Лада Зорина – Измена. Я (не) смогу без тебя (страница 47)

Как будто хотелось выгородиться перед психологом. Доказать, что усилия были результативны.

— Ну… мы ещё ничего окончательно не решили.

— Это я понимаю. Но ты ведь уже знаешь ответ. Ты ведь уже понимаешь, что к прежней жизни возврата не будет.

— Почему ты так решила?

Вопрос я задала скорее следуя духу противоречия. Просто меня не могло не покоробить, что Вероника вдруг напустила на себя авторитарность и пыталась едва ли не навязать мне решение, которое… кажется верным исключительно ей?

И та самая тонкая иголочка сомнения продолжала колоть моё сердце. Если раньше я понять не могла, откуда она вообще появилась, то сейчас я всё внимательнее присматривалась к подруге, надеясь, что она как-нибудь выдаст себя.

А в памяти внезапно всплыли слова Марата перед отъездом. Об информации по Краснозёмову, которую ему ещё только предстояло проверить.

И в присланных мне документах значилось именно это — с Ильёй нас непостижимым образом роднил консультирующий психолог.

Это он и хотел мне сказать?

— Почему я так решила? — отозвалась Вероника. — Всё очень просто. Ты не станешь прощать своему мужу измену. Не будешь перед ним унижаться. Так делать неправильно и нельзя.

— Как категорично ты заявила…

Она поджала губы и бросила отсутствующий взгляд в окно:

— А какой смысл притворяться, что в вашем браке стоит хоть что-то спасать?

Я так и вспыхнула от бесцеремонности формулировки. Прежде она говорить подобного себе не позволяла. Вероника как раз и славилась тем, что умела сгладить углы и приходить к компромиссным решениям. Сейчас её было попросту не узнать. Может, и у неё в жизни что-то творилось?..

— Я, конечно, ценю твой профессиональный вклад в наши с Маратом попытки сохранить отношения, но не кажется ли тебе, что окончательное решение всегда остаётся за нами?

Она перевела взгляд на меня и усмехнулась.

— Эта поездка должна была дать тебе понимание, что на Марате клином свет не сошёлся. Что есть другие достойные мужчины. Что нужно что-то менять и двигаться дальше.

— То есть ты признаёшь, что намеренно свела нас с Ильёй?

Вероника пожала плечами, мол, понимай это как хочешь.

— Тогда тебе придётся мне объяснить, Вероника, что вынудило тебя пойти на такое решение.

— Я же уже объяснила…

— Нет, — решительно качнула я головой. — Нет, все твои прежние объяснения — обман или как минимум полуправда. А я хочу правды. Я и не уйду отсюда, пока ты мне её не расскажешь.

Глава 62

— Вот как? — губы Вероники сложились в улыбку, которая не затронула глаз.

Сейчас подруга смотрела на меня словно бы издалека. Как на очередную клиентку, а не человека, с которым я так охотно раньше делилась всеми своими горестями и невзгодами.

— Кажется, поездка на море всё-таки кое-что в тебе изменила.

Она усмехнулась, а я впервые почувствовала острое отторжение от того, с какой отстранённостью она ко мне обращалась.

Но почему? Что могло с тех пор такого принципиально важного произойти, что толкнуло её на какие-то новые эксперименты с нашей непростой ситуацией, а теперь ещё и на подобное поведение?

— Если ты думаешь, что твой совет уехать и отдохнуть что-то кардинально для меня изменил, то огорчу тебя. Это вряд ли.

Она выгнула бровь, но оставила мои слова без комментария.

— Может, стоило остаться на отдыхе чуточку дольше? — предположила она.

— Меня скорее заботило, чем увлекало пристальное внимание Ильи. Вдобавок позже к нам приехал Марат.

А вот этого она не ожидала. На её лице промелькнуло нечто очень похожее на тревогу.

— Приезжал? Зачем? Разве весь смысл твоей поездки был как раз не в том, чтобы какое-то время не видеться с мужем?

— Это наше личное дело, — пожала я плечами и ответила ей не менее пристальным взглядом. — В конце концов мы же не под круглосуточным наблюдением у тебя находились и не условия эксперимента соблюдали, верно?

— Милена, неужели ты решила, что я стала бы проводить какие эксперименты, не поставив в известность тебя или твоего мужа? Это ведь неэтично и… и непрофессионально было бы с моей стороны.

— А сталкивать нас с Краснозёмовым — этично и профессионально?

