Лафи Сильвер – Трактир дважды брошенной попаданки (страница 2)
– Ваш мальчик на год старше меня, – возмутилась я. – Ему пора бы и самому о себе позаботиться.
– Что?! – Жаба сверкнула глазами, мне аж не по себе сделалось. Всегда считала ее старой ведьмой, но сейчас в ней действительно промелькнуло что-то потустороннее.
– Я говорю, что не должна я никого содержать.
– Ты мерзка распустившаяся баба, ты только о себе и думаешь. В тебе нет ничего возвышенного, только какие-то циферки, бумажки, документы. Чай вкусный завариваешь, и все, больше ни на что не годишься. Ты душишь творчество.
Я развернулась и пошла прочь. И так на душе противно, а слушать карканье этой жабы я больше не могу. Хоть что-то приятное, если не будет Кольки, то исчезнет и эта жаба с ее ведьмовскими наклонностями.
– Если ты посмеешь лишить его денег, я тебя прокляну. – Донеслось мне вслед.
Хотелось развернуться и показать средний палец, но я сдержалась.
– Хорошо же! – Это были последние слова Жабы Иннокентьевны, которые я услышала.
Начался дождь. Как-то внезапно. На чистое небо вдруг наползли тучи, и стали капать крупные капли. Зонтика у меня не было.
Я шла через сквер.
Можно, конечно, было куда-нибудь свернуть, зайти в кафе или магазин. Но мне хотелось побыть одной, хотелось просто идти. Бездумно идти вперед.
Дождь усилился. Раздался удар грома.
Ого! Люблю грозу в середине октября.
Когда ее в принципе и быть-то не может.
Блеснула молния.
Ну, или проклятье Жабы Иннокентьевны действует, или погода сошла с ума.
Я сделала еще несколько шагов, на небе снова появилась молния. Она пронзила облака, потянулась к земле, прямо ко мне.
Я замерла. Молния летела на меня.
Такого же не бывает!
Яркое свечение, приятное покалывание кожи, и мир вокруг исчез.
Глава 1
Мир вернулся.
Сначала появилось ощущение легкости, а потом чувство удушья…
Прям шею сдавило. Причем очень сильно.
Меня кто-до душил. Первая мысль была про Жабу Иннокентьевну, что она догнала меня и решила прикончить из мести.
– Ты будешь делать все, как я сказал! – послышался суровый мужской голос.
Я открыла глаза. Передо мной стоял какой-то жуткий блондин в нарядном камзоле, ладно, его одежда не важна, важно, что он душил меня. Его руки надежно сомкнулись на моей шее.
– Опсшшшшш, – попыталась что-то сказать я.
Хотела вырваться, но сил совсем не было. Могла лишь слабо подергиваться.
– Ты поняла, что я распоряжаюсь тобой?! – он и не думал отпускать руки.
Еще немного и я не смогу понимать вообще ничего, мне необходим кислород.
– Поняла, – с трудом пробормотала я. Он действительно распоряжался моим телом. Во всяком случае в данный момент.
Он отпустил руки. Я упала на пол и схватилась за шею, как же больно, мне хотелось как-то расширить дыхательные пути, чтобы увеличить приток воздуха.
– Сиди здесь и не рыпайся, выйдешь, когда тебя позовут. – Он ушел.
Еще несколько минут я не думала ни о чем, кроме того, как же я люблю дышать. Больше всего на свете люблю. Даже больше, чем чай пить.
А потом когда уровень кислорода в крови восстановился, я огляделась по сторонам. Большая комната со старинной мебелью – лавка антиквара что ли?
Что вообще происходит? Почему я здесь, и зачем меня кто-то душил?
В другом конце комнаты сидела на полу несчастная невеста. В чудесном белом платье, ее молодое лицо было заплакано, чудесные волосы золотыми водопадами рассыпались по плечам. Фиалковые глаза покраснели. Какая же она хрупкая.
– Эй, ты чего плачешь? – спросила я.
И только тогда поняла, что разговариваю с зеркалом. Я подняла руку, и блондинка в зеркале подняла руку, я схватилась за шею, и она схватилась за шею, где еще виднелись следы душителя.
Это меня молнией так шарахнуло, что галлюцинации стала видеть, или мозг после гипоксии не хотел восстанавливаться?
Раздался голос прямо в моей голове. Наверное, все-таки гипоксия. Никогда еще раньше голосов не слышала.
Я пожала плечами. Не знаю, как еще надо разговаривать с галлюцинациями. Лучше не вслух, чтобы санитары не услышали. Если я все-таки такой удар молнии получила, что головой повредилась, и меня упекли…
Я кивнула. Все же отвечать пока не рисковала.
– Имечко у него дуратское, – я все же рискнула вступить в беседу.
– Почему не избежать, ты можешь еще удрать.
– Что это значит? – не поняла я.
– Куда прощай? – снова ничего не поняла я.
Мне никто не ответил. Таинственный голос в голове больше не появлялся.
Дверь открылась, вошли слуги в лиловых ливреях. Они выглядели настолько несуразно, что я вновь вспомнила и про молнию, и про гипоксию. Сама бы психиатрам сдалась, честное слово, при виде небритых мужиков нежных тонах.
– Сильвантия, готова ли ты к свадьбе? – следом за слугами вошел какой-то коренастый мужик. Ладно хоть вместо лиловой ливреи на нам была черная мантия.
– Сильвантия улетела, – сказала я.
Мужик застыл, потом выдавил из себя улыбку.
– Понимаю, волнуешься. Это так естественно для молодой девушки. Пошли.
Все еще плохо понимая происходящее, я отправилась следом за ним. Мы вышли в нарядно украшенный зал. Там уже толпились нарядно украшенные гости. Звучала музыка, ярко горели свечи.
И тут до меня дошло: свадьба. Что-то говорили про свадьбу. А наряд невесты на мне.
Впереди – алтарь под сводом из живых лилий, и рядом со мной – жених. Тот самый, который пытался меня задушить. Как же его зовут? Молоко? Нет, Малакон.
Блондин. Высокий. Вполне симпатичный, когда не скалит зубы, и не пытается нанести мне увечья. Лицо и тело словно созданы для рекламы дезодорантов. Одет он был в белый камзол.