Лада Зорина – Измена. Я (не) смогу без тебя (страница 18)

«Господи, надеюсь, ничего слишком серьёзного?»

«Не беспокойтесь, угрозы жизни, здоровью и общественной безопасности нет».

Неожиданно для себя я тихонечко фыркнула. И тут же нахмурилась.

Парень с юмором, значит. Лена всегда вела себя предельно нейтрально. Будто машина. Но я даже привыкла к такому стилю общения. А теперь…

«Поймите, дело не в собеседнике как таковом. Дело в том, что всё это слишком внезапно. К тому же вы сами сказали, вы без опыта…»

Мои пальцы беспомощно застыли над клавиатурой. Я не знала, как правильно попрощаться.

Но и не пришлось. В чате высветилось:

«Мне очень жаль, что наше знакомство не задалось. Но я не хочу с вами прощаться».

Из моей груди вырвался невольный вздох.

Какая-то бессовестная манипуляция.

«Простите, но не о ваших желаниях речь. К тому же вы меня совершенно не знаете».

«Вы правы. Но очень хотел бы узнать».

Это… необычная манера ведения диалога. Сразу видно, что дилетант.

Вероятно, это даже против каких-нибудь правил, и вообще…

«Я не буду настаивать, Милена Сергеевна. Ваше право — отказаться от нашего диалога. Уверен, Ника подыщет вам нового специалиста. Но в ближайшие пару недель, насколько я понял, это вряд ил возможно».

Я невольно сглотнула, пытаясь смириться с неизбежностью.

«В любом случае решение только за вами».

Вот тут он прав на все сто процентов.

«…Но если вам станет вдруг одиноко, и вы захотите поговорить — пишите. Я всегда рядом. Ваш Полуночник».

Глава 29

— Мам…

Я разлепила один глаз, не соображая, где нахожусь.

Потом сообразила.

Резко села в постели, вглядываясь в сына, застывшего на пороге спальни, куда из-за занавешенных шторами окон света почти не проникало.

— Саша?.. Что такое? Сколько времени? Что-то случилось?

Сашка помотал головой:

— Я просто рано проснулся. Хотел мультики посмотреть. Можно?

Несколько долгих секунд я вникала в вопрос, потом наконец-то «растормозилась» и кивнула.

— Смотри, конечно. Я сейчас. Я встаю. Ты голодный?

Сын помотал головой.

Но я уже сползала с кровати, чувствуя себя развалюхой.

Срочно в душ и готовить нам завтрак.

Эти насущные мысли безраздельно царили в моей голове очень недолго — стоило доползти до спасительной ванной, как события вчерашнего дня и, главное, вечера, обрушились на меня вместе со струями тропического душа.

Странная, выбившая меня из колеи переписка, которую я перечитала раза три, прежде чем отправиться спать.

Совершеннейший незнакомец по прозвищу Полуночник, чьи слова не шли у меня из головы, пока я ворочалась, пытаясь заснуть под грузом переживаний.

Всё это… всё это вместе — как-то уж слишком.

К чему мне подобная шоковая терапия? Я о ней не просила. Мне она не нужна.

Мне и без неё в жизни экстрима хватало.

Я лихорадочно намыливалась, почему-то жутко переживая, что Сашка там одиноко смотрит свои мультики, пока я занимаюсь мазохистским перевариванием собственных полуночных волнений.

Но ситуация с чатом никак не отпускала. Она даже умудрилась основательно затмить собой всё остальное — и вчерашнее внезапное знакомство с нашим соседом, и куцый разговор с мужем, и мои непрекращающиеся размышления о неминуемом разводе.

«Ваш Полуночник».

На такую непосредственность и фамильярность способен только… студент. Зелёный мальчишка, в котором хватало самоуверенности считать, что я решусь на новый с ним диалог.

Я ведь, в конце концов, не просто болтать в этот чат захожу.

Это же сложный, порой даже болезненный процесс самопознания через диалог.

Нет, он совершенно не понимает всех тонкостей…

— Мам, а можно мне не надо овсянку?

Я застыла. Осторожно вернула на место только что закипевший электрический чайник, который уже занесла над миской с сухим геркулесом.

Умудрилась настолько провалиться во внутренний диалог, что притормозить его удосужилась только когда начала завтрак готовить.

Нет, со мной точно всё совсем не в порядке.

Так нельзя.

Иначе я совсем потеряюсь во внутренних переживаниях.

— Саш, для оладушек у нас ни кефира, ни молока свежего нет. Вот в магазин с тобой сходим — и завтра обязательно сделаю.

— А мюсли-и-и? — тихонечко протянул светловолосый хитрец. — Я видел пачку вон в том здоровенном шкафу.

И он указал пальчиком на боковой пенал, где Елена Дмитриевна определила всю необходимую бакалею.

— Против мюсли ничего не имею.

Мы позавтракали под серию «Фиксиков», и я постаралась на время отодвинуть все жёгшие меня вопросы на второй план, пытаясь распланировать день так, чтобы не тратить его впустую.

Но жизнь, как обычно, внесла свои коррективы. Пока я перемывала посуду, в гости пришла Елена Дмитриевна, сообщив, что Марат Александрович поручил ей помогать мне во всём, что потребуется, вдобавок подыскать в коттедж кое-какую прислугу — как минимум заказать услуги клининга и готовки.

Елене Дмитриевне я, конечно, не стала ничего говорить. Но подобное самоуправство со стороны мужа невольно меня покоробило. Будто он даже из дома не оставлял попыток контролировать нас и наш быт.

Может, «контролировать» тут и громкое слово, но я внутренне противилась его желанию распоряжаться. К тому же я не безрукая и с готовкой прекрасно справилась бы и сама. К чему лишние траты?

— А ещё нужен бы кто-нибудь для работ на участке, — невольно подлила масла в огонь Елена Дмитриевна. — Садик тут небольшой и молодой ещё. Но быстро в заросли превратится, если за ним не ухаживать. Вот, думаю, может, там сегодня хоть дорожку расчистить…

— Елена Дмитриевна, — нахмурилась я. — Вот только не вздумайте сами за это хвататься. Если нужно, я и сама её подмету.

— Глупости, — она покачала головой. — Я очень люблю работу на свежем воздухе. А дорожка — это же совсем пустяки.

— А можно я тоже дорожку почищу? Можно, мам?

Сашка пытался увильнуть от занятий.

Я в свою очередь ни о чём думать спокойно сейчас не могла, кроме необходимости разговора с подругой.