Лада Зорина – Предатель. Ты нас (не) вернешь (страница 36)

Он запрокинул голову, устремив взгляд в потолок, и медленно выдохнул. Невесело усмехнулся.

Этого следовало ожидать. Даже странно, что мать не примчалась к нему сразу же после разговора с Ириной. У неё просто нюх был на любое скандальное происшествие, случавшееся в его жизни.

Хотя он был почти на сто процентов уверен, что таким невероятно острым нюхом она была обязана кому-то из его домашней прислуги, докладывавшей матери обо всём, что случается в этих стенах.

Когда-нибудь у него всё-таки дойдут руки до необходимой «ревизии», и кто-нибудь вылетит из его штата с «волчьим билетом».

Жёстко? Быть может. Но некоторых можно исцелить от непрофессионального поведения только так.

— Артур, я только узнала…

Спустя четверть часа мать стояла на пороге его кабинета, сложив руки едва ли не в молитвенном жесте.

Поэтичный образ, что и говорить.

— Что именно?

Она жестом, выдававшим явную неуверенность, заправила за ухо серебристую прядь:

— Кхм… о том, что стряслось с Варварой и… и с Ириной.

— Узнала, — с нескрываемой иронией приподнял он одну бровь. — Откуда узнала, мам? Из газет?

— Ну разве это сейчас важно?

— Представь себе. Я уже не первый раз пытаюсь понять, кто из моей прислуги сливает тебе информацию. Хочу узнать этого героя в лицо, уволить и передать тебе право приютить потерпевшего. Раз этот человек настолько тебе предан, то что он делает в моём штате, ума не приложу.

— Артур, не пытайся избежать разговора.

— Я не вижу необходимости вообще его затевать.

На её лице отобразилось безграничное изумление:

— То есть… это ещё почему?

Он не ожидал, что ответит именно так, но слова сами рвались с языка.

— Потому что Варвару ты всегда недолюбливала, а в Ирине души не чаешь. Чёрт знает почему твои приоритеты разделились именно так, но имеем что имеем.

Мать нахмурилась.

— Сынок, ты несправедлив.

— Разве? Очевидно, память тебе слегка изменяет.

— Ты сегодня как-то не в меру вспыльчив, — поджала губы она. — Это из-за ссоры с Ириной?

— Ссоры? — хмыкнул он, а хотелось рассмеяться. Но совсем не оттого, что ему вдруг сделалось смешно.

— Твой информатор верно тебя проинформировал?

Мать не стала реагировать на его выпад.

— Артур, это очень серьёзное обвинение. Я уверена, здесь какая-то ошибка.

— Нет здесь никакой ошибки! — он хлопнул ладонью по столешнице.

Прежде ему удавалось сдерживать гнев во время ссор с матерью. Удавалось сохранять относительное спокойствие и делать скидку на то, что как бы ни складывалась ситуация, она всегда действовала из любви к нему, даже если ему это и не нравилось, а порой и откровенно бесило.

Мать воспитала его и дала ему всё, на что была способна в их очень стеснённых в пору его не слишком-то счастливого детства обстоятельствах.

Он уважал это и был бесконечно за это ей благодарен. Но вечной опеки и помощи никогда не просил.

А её стремление активно участвовать в его личной жизни даже сейчас начинало выходить за установленные им границы.

— Может… может, обстоятельства так неудачно сложились, — не унималась родительница. — Или, может, её оболгали!

— Кто? — прищурился Артур. — Кто оболгал? На кого ты намекаешь?

— Ну…

— На кого? На Варвару?

Она не могла не расслышать предупреждения в его повышенном тоне.

Но даже это её не остановило.

— А почему ты исключаешь такой вариант?

— Потому что Ирина сама призналась во всём, — процедил он. — И не смей пытаться её передо мной оправдать!

Глава 47

— Она не могла…

Мать смотрела на него громадными, как плошки, глазами. И даже, кажется, слегка побледнела от таких шокирующих новостей.

— Считай, ты очень её недооценивала. И извиняет тебя в этой ситуации только то, что даже несмотря на свой откровенно нелёгкий характер, ты пропиталась к ней какой-то просто наивной симпатией. Чёрт знает, что между вами общего и чем она тебе приглянулась.

— Артур, как ты можешь так говорить?.. Ты же… вы же были вместе.

— Мы вместе вели дела и вместе спали, — проинформировал он безо всяких стеснений. — Для этого всерьёз озабочиваться её покладистостью мне не было никакой нужды. А ты что, уже в невестки её себе записала?

Он внимательно наблюдал за тем, как мать внутренне боролась с тем, чтобы сказать ему правду. Но так и не дождавшись ответа, хмыкнул:

— Просто поражаюсь силе вашего желания выдать желаемое за действительное. Вообще, наверное, это и неудивительно. Вы же частенько с ней виделись, нередко общались. Мне жаль рушить ваш уютный мирок безудержных фантазий о моём предложении руки и сердца. В ближайшем будущем я не собираюсь никого вести под венец. Об Ирине речь не идёт в принципе. Надеюсь, мне не придётся тебе объяснять, почему.

Мать явно рассчитывала на совершенно другой разговор. Должно быть, настроилась на то, что примется его уговаривать. Он сначала будет брыкаться, а потом, возможно, прислушается. Но в кои-то веки доморощенная разведка её подвела — матери рассказали далеко не всё. А главное, никто не озаботился тем, чтобы задаться вопросом, что её собственный сын собирается делать в этой непростой ситуации.

— И что же… что же теперь?

— Очень хороший вопрос, — кивнул Артур. — Я собираюсь заняться расторжением всех контрактных обязательств с Авериными, а дальше… как думаешь, что мне стоило бы предпринять в отношении женщины, покусившейся на жизнь и здоровье матери моего сына?

Мать сжала губы, и в её взгляде затаился едва ли не открытый упрёк. Будто она втихомолку негодовала, что сын решил задавать ей такие вопросы.

— Что, никаких вариантов?

— Зачем мне что-либо озвучивать, если и так понятно, что ты уже сам наверняка всё решил?

— То есть, надеюсь, ты понимаешь, что сидеть сложа руки я не собираюсь?

Она отвела взгляд и тихо произнесла:

— Если всё действительно так, то это… это подсудное дело.

— Очень точное наблюдение, — буднично отозвался Артур. — И если наш с тобой разговор выйдет за пределы этого кабинета, я об этом узнаю.

Это последнее предложение, сказанное им, конечно, намеренно, возымело должный эффект. Мать вскинула голову и посмотрела на него в изумлении.

— Артур, это как понимать? Ты и мне мерами угрожаешь?

— Я ставлю свою неугомонную мать в известность о том, что любые её душевные разговоры с несостоявшейся невесткой влекут за собой ответственность. Если ты продолжишь общаться с ней, будто ничего не произошло, я буду вынужден отказать тебе в возможности меня навещать.

До этого момента мать явно крепилась, борясь с желанием ему возражать и нежеланием верить, что Ирина оказалась порядочной сволочью.

Но сейчас… сейчас сын позволил себе недопустимое. И тут она смолчать, конечно, уже не могла.

— Вот, значит, какая мне благодарность за годы любви и внимания? За то, что последнее тебе отдавала. За бессонные ночи, за все волнения…