим тоже разберемся.
Я вымела еще несколько грязных тряпок, которые вполне могли быть чей-то одеждой, порванной в простой кабацкой драке. Когда не поделили или последнюю монету, или кружку пива. Сильно подрались, а на утро уже начисто обо всем забыли и снова стали друзьями.
Пока я подметала, кошка следила за каждым моим движением, но препятствовать не пыталась.
Из-за стойки я выгребла приличную кучу грязи, старые обрывки счетов.
Один гласил:
Другой:
Да, несколько странно прежний хозяин вел свои дела. Ничего удивительного, что трактир разорился. Хозяин не вёл учёт, а вёл дневник страданий. Ничего конкретного, ни дат, ни поставщиков.
Счета аккуратно сложила в стопку, с ними мне еще предстоит разобраться. Может найду там что-то важное.
Зал более-менее очистился, куча хлама выросла основательно.
Предстояло еще уделить пристальное внимание камину. Он был завален золой, обугленными щепками. Именно там, под слоем пепла, и обнаружилась старая шкатулка, похожая на кусок угля.
Открыла шкатулку, внутри записка:
Больше ничего. Ни подписи, ни даты. Интересное кино. Что это значит?
Я повертела шкатулку, рассмотрела ее со всех сторон, но больше не нашла никакого послания.
Значит и со шкатулкой тоже разберусь позже. А пока поставила ее на стойку, и внутрь убрала все обрывки счетов.
Кухня, как ни странно, оказалась не той помойкой, которую я ожидала увидеть после зала. Нет, здесь царил порядок бедного, но гордого человека, который разорился, но старался держать марку.
В центре размещался огромное сооружение: каменные плиты, чёрные от копоти, массивная решётка для котлов, и даже крюк, на котором когда-то, наверное, висел целый боров. Сейчас на нём покачивалась одна-единственная железная цепь.
Над этим сооружением висел дымоход.
Это же некий прототип плиты, микроволновки, духовки, сплетенных воедино . Похоже прежний хозяин обладал малой толикой изобретательства, если сумел соорудить такой агрегат. На нем можно сразу варить, жарить и тушить блюда на несколько десятков едоков.
Вдоль стены тянулись полки из неструганных досок. На них стояли пустые банки, но по запаху можно было определить, что когда-то там хранились травы, сушеные грибы, крупы, специи.
Отдельно была выставлена посуда, кастрюли, сковородки, чашки, тарелки. Очень даже неплохо. Этой посудой вполне можно будет пользоваться, вот только придется отмыть от пыли.
Огромный разделочный стол был покрытый царапинами, но я не заметила на нем ни единого пятнышка.
В углу красовался бочонок с уксусом и мешок, в котором на самом дне еще можно было разыскать муку.
Ну, что же чистоту на кухне я навела быстро. Очистила от сажи и копоти мега-очаг-агрегат, который теперь блестел так, будто только что сошёл со средневековаого конвейера по производству кухонной техники. Даже кошка одобрительно фыркнула.
Теперь предстояло перейти к более серьезным делам.
Глава 7
Теперь, когда зал и кухня перестали напоминать помойку после апокалипсиса, я решила: пора переходить от «вымести» к «отмыть». Уйдут неприятные запахи, пока еще витавшие в этих стенах. А тогда можно будет заполнить все вокруг приятными запахами вкусной еды.
Сначала отправилась на поиски воды. Задний двор буйно зарос разнообразными представителями фауны. Среди этого зелёного хаоса я с радостью узнала мяту, душицу и мать-и-мачеху – травы, с которыми заваривала чай в прошлой жизни. И множество других трав. Меня это порадовало, я смогу побаловать гостей вкусным чаем.
А это важно!
Мой чай хвалила даже Жаба Иннокентьевна!
Прорвавшись сквозь лианоподобные заросли (и чуть не угодив ногой в кротовую нору), я наткнулась на колодец. Целый! Рабочий! И даже с ведром! Никто не стащил – видимо, местные воры обладали чувством такта… А может просто не смогли разыскать его в этих зарослях.
Вода оказалась такой чистой и холодной, что после первого глотка захотелось заплакать от благодарности. Я присела на большой плоский камень и развернула свёрток, подаренный кухаркой. Желудок тут же отозвался жалобным бульканьем.
Две чашки воды с сухариками – мой сегодняшний обед. Скудно, но могло и этого не быть.
Жалко одноухую кошку – Ушанку, как я её мысленно окрестила – я пока ничего не могла предложить. Она смотрела на меня печальными глазами, несколько раз мяукнула с интонацией: «Ну? Где мои сливки?», но когда окончательно поняла, что кормить её не будут, смиренно развалилась рядом.
– Ушанка, потерпи немного, – сказала я, почесав её за ухом. – Я раздобуду для тебя вкусную еду. Может, даже рыбу.
Она прищурилась. Мяукнула и развалилась поудобней.
Когда с обедом было покончено, я набрала полное ведро воды и вернулась в дом.
Разожгла огонь в очаге – о чудо! – спички лежали прямо возле решётки, завёрнутые в тряпицу. Нагрела воду, перелила в корыто, найденное в чулане под лестницей.
Поискала что-нибудь мыльное – не нашла. Ни кусочка мыла, ни порошка. Наверняка ведь чем-то мыли-стирали в этом мире, вот только я никак не могла сообразить, как можно изготовить мыльные средства. Ладно, горячая вода – это уже победа.
Подхватила самую чистую тряпку, какая только нашлась. А точнее – не совсем тряпку. Когда-то это был поварской колпак, белоснежный и гордый, а теперь – скромный, но надёжный инструмент уборки.
Сначала взялась за кухню. Отмыла все полки – и обнаружила, что под слоем пыли они сделаны из вишнёвого дерева! Кто бы мог подумать – в этом убогом трактире такие изыски.
Особое внимание уделила супер-пупер кухонному агрегату. Стёрла сажу с камней, вычистила решётку, отполировала цепь, пока та не засверкала, как ожерелье королевы на балу.
Потом перешла в зал.
Три столика, четыре стула и две скамьи – это все, что оказалось еще пригодным для использования. Вероятно, потому что они в отличие от прочей мебеи были сделаны из дуба. Дуб не гнил, не трескался, а лишь покрылся патиной времени. Когда я отмыла их горячей водой и натёрла сухой тряпкой, они заиграли тёплым светом.
Стойка бармена поддавалась сложнее. На ней было великое множество пятен: вино, эль, жир, воск. Одно пятно, круглое и тёмное, явно оставил котёл, который стоял здесь так долго, что врос в дерево. Я долго скребла его щёткой, откидывая назад пряди волос.