Lady_Nella Черных – Расследование в Чикаго (страница 9)

– Я так понимаю, вы с Клаудией очень близки? – спросил Холмс.

– Мы выросли под одной крышей, как сёстры, и у нас не было секретов друг от друга, – начала я свой рассказ. – Когда мы учились в Париже, мы были друг для друга семьёй в чужой стране. Я не видела её больше года, и мне её очень не хватает… Что ж, как вы, мистер Холмс, познакомились с Клаудией?

– Клаудия – прекрасный архитектор. Я хотел её нанять для проектирования моего отеля, но она была слишком занята на Всемирной выставке. Хоть мы и не могли поработать вместе, я всегда восхищался талантом и характером Клаудии, поэтому мы остались хорошими друзьями. Жаль только, что моему отелю не посчастливилось заполучить такого чудесного архитектора, – с сожалением качает он головой.

– Мистер Холмс, у меня та же специальность, что и у Клаудии. Если вы всё ещё ищете… Я могу показать вам своё портфолио.

В его глазах проявилось любопытство, и он удивлённо на меня смотрит.

– У вас та же специальность, что и у Клаудии? Никак не ожидал… Замечательно! – подскочил Холмс со стула. – О… Прошу прощения за мою бестактность, просто… Просто это такая удача!

Холмс берёт меня за руку, но тут же отпускает, извинясь за свой порыв.

– Несомненно, младшая сокурсница Клаудии – такой же первоклассный архитектор! Если бы у мисс Эдит нашлось свободное время… Не хотели бы вы спроектировать четвёртый этаж моего отеля? Прошу, об оплате не беспокойтесь. Просто перечислите требования. Для меня честь иметь архитектора вашего уровня.

Я смотрю на Холмса, недоверчиво размышляя над его неожиданным предложением.

С самого моего прибытия меня преследовали сплошные неудачи. Но сегодня я не только узнала новости о Клаудии, но и нашла работу.

– Но, мистер Холмс, вы ещё не видели моих работ. Не слишком ли это поспешно? – удивилась я.

– Я верю вам, Эдит. А вы верите себе? – выжидающе смотрит он на меня.

– Я не подведу вас, мистер Холмс, – с решимостью торжественно произнесла я.

– Что ж, тогда жду завтра в отеле, Эдит Дотерив, целеустремлённого архитектора.

Я киваю, но тёмно-карие глаза мистера Холмса кажутся мне не проницаемыми.

После ужина я отказываюсь от любезного предложения мистера Холмса отвести меня на карете и возвращаюсь в дом Клаудии одна.

Когда я вспоминаю, что аренда дома Клаудии переписана на меня, а завтра будет мой первый рабочий день, ночное небо кажется ещё более ясным и чудесным.

Напевая про себя, я в припрыжку бегу в свой новый гигантский дом.

– Эдит Дотерив, целеустремлённый архитектор… Как здорово сказано! И теперь у меня есть свой дом. Наконец-то я обосновалась в Чикаго!

Я радостно кружусь на тихой ночной улице Чикаго. Остановившись, я замечаю знакомую фигуру.

– Лейла! Почему ты здесь?.. Что-то случилось?

Я приглядываюсь: Лейла сидит на большом чемодане. Она чем-то огорчена, а на её лице остались следы слёз.

Глава 5

– Эдит, наконец-то ты вернулась! Я и правда не знаю, куда идти… – начала Лейла, всхлипывая.

– Ну-ну, всё в порядке, – подбежала я к ней и заботливо обняла её за плечи. – Что такое? Пойдём в дом, и ты всё расскажешь.

Я втаскиваю Лейлу в дом вместе с чемоданом. Она усаживается в гостиной, а я наливаю ей чашку чая.

– Прости, что явилась сюда с чемоданом без приглашения. Я веду себя бесцеремонно, правда? Я…

Лейла, кажется, вот-вот расплачется, и я быстро перебиваю её, успокаивая.

– Вовсе нет! Тебе здесь всегда рады, Лейла, – подсела я рядом. – Но что произошло?

– Мой начальник уехал из города вчера вечером, и я не знаю, где его искать, – начала она шмыгать носом. – Но он должен мне зарплату за три месяца… А хозяйка как-то узнала, что банк этот закрылся. Она сказала, что я ей задолжала за два месяца аренды, и выставила меня вон. Теперь я без гроша в кармане, и родных у меня тоже нет…

– Не волнуйся, Лейла, – положила я ей руку на плечо, – ты можешь пока остаться у меня. Тут есть свободная комната, да и вместе веселее!

– Но при нынешнем экономическом кризисе я могу нескоро найти работу, чтобы платить за комнату… – скрестила Лейла пальцы.

