Лада Зорина – Измена. Я тебя разлюбил (страница 2)

Пашка хмыкнул и помотал головой, не заметив подвоха. Вероника судорожно сжала вилку. Игорь будто вообще мою реплику мимо ушей пропустил.

Но меня такая реакция не смутила. Внутренняя пружина успела сжаться до предела, и обратного пути больше не было.

— Ты, кстати, ни словом о нём не обмолвился, — я взглянула на мужа. — Хоть в двух словах описал бы, как всё прошло.

Муж послал мне ответный взгляд, в котором читалось лёгкое удивление.

— Тебе действительно интересно?

Я буквально кожей чувствовала, как сгущалась за столом атмосфера.

— Мне действительно интересно.

— Всё прошло хорошо.

— Рада, что вам удалось развлечься.

— Приём устраивался не для развлечений.

— Нет? — и я метнула молниеносный взгляд на дочь, которая уткнулась взглядом в свою почти нетронутую тарелку. — Вы там сугубо заключением новых сделок занимались. Новых, вероятно, союзов, достигали взаимовыгодных соглашений.

— Даш, что на тебя нашло? Звучит так, словно ты мне хочешь какую-то претензию высказать, но всё никак не решаешься.

Действительно, и что это я сдерживаюсь?

‍— Претензию? — фальшиво удивилась я. — А ты считаешь, у меня есть основания для претензий?

Я видела, как Павел медленно опустил вилку на край тарелки и застыл в недоумении.

Мои нервы напряглись до предела.

— Это ты мне скажи, — с ноткой агрессии отозвался супруг. — У тебя появились поводы для претензий?

— Боже упаси. Просто хотелось бы знать, все вчера на вечере вместо своих жён юных дев развлекали?

И я подняла глаза на мужа. Наши ледяные взгляды скрестились, как клинки.

— Понятно, — кивнул Игорь. — Ника, Павел, вон из-за стола. Нам с матерью нужно поговорить.

 

Глава 3

— Па, — в ответном взгляде сына вспыхнуло возмущение. — Мы вообще-то уже не дети и, к тому же, я ещё не доел.

Игорь перевёл ледяной взгляд на сына. Таким взглядом он чаще всего одаривал кого-нибудь из неправдивых сотрудников, посмевших чем-то насолить высшему начальству.

— Павел, я не просил и не предлагал. Я сказал, вон из-за стола.

Он перевёл немигающий взгляд на дочь и слегка приподнял брови, словно его удивляло, что она всё ещё оставалась за столом вместо того, чтобы вскочить и умчаться из столовой при первых же звуках его голоса.

— Вероника, тебя это тоже касается.

И тут уже становилось предельно понятно, что ситуация — серьёзнее не придумаешь. Игорь очень нечасто позволял себе в таком тоне разговаривать с дочерью. Веронику он обожал.

Дочь бросила на меня нервный взгляд, но так ничего сказать и не решилась. Я тоже хранила молчание. Шестым чувством ощущала, что вмешиваться сейчас и уж тем более укорять мужа за грубость бесполезно. Такая демонстративность с его стороны — сознательно выбранная линия поведения. Этим Игорь собирался подчеркнуть, что ни с кем сейчас церемониться не собирается.

Я знала, чем всё закончится. Никто в семье не перечил её патриарху. До сих пор Игорь пользовался непререкаемым авторитетом. До сих пор — потому что с сегодняшнего дня как минимум один человек подставлять шею под его сапог больше не собирался.

Вероника вышла из столовой вслед за помрачневшим братом и прикрыла за ними дверь. В столовой на несколько секунд воцарилась напряжённая тишина.

Кто сорвётся первым? Кто первым не выдержит напряжения? Игорь мог играть в такую игру часы напролёт.

— Ты собираешься устроить мне лекцию о недопустимости такого вызывающего поведения? — осведомилась я ледяным тоном.

Внутри всё, конечно, горело от смеси плохо поддававшихся контролю эмоций, но пока я держалась.

— Я собираюсь выяснить, что на тебя накатило, — в тон мне ответил супруг.

Что, будем в долгую играть? Раскачиваться от льда до пламени, пока окончательно не взорвёмся. Нет, на такую шахматную партию меня не хватит.

— У тебя появилась любовница?

Игорь смотрел на меня не мигая.

— Что, извини?..

