Лада Зорина – Измена. Я тебя разлюбил (страница 25)

Он мог потребовать видео или фотографии для подтверждения — и всякая необходимость в поездке тут же отпала бы. Это верно, но… Но он хотел увидеть всё своими глазами. Он хотел прочувствовать атмосферу и понять, насколько серьёзно настроена Дарья.

И делает ли она это из мести ему или… или там реальные чувства.

В любом случае это значило, что он терял контроль. А ещё действительность больше не стелилась ему под ноги так, как он того хотел. И никто уже не вёл себя так, как он того ожидал. И никто не пытался подстроиться под его видение мира.

И с менявшимися правилами игры приходилось считаться. Но не мириться, конечно. Добровольский совсем не из тех, кто стал бы мириться с чем-либо, чего он не принимал и не хотел принимать.

Ну и предупреждение. От такой возможности он ни за что бы не отказался. И никому бы эту миссию не поручил. Дарья должна была услышать это от него. Пусть теперь знает, с кем спуталась.

Вырулив на проспект, он набрал Рамеева.

— Продолжайте присматривать за Соколовым. Но осторожно, он почти наверняка будет подозревать, что его прощупывают.

— Принято.

Добровольский всё-таки поколебался, прежде чем добавить:

— И за Дарьей.

— К ней тоже слежку приставить? Ваша супруга под подозрением?

Грубовато звучало. И если бы он сейчас не был так разозлён и раздосадован, то наверняка усмехнулся бы, представив, какой скандал ему закатила бы Дарья, узнав, что он приставил к ней человека.

— Окстись, Рамеев. Нет, мне просто нужно знать, что она... что у неё всё в порядке. Тут может в ближайшее время случиться поворотным момент, и я хочу быть уверен, что для неё никаких последствий не будет.

Он, конечно, сейчас почти наверняка выдавал желаемое за действительное, но всё-таки предугадать, как она себя поведёт после того, что он ей сообщил, Добровольский не мог. Поэтому лучше подстраховаться.

— Понял. Будет сделано, Игорь Александрович. Что-нибудь ещё?

— Повысьте оперативность докладов, — сухо распорядился он напоследок. — Возможно, в ближайшее время уровень событийности усилится. Будьте начеку.

— Всегда начеку.

— Рад это слышать. Отбой.

И вроде бы после этого разговора следовало хоть немного расслабиться. Но пока не получалось.

Он добрался домой, втайне надеясь, что на остаток вечера закроется у себя в кабинете. За последнее время это стало его традиционным времяпрепровождением. Но к его удивлению, Маргарита на этот вечер имела совсем иные планы.

— А щенка куда дела? — Игорь невольно пошарил взглядом по углам, когда Марго выпорхнула ему навстречу и едва не повисла у него на шее. Кажется, настроение у неё было настолько хорошее, что она даже не стала припомнить ему их недавний не самый тёплый разговор.

В конце концов он расквитался со всеми своими делами, приехал и теперь был в её распоряжении.

— Никуда. Он спит, — она приникла тёплыми губами к его шее. — А у нас есть время хоть немного наверстать. Что-то мы в последнее время совсем с тобой не видимся, Добровольский.

Идеальная возможность отвлечься. Да не просто отвлечься, а ещё и провести время с максимальной пользой и удовольствием. Прежде он ни за что бы от такой удачной возможности не отказался.

Всего-то и нужно — на время заглушить все мысли в своей голове и отдаться на волю инстинктов.

Но когда её губы добрались до его сжатый губ, он… отстранился.

— Слушай, я ценю твоё рвение, — он попытался аккуратно расцепить пальцы, обхватившие его шею. — И твоё желание уделить мне своё драгоценное время, но я что-то слишком задолбался сегодня. Никакого настроения нет.

Маргарита резко отстранилась от него и сейчас заглядывала ему в глаза с удивлением и недоверием.

— Добровольский, я… не пойму, ты меня отшиваешь?

Как насчёт ещё одного конфликта? Так сказать, на десерт.

— Так, а могу я надеяться, что ты не станешь себя на пустом месте накручивать? — проворчал он, когда её руки безвольно сползли с его шеи.

Маргарита прищурилась и запахнула свой шёлковый халат, скрывая под ним всё то, что собиралась ему с такой щедростью предложить.

— Знаешь, что ты сейчас делаешь?

— Пытаюсь объяснить, что устал?

— Превращаешь меня в свою ненаглядную супругу, от которой ты после «тяжёлого» рабочего дня» наверняка такими же отговорками отбивался!

Добровольский выругался про себя. Вот к такому приветствую он совсем не готовился. Кажется, успел привыкнуть к тому, что в последнее время Маргарита и сама не проявляла особого рвения к плотским утехам.

— Сбавим градус, — приказал он, стряхнув с плеч пальто. — Тебе не напомнить, что в последнее время ты сама никакими другими делами не горела, кроме беззаветной любви к своему четвероногому другу? Я тебя хоть словом за это попрекнул?

