Лафи Сильвер – антиЗолушка Вся правда о любви и принцах (страница 8)

— Зубы и грудь показывать, зад прятать?

И я получила еще один удар веером.

Очередь двигалась неспешно. Каждая леди, проходя мимо трона, делала реверанс такой изысканный, что я начала подозревать: они все прошли курсы у леди Тарантулы.

Король благосклонно кивал, королева милостиво поднимала левую руку. А принц...

Когда я увидела его, то не поверила своим глазам, что где-то на белом свете встречаются такие красавчики. Пожалуй, он бы мог стать «лицом» дома самого Сарделькина. Принц был безупречен. Безупречно одет, безупречно, улыбался, на его безупречном теле был надет безупречный камзол.

И еще, он легким поклоном встречал каждую невесту, и говорил: «прелестно!». Чем очень напоминал ворону из мультика.

Но все девушки были очарованы, ничуть не смущаясь, что каждой из них досталось по одинаковому «прелестно».

Когда мы подошли чуть ближе, и перед нами насчитывалось всего три невесты, я заметила, что принц откровенно скучает. Ему, вероятно, приелись балы и красавицы, которых перед ним выставляли в безумных количествах.

— Следующие! — провозгласил церемониймейстер. — Леди Изабелла де Верьер и леди Алиана де Верьер!

Мать сжала мою руку. Мы шагнули вперёд.

Сердце колотилось, корсет сдавливал рёбра.

Мы остановились перед троном.

Король сидел, как будто его приклеили: величаво, но с профессионально вежливым лицом. Королева улыбалась, взглядом пытаясь просканировать возможную будущую невестку.

А принц Валериан вообще смотрел куда-то в пространство, кажется, особо даже не замечая, кто именно сейчас приблизился к трону. Как только мы совершили реверанс, его рот начал автоматически открываться, чтобы выдать очередное «прелестно». И тут к нему подлетела муха, которых вообще-то на балах быть не должно.

Принц начал тихонько отмахиваться, стараясь не привлекать внимания, но муха оказалась наглой, села прямо ему на нос. Валериан со всей силы стукнул себя по носу, и тихонько взвыл от боли.

Да, как и у прочих красавчиков с интеллектом у него не очень-то хорошо.

— Прелестно! — сказала я во весь голос.

Принц возмущенно посмотрел на меня.

Церемониймейстер шикнул, чтобы мы уже отходили и не задерживали других, страждущих поздороваться с королевской семьей. Мне пришлось повернуться к принцу задом.

Мы с маменькой отступили от трона, смешались с толпой гостей. Прошествовали мимо столиков с закусками, и встали в углу.

— Все прошло неплохо, — заявила она. — Ты удачно привлекла внимание принца. Теперь стой рядом со мной, я скажу, что делать дальше.

Вот такой вариант меня совершенно не устраивал. У меня по планам было свалить в сторону, и попробовать ослабить несносный корсет, мешавший дышать. Пришлось час терпеливо топтаться на одном месте. Пока наконец...

— Леди Тарантула. — Я заметила в толпе недавнюю мучительницу. — Надо с ней поздороваться.

— Я сама, ты стой здесь, — велела маменька.

Как только она отошла, я помчалась прочь. Надо-то всего-навсего найти какой-нибудь тихий уголок, или комнату.

Мои лёгкие кричали. Диафрагма подала в отставку.

Нужна комната. Любая. Даже кладовка для метёлок подойдет.

Мне улыбнулась удача. Я заметила неприметную дверцу, явно не предназначенную для пышных гостей. Влетела туда.

Бинго!

Это была кладовая для посуды. Небольшая комнатка заставленная деревянными шкафами с различными кубками, тарелками, подносами.

Сюда никто кроме слуг не заходит. А значит, маменька точно не сунется.

