Ладодея – Горбунок - новый век (страница 2)
– Иван вырос, – голос Сивого стал тише. – Как все дети. Он стал царём. У него появились заботы. И он… перестал верить.
Сивый повернулся к Тиме.
– А я остался. Потому что кто-то должен был ждать нового «Ивана». Того, кто ещё верит в чудеса.
Тима опустил голову.
– Я не верю в чудеса.
– Почему?
– Потому что чудес не бывает. У меня нет папы. Нет друзей. Нет даже кота. Какие чудеса?
Сивый молчал долго. Метель кружилась вокруг них, как белые бабочки.
– Знаешь, почему ты грустный? – наконец спросил он.
– Почему?
– Потому что ты потерял улыбку.
Тима поднял глаза.
– Улыбку?
– Да. У каждого человека есть улыбка. Но иногда она теряется. Как ключ. Как варежка. Как вера в чудеса.
Сивый подошёл ближе и положил своё копытце на плечо мальчика.
– Твоя улыбка где-то здесь. В Тобольске. И мы её найдём!
– Как?
– Очень просто! – Сивый подмигнул и хлопнул ушами. – В этом городе каждая улыбка – это волшебный ключ. Если улыбнуться кому-то – этот человек улыбнётся другому, и так по цепочке. Но твоя улыбка потерялась. И мы её найдём!
Тима посмотрел на Сивого. Конёк был странный – в кепке и разных кроссовках, с двумя горбами и большими ушами. Но в его глазах светилось что-то тёплое. Что-то, чего Тима давно не видел.
– Ты правда поможешь мне?
– Конечно! – Сивый встал на задние ноги. – Я же не просто конь. Я – Горбунок! Тот самый, что верил в Ивана-дурака. А теперь верю в тебя!
И в этот момент Тима почувствовал что-то странное.
Ему стало тепло.
Впервые за долгое время.
– Куда мы пойдём? – спросил Тима.
– Туда, где живут улыбки, – ответил Сивый. – В город, где снег хранит чудеса.
Он протянул Тиме копыто.
– Доверься мне.
Тима посмотрел на копыто. Потом на Сивого. Потом на свои варежки.
И взял.
Они пошли по розовым следам. Сивый шёл впереди, его кроссовки оставляли светящиеся отпечатки на снегу. Тима шёл за ним, и с каждым шагом ему становилось всё теплее.
– Сивый?
– Да, Тима?
– А почему у тебя разные кроссовки?
Сивый засмеялся. Его грива задрожала, и из неё посыпались искорки.
– Долгая история! В 1998-м году я проиграл спор волшебному сомику. Пришлось отдать один кроссовок. Но я не жалуюсь – синий мне даже нравится больше!
– А горбы?
– Это память, – Сивый стал серьёзным. – В одном я храню письма от детей. В другом – волшебные вещи. Перо Жар-птицы. Три луковки для путешествий. И… надежду.
– Надежду?
– Да. Надежду на то, что однажды я найду мальчика, который снова научится улыбаться.
Они вышли на площадь. Впереди возвышался Тобольский Кремль – белый, огромный, как замок из сказки.
– Вот, – сказал Сивый. – Завтра мы начнём поиски. А сегодня…
Он повернулся к Тиме.
– Скажи мне честно. Ты хочешь найти свою улыбку?
Тима подумал. Вспомнил папу. Вспомнил друзей. Вспомнил кота Барсика.
И кивнул.
– Хочу.
Сивый улыбнулся. Его глаза засветились ярче.
– Тогда мы уже начали. Потому что первое правило поиска улыбки – это желание её найти. А у тебя оно есть.
Он достал из одного горба маленький колокольчик и повесил его на шею Тиме.
– Это тебе. Когда ты будешь близко к своей улыбке – он зазвенит.
Тима взял колокольчик. Он был тёплым. И звенел тихо-тихо, как будто пел колыбельную.
– А теперь домой, – сказал Сивый. – Аня волнуется.
– Откуда ты знаешь про Аню?
– Я же Горбунок! – Сивый подмигнул и хлопнул ушами. – Я знаю много чего.
Они пошли обратно. Розовые следы светились в темноте, как дорожка из звёзд.
Когда Тима подошёл к своему подъезду, он обернулся.
Сивый стоял в конце улицы. И махал ему копытом.
– До завтра, Тима! – крикнул он. – Завтра мы найдём твою улыбку!
– До завтра, Сивый! – крикнул Тима в ответ.
И в этот момент ему показалось, что на его лице появилась улыбка. Маленькая. Робкая. Но настоящая.
Тима лёг в кровать. Колокольчик лежал на тумбочке рядом с ним.
За окном метель утихла. Снег больше не выл – он тихо шептал что-то земле.
Тима закрыл глаза. И перед ним возникло лицо Сивого.
Его тёплые янтарные глаза. Его кепка с надписью «Тобольск». Его разные кроссовки. Его два горба. Его большие уши.