— Так ты, судя по всему, и рад был, что я к тебе не приставала! — сверкнула глазами Марго. — Не пытайся спихнуть всю ответственность за меня.

— Вот теперь ты точно напоминаешь мне сварливую жену, встречающую мужа с работы. А вместо ужина вот тебе в рожу целая охапка наварившихся в моей башке подозрений, — он даже не попытался сгладить углы. — И к слову, я сейчас о гипотетической супруге говорю. Дашка никогда мне подобных претензий не предъявляла.

— Ах, так я ей ещё и проигрываю! — вскинулась Маргарита.

Добровольский ожёг её предупреждающим взглядом:

— Не задавай вопросов, ответы на которые не хочешь услышать.

 

 

Глава 41

— Не скрою, вечер у нас выдался странный, — спутник накинул мне на плечи пальто, и я отметила, что его пальцы дольше положенного задержались на моих плечах.

Соколов иронизировал, но я-то всё подмечала: и его попытки исподволь выведать у меня, о чём же мы с Добровольским общались, и лёгкую нетерпеливость в расспросах, и взгляды, которые он на меня бросал, когда думал, что я их не замечаю.

Но всё-таки делать далеко идущие выводы лишь на основе таких наблюдений было бы странно. В конце концов не брать в расчёт Добровольского просто нельзя, как бы я ни относилась к собственному пока ещё мужу. Он — сила, с которой в лобовом столкновении справиться могли очень немногие. И я не стала бы утверждать, что Соколов входил в достаточно тяжёлую весовую категорию, чтобы тягаться с ним на равных.

Ну и ложка дёгтя в виде сказанного им на прощание, конечно, не могла не сказаться. Хотела я того или нет, а весь оставшийся вечер прокручивала в голове возможные варианты вопросов, но так и не решилась лезть в личную жизнь собеседника и вызнавать у Соколова подробности его развода.

— Да уж, — я смущённо поправила лацканы. — Извини. С Добровольским никогда не знаешь, чего ожидать.

Соколов галантно подставил мне локоть, и я положила руку на сгиб его руки, отметив, что ощущение было слегка непривычным. Мой муж был выше и крупнее Соколова, и мне даже пришлось напомнить себе, что от странных ощущений давно пора отвыкать.

— Прошу тебя, не извиняйся, — Соколов отмахнулся. — Может, пройдёмся?

А я-то уже потеряла надежу на то, что смогу что-то выведать о его личной жизни. Хотя не скрою, чувствовала я себя при этом очень неуютно. Но сказанное Добровольским грызло меня и заставляло раз за разом мысленно возвращаться к нашей перепалке. А это очень сильно меня отвлекало и выматывало. Приходилось постоянно напоминать себе о том, что это по большому счёту не моё дело. Мне с Соколовым детей не крестить. Так почему же меня гложет вся эта канитель?

Ответ был один, и я как могла его избегала, но он, к сожалению, лежал на поверхности. Мой муж никогда мне в открытую не лгал, не сочинял, не придумывал. Скрывать и недоговаривать мог, и ситуация с его изменами это лишь подтверждала. Но всякие слухи и сплетни пересказывать — совсем не в его стиле.

На предложение Соколова я ответила согласием, и теперь мы неспешно брели вдоль проспекта. Какое-то время молчали, и я не находила это молчание напряжённым или неловким. В целом мне с Соколовым было комфортно. Хотя я и допускала, что это скорее всего потому, что я никаких особенно трепетных чувств к нему не испытывала. Пресловутые бабочки в моём животе не порхали. Да и связанные с информацией от Добровольского мысли постоянно меня отвлекали.

— Не припомню уже, когда я в последний раз вот так просто гуляла по городу, — созналась я.

— Иногда полезно остановить эту безумную гонку и отыскать время на простую прогулку. Мне всё-таки кажется, это важно — отыскивать в вечной суете время для простых радостей жизни.

— Ну, если компания для этого подыскивается подходящая, — рискнула я сделать первый шажок. — Наверное вы часто вот так с Полиной гуляли.

Упоминание имени жены заставило Соколова отреагировать — я даже через пальто почувствовала, как напряглись у меня под пальцами мышцы.

— Это было очень давно, — отозвался он сухо. — Было дело.

Я закусила нижнюю губу, пытаясь сориентироваться.

Из брошенных Добровольским слов я ведь только и поняла, что Соколов своей бывшей жене отомстил. Но за что? И кто может поручиться, что она получила не по заслугам? Я же не знаю, в чём состояла вина его бывшей.

Чёрт, не стоило влезать в эту идиотскую авантюру. Но Добровольский умело надавил на моё неведение и эмоции. Выкарабкивайся теперь как хочешь.

— Извини, если за больное задела. Не сразу сообразила, что это слишком уж личное.

— Брось. Глупости, — отозвался Соколов. — Ничего такого. Мы с Полиной… у нас непростой был развод. Наверное, ещё и потому тебя хорошо понимаю и сочувствую. Искренне. Это в любом случае неприятная ситуация, а когда она ещё сопровождается, скажем так, осложнениями…