Я попыталась дотянуться до шнуровки на спине. Пальцы скользили. Ножницы, которые я припрятала в складках юбки, оказались слишком тупыми... или слишком тупой была я, что никак не могла перерезать этот несчастный шнурок.

Я тянулась, извивалась, чуть не упала на хрустальные кубки.

Дверь тихо открылась.

Я не обернулась — должно быть, это какая-нибудь служанка, она меня точно не выдаст и даже сможет помочь.

— Пожалуйста, просто ослабьте шнуровку на пару сантиметров! — взмолилась я.

Тишина. Потом — лёгкий шорох ткани. И чьи-то уверенные пальцы коснулись шнуровки на моей спине.

Я замерла. Пара минут и шнуровка ослабла.

Я вдохнула, наслаждаясь воздухом, и объемом легких, которые наконец-то смогли расправиться.

— Благодарю! — выдохнула я, поворачиваясь. — Вы спасли мне жизнь!

И замолчала.

Передо мной стоял принц Валериан.

Глава 9

— Вы?! — выдохнула я, отступая на шаг и чуть не сбила со стеллажа серебряный поднос.

— К вашим услугам, — спокойно ответил принц, складывая руки на груди.

И тут я впервые по-настоящему разглядела его. Волосы, еще недавно идеально уложенные утром, теперь выбивались прядью надо лбом. А в глазах… в глазах плясали озорные искорки, совсем не королевские, а скорее… бунтарские.

— Уже услужили, — хмыкнула я. — И часто вы расстёгиваете корсеты незнакомым леди в кладовой для посуды?

— А вы часто просите незнакомцев расстегнуть вам корсет в кладовой для посуды? — парировал он, приподняв бровь.

А он не так глуп, как показалось изначально. И похоже, что совсем не скучен.

— Доверяю расстегивать корсет только тем, кто сможет сказать «прелестно» пятьдесят раз подряд, — ляпнула я.

— Пятьдесят семь? — сказал Валериан, и в его голосе прозвучала усталая ирония. — Я считал. Сегодня мои родители пригласили ровно пятьдесят семь невест.

Принц фыркнул — и тут же прикрыл рот.

— Прелестно! — не удержалась я, хихикнув. — Вам не чужды эмоциональные всплески! А то мне показалось, что вы всегда ходите с такой миной, будто проглотили лимон… и ещё его кожуру, и косточки.

Он рассмеялся по-настоящему: с хрипотцой. Его смех вырвался вдруг, чуть сорванный, с легким надрывом, будто он давно не позволял себе хохотать от всей души.

— Леди Алиана, — сказал он, всё ещё улыбаясь, — с принцами не принято разговаривать в таком тоне. Вы нарушаете сразу пять правил придворного этикета.

— Перечислите, я запишу, — отмахнулась я.— А то этикетология у меня хромает на две ноги и один хвост.

Он прищурился.

— Правило первое: не прятаться в служебных помещениях. Это нарушает иерархию пространства. Дамы должны прятаться в молельнях. Принцы — в оружейных комнатах. А кладовая для посуды — это святыня слуг.

— Простите, ваше высочество, — саркастично присела я в полу-реверансе. — Но вам тоже не следовало здесь появляться, иерархия, знаете ли, она для всех.

— Принцам дозволено несколько большее, чем обычным смертным, — парировал он. — Ваши ответы настолько дерзкие, что я сомневаюсь, собираетесь ли вы выходить за меня замуж.

— А ваши вопросы настолько ироничны, что я сомневаюсь, что вы хотите на мне жениться, — ответила я.

Валериан зажмурил глаза, уголки его губ дернулись вверх. Словно смех снова распирал его, и все усилия уходили на то, чтобы сдержаться.

Когда он открыл глаза, в них всё ещё плясали те самые бунтарские искорки.

— У вас, леди Алиана, — сказал он, всё ещё смеясь сквозь слова, — язык острее, чем у всех пятидесяти семи невест вместе взятых.

— Это комплимент?