— Да ведь не могла же я его заставить к тебе внимание проявлять! — всплеснула руками Ника. — Желание сблизиться было целиком и полностью его инициативой. Милена, это просто значит, что ты искренне ему понравилась! Не было у меня никакого плана целенаправленно вас свести!

Наконец-то её допекла моя настойчивость. Наконец-то она тоже включала эмоции. В противном случае разговорить мне её не удастся. Манипулятор из меня никудышный. В отличие от неё я не знаю, как сделать так, чтобы собеседник открылся перед тобой наверняка.

— Видимо, тут мне придётся поверить тебе на слово.

— Спасибо, — горько сыронизировала она. — Ещё вчера мы лучшие подруги, а сегодня ты врываешься ко мне и едва ли не прямо обвиняешь в сводничестве.

Я перетерпела рефлекторный порыв защититься и оправдаться. За последнее время (очевидно, от полной безвыходности) я научилась чуточку больше доверять собственному внутреннему голосу, а не тем, что раздавались извне.

— Илья проявлял излишний энтузиазм и порой совершенно неуместную инициативу. Меня и прежде-то это коробило, а когда ещё и выяснилась информация о тебе… знаешь, тут бы кто угодно впал в сомнения и подозрения.

— Так ты поэтому и домой решила вернуться?.. — лицо Ники вытянулось.

— Не только, — покачала я головой. — Я поняла, что отдых не задался и принципиально наш с Маратом вопрос не решит. Я вернулась, чтобы определиться.

— И? — во взгляде подруги зажёгся вопрос. — Определилась?

Я только сейчас осознала, с каким жадным вниманием она ожидает ответа. Почему ей так важно знать, что я решила? Она ведь больше не работала с нами. На её сеансы мы уже не ходили и больше никогда не придём. Почему её так интересует…

И тут будто пелена с моих глаз спала. Погребённая под грузом тягостных мыслей и раздумий о безрадостном будущем, я никогда в ту сторону и не смотрела. Даже предположить никогда не смогла бы, но эта настойчивость, с которой подруга даже теперь хотела узнать, решилась ли я на развод…

Я смотрела на Нику, и кто-то невидимый будто в спину толкал ответить вовсе не то, что я собиралась сказать.

— Определилась, — я впилась глазами в её напряжённое лицо. — Мне кажется, нам стоит дать отношениям ещё один шанс. Мы с Маратом попробуем…

— Это же бред! — выкрикнула Ника и сжала ладони в кулаки. — Милена, он тебе изменил! Ты столько от него натерпелась и так ничего и не поняла? Тебе нужно его отпустить! Зачем за него так цепляться? Нужно жить дальше! Нельзя зацикливаться на браке, который давно не работает и работать не может!

Я следила за её нервной жестикуляцией и диву давалась, как она сама до сих пор не поняла, что своей реакцией всё мне рассказала.

— Почему же не может? — спокойно задала я вопрос, хоть внутри всё и вихрилось от противоречивых эмоций.

— Потому что вы давно друг другу чужие. Ты сама не раз об этом мне говорила. Ну вспомни! Ты утверждала, что с мужем вас больше не связывает ничего, кроме сына. Разве это не так?

— Все мы на эмоциях иногда говорим не то, что думаем. Или не думаем, что говорим, — многозначительно ответила я.

Но Вероника, кажется, была так сильно раздосадована новостями, что успешно пропустила мой намёк мимо ушей.

— Ты совершаешь ошибку, — она не выдержала, сорвалась с места и прошлась по комнате, будто не могла найти себе места. — Вы только оттянете неизбежное. И Марат… Марат что, согласен с этим решением? Ты ведь сказала, что после поездки ситуация не изменилась. Я н-не понимаю.

— Нечего тут понимать. Ситуация не изменилась, всё верно, но мы согласны работать над тем, чтобы её изменить.

— Без руководства психолога? — ужаснулась она.

И меня её восклицание почему-то очень развеселило.

— Без руководства психолога, — подтвердила я. — Видишь ли, Ника, не считаю, что в восстановлении отношений нам поможет психолог, который только того и ждёт, когда мой муж наконец окажется холостым.

Глава 63

— Милена, как ты можешь подобное предполагать…

Было бы у неё на шее пресловутое жемчужное ожерелье, она почти наверняка схватилась бы за него в пароксизме фальшивого негодования.

Да как я могла такое подумать!