Лафи Сильвер – Драконы не прощают измены (страница 10)

И вдруг

БАХ!

Дверь содрогнулась. Кочерга заскрежетала.

БАХ!

Ещё удар — сильнее. Один конец кочерги выскользнул, и она упала на пол.

Дверь вылетела внутрь.

Я все еще сидела на полу, завернутая в полотенце. Почему же я не оделась?! Знала же, что замок захвачен, и так глупо себя вела.

На пороге показался Тионисий. В той же одежде, но он уже успел где-то порвать рубашку, один рукав был закатан, у другого оторван манжет. Сам он пьяно улыбался, выглядел невероятно довольным.

Заметив меня на полу, широко ухмыльнулся.

— Ты ведь просила лекаря для отца, — сказал он.

— Лекарь его осмотрел?

— Твой отец невероятно живуч, — рассмеялся Тионисий.

— Лекарь его осмотрел? — повторила я.

— Да! Я держу свое слово. Лекарь обработал его раны.

Я выдохнула.

Полотенце сползло. Я рванула его вверх, прижала к груди. Пальцы дрожали. Щёки горели от стыда.

Тионисий вошёл в комнату, его тень легла на пол, дотянулась до моих босых ног.

Его взгляд скользнул по мне, оценивая. Я съежилась. Прижала колени ближе к груди.

— А ты… — он прищурился, скользнул взглядом по мокрым волосам, по плечам, по воде, стекающей по ключицам. — …не такая, как в зале. Без одежды выглядишь намного лучше.

Голос — почти ласковый. Он остановился в двух шагах.

Я отползла назад, спина уперлась в край кровати.

— Я… Я не была готова к посетителям.

— О, я вижу, — усмехнулся он. — Дверь забаррикадирована, а сама раздетая по полу ползаешь.

Он сделал ещё шаг.

Я прижала полотенце к груди так, будто могла в него спрятаться. Но ткань — тонкая, мокрая.

— Видишь, как дрожишь? — прошептал он, наклоняясь. Запах вина ударил в нос. — В зале ты стояла на коленях, а теперь ползаешь по полу в мокрых тряпках. Я думал, ты из благородной семьи, а ведешь себя как гулящая девка.

Он протянул руку. Я дернулась — резко, неловко, чуть не упала на бок. Полотенце ослабло ещё больше: край сполз с бедра, обнажив ногу.

— Не трогай меня! — вырвалось. Голос дрогнул, сорвался в хрип.

— Трогать? — Он рассмеялся. Коротко. Глухо. — О, леди… ты слишком много себе позволяешь. Ты принадлежишь мне, ты сама согласилась.

Он навис надо мной. Его глаза — жёлтые, как раскалённое стекло — впились в мои.

— Или… ты передумала? — спросил он почти ласково. — Хочешь, я уйду? Пусть твой отец завтра умрёт в темноте.

Я задрожала. Не от холода. От ужаса, который впился в кости, как шипы розы.

— Нет… — прошептала я. — Я не передумала.

— Тогда перестань дрожать. Я пришел пожелать тебе спокойной ночи. Жениху ведь дозволено... — он медленно опустился на корточки. Его пальцы — длинные, с мозолями от меча легли на край полотенца, чуть выше моего колена. — …заглянуть к своей невесте перед сном.

Я замерла. Никогда еще не чувствовала себя настолько уязвимой.

— Пожелай спокойной ночи и уходи, — сказала я.

— Ты смеешь приказывать? — Он прищурился.

Его пальцы скользнули выше. К бедру.

Я покрепче обхватила себя руками. Мне некуда бежать, некуда отползти.

— Смею надеяться, что ты поведешь себя благородно, — сказала я.

— Благородно? Дочь Делмара верит в благородство?! — Его пальцы остановились на моем бедре. На миг мне показалось, что он сейчас стянет с меня полотенце. — Да. Я поведу себя благородно.

Он отнял руку. Встал. Медленно, как дракон, не желающий напугать добычу — лишь подчинить.

— По древнему обычаю я должен пригласить тебя на свидание перед свадьбой. Завтра весь день ты проведешь со мной.

3.2

Он не ушёл сразу. Стоял, наблюдая, как я сижу на полу — мокрая, дрожащая. В его глазах не было похоти, не было даже злобы — только внимание, как у охотника, который увидел добычу.

— Пришлю к тебе служанку, — сказал он наконец. — Пусть поможет одеться.

Он развернулся и вышел.

Я осталась одна, не двигаясь. Просто сидела, слушая, как в коридоре удаляются шаги.

— Леди Арнела? — послышался знакомый голос.

Я вскочила и увидела Литу. Она поклонилась драконам, стоявшим в коридоре.

— Господин велел проводить леди в другую спальню, туда где дверь целая и помочь леди одеться, — сказала она.

Один из них кивнул, второй — хмыкнул, оглядев Литу с ног до головы, но они не возразили.

Лина накинула мне на плечи халат, и мы прошли в другую комнату.

И когда дверь закрылась, и мы остались наедине, Лина резко обернулась.

— Нет времени, — прошептала она. — Слушай. Его светлость герцога поместили не в общую темницу, а в отдельную камеру — ту, что когда-то была складом для вина.

Я сжала край полотенца так, что костяшки побелели.

— Как…?

— Сейчас не время для вопросов. Я помогу тебе одеться и мы пойдем...

— Куда?

— Тише, леди, тише. Мне больших трудов стоило убедить драконов поместить тебя именно в эту спальню.

Я ничего не понимала. Это была моя детская комната. До двенадцати лет я жила здесь, а потом мне дали комнату побольше. Для чего Лина так старалась?

Она достала из шкафа удобное домашнее платье, надо же, даже успела сюда принести мою одежду. Помогла мне одеться. А потом подошла к стене и провела пальцами по камням.

Щёлк.

Появилась небольшая щель. Лина вложила в нее пальцы, потянула и стена разошлась еще сильней, открыв узкий лаз, не каждый в него пролезет. Впереди виднелась черная лестница, уходящая вниз.

— Это проход в винные погреба, — прошептала она. — Ты сможешь увидеть отца.