– Тогда ты всё своё свободное время можешь использовать для написания романа! Разве ты не мечтала написать мистический роман? Когда ты прославишься, я буду гордиться тем, что ты написала его в моём доме, – подбодрила я её.

Лейла опускает голову, и на её крепко сжатые кулаки падает несколько слезинок.

– Эдит, ты слишком добра. Давно никто не был так добр ко мне.

– Ты, наверное, устала, пока таскала свой чемодан по всему Чикаго, – догадалась я. – Отдохни немного. Всё остальное мы сможем обсудить завтра, когда я вернусь после работы.

– Хорошо, я подожду, пока ты освободишься. Постой! Эдит, ты нашла работу?

Лейла смотрит на меня одновременно с завистью и восторгом. Я помогаю ей тащить чемодан в комнату Клаудии.

– Это простое совпадение. Оказалось, что мистеру Холмсу нужна помощь в надстройке дополнительного этажа его отеля… – объяснила я, – Он нанял меня из-за Клаудии. Экономика переживает ужасный спад. Если бы не связи Клаудии, я бы точно не смогла найти работу.

– Не стоит щадить мои чувства, Эдит. Я тобой восхищаюсь! Это лучшая новость, которую я слышала за день! – воскликнула она, вытерев слёзы. – Тебе лучше поспать! Завтра твой первый рабочий день, и тебе нужно быть бодрой и готовой к новым свершениям!

Пожелав Лейле спокойной ночи, я закрываю дверь спальни, сажусь на кровать и открываю подарочную коробку, которую Клаудия передала мне через Холмса.

Внутри лежат письмо и футляр с губной помадой с привязанной к нему запиской.

Письмо странное. Оно настолько простое, что даже кажется грубоватым. Клаудия ни когда так не пишет. Но, возможно, она так плохо себя чувствовала или просто так торопилась, что у неё не было времени и сил на тщательно продуманное письмо.

Отложив письмо, я беру помаду, чтобы рассмотреть детальнее.

На серебристом корпусе помады много царапин. Он явно не новый, и на нём даже видны следы какой-то зелёной краски. Вокруг помады обёрнут листок желтоватой бумаги.

– Надеюсь, ты нанесёшь эту помаду, когда отправишься наслаждаться городом без меня, – прочитала я вслух записку.

Когда я перечитываю письмо и записку, меня не покидает странное чувство. Слог здесь сильно отличается от знакомой мне речи Клаудии. Почерк тоже выглядит крайне необычно.

– Может быть, Клаудия сильно изменилась, пока жила в Чикаго? – попыталась я оправдать её странный стиль письма. – В конце концов, мы не виделись больше года.

В любом случае завтра мой первый рабочий день. Я перестаю тревожиться и сосредотачиваюсь на радостях своей новой жизни.

– Знаю! Напишу письмо домой и спрошу о Клаудии. Отправлю его завтра утром перед работой.

В предвкушении я мгновенно засыпаю.

– Эдит, пора вставать! – вдруг раздался знакомый голос, – Можно войти?

– Конечно, заходи! – протираю я глаза.

Лейла открывает дверь, неся поднос с едой, и гордо ставит его передо мной.

На подносе стоят подгоревшие бутерброды с ветчиной и яйцом. Ещё есть гранола2[1] с апельсиновым соком и кубиком холодца…

– Я не очень умею готовить американскую еду, но это мои фирменные блюда. Поешь! У тебя впереди долгий рабочий день!

Когда я вижу сияющие глаза Лейлы, то не могу ей отказать.

– Мм… очень вкусно! Большое тебе спасибо, что встала так рано и приготовила для меня завтрак.

Я проглатываю первый кусок с натянутой улыбкой. Это, несомненно, худшее, что я ела в своей жизни.

– Итак, что ты собираешься сегодня надеть? О, вот чудесное платье, и это тоже отлично подойдёт… Эдит, вся твоя одежда так прелестна!

Я изо всех сил стараюсь доесть свой завтрак, приготовленный для меня Лейлой, пока она роется в моём шкафу.

Она так взволнована, словно это её первый рабочий день.

Хотя я обычно считаю это вторжением в своё личное пространство, сейчас я совсем не против. К тому же, это даст мне возможность переложить еду так, чтобы казалось, что я всё съела.

– Уф, наелась! Спасибо, Лейла, было невероятно вкусно! Я очень благодарна!

– Эдит, не стоит благодарности. Ты разрешаешь мне пожить у тебя. Это самое малое, что я могу для тебя сделать. Что ж, давай оденем тебя, как настоящего профессионала! – наконец определилась она с нарядом, гордо вытащив платье из шкафа.