— Или ты пока лишь примериваешься? — проигнорировала я его удивление. — Гадаешь, хороша ли для этой роли дочь твоего делового партнёра. Я вот гадаю, хватит ли тебе честности это признать.

— Ты решила в разоблачительницу поиграть? — хмыкнул супруг, смерив меня уничижительным взглядом. — Или ждёшь от меня шока и оправданий?

— Я жду от тебя правду!

— Как будто я тебе когда-нибудь врал. Дарья, ты знаешь, я не трачу время впустую. Хочешь, чтобы мы опустили прелюдию и перешил к сути дела? Уверена, что ты это потянешь?

Впервые за время этого разговора мне сделалось не по себе. Пылавшие внутри меня гнев и негодование притушил арктический тон, которым говорил со мной муж. Его ни на секунду не поколебало ничто из того, что я сказала. Но отступать было некуда — мосты со страшным гулом горели у меня за спиной.

— Ты меня на стойкость хочешь проверить?

— Я хочу убедиться, что ты потом не примешься в жестокости меня обвинять.

— Не тяни, Добровольский! Или ты пытаешься на слабо меня взять? — я стащила с колен льняную салфетку и швырнула её на стол жестом заправского дуэлянта, бросавшего сопернику перчатку.

Кажется, именно так этот жест мой муж и расценил. Какое-то время он смотрел на злосчастный кусок ткани, покоившийся сейчас на столе. А потом чуть приподнял одно плечо, словно тем самым пытался сказать, мол, и действительно, к чему эти лишние церемонии?

— Мне стоило бы помнить, что ты в первую очередь ценишь всё-таки честность. Она не просто любовница, Даш. Она, можно сказать, мой новый инвестиционный проект. Очень способная молодая специалистка. К тому же дочь уважаемого человека. Очень удачное сочетание.

От того, как спокойно и буднично он это сказал, меня пробила неконтролируемая дрожь. На одно безумное мгновение даже подумалось, а не розыгрыш ли это, случайно? Жестокий, конечно, до безобразя, но вот так бессовестно заявить… Это смахивало на тщательно спланированное издевательство. Будто Игорь уже какое-то время держал в голове именно такое вот объяснение и только ждал удобного часа, чтобы озвучить его мне. Так гладко и без особых усилий.

— Ты… открыто заявляешь мне, что спишь с дочерью партнёра? — выдавила я из себя.

Муж посмотрел на меня с недоумением.

— Даш, что-то я тебя не пойму. Ты ведь правды хотела? Ну так ты её получила. Что-то не так?

Последняя фраза огрела меня сильнее всех остальных. Она стала той самой последней каплей в обрушившейся на меня лавине жестокости.

— Что-то не так? — повторила я онемевшими губами. — Что-то? Всё не так! Ты безо всякого стеснения заявляешь, что спишь с пигалицей, которая вдвое младше тебя! И ты ждёшь, что я это приму?!

Во взгляде мужа мелькнуло неудовольствие. Я позволила себе повысить голос и выпустила наружу эмоции. Игорь не приветствовал хаос, не терпел скандалов и сцен.

— Это тебе решать. Я поведение твоё контролировать не умею. Можешь не принимать, но ситуацию это никак не изменит. Даш, мы всё-таки достаточно давно вместе, чтобы ты успела понять — у меня есть жизнь за пределами нашего дома. И она ничуть не менее важна. Предлагаю тебе вспомнить об этом и прекратить любые истерики.

 

 

Глава 4

— Истерики?.. — опешила я.

Самым позорным осознанием сейчас было то, что на несколько секунд слова мужа действительно заставили меня задуматься, а не перегибаю ли я палку.

Игорь — непререкаемый авторитет и привык всех держать в подчинении. Семья привыкла сверяться с его настроениями, его решениями, его взглядом на вещи. Во всём остальном можно и даже нужно сомневаться, в нём — никогда.

Вот так вырабатываются условные рефлексы — надёжно и очень надолго, пока не осознаешь их и не начнёшь бороться с ними — не просто дёргаясь в этих путах туда-сюда, а сознательно.

Думаете, легко? А вы попробуйте противостоять манипуляции человека, на которого привыкли за столько лет брака полностью и целиком полагаться. К которому приросли и прикипели всем своим сердцем. Которого всегда ставили выше себя.