Лада Зорина – Измена. Я (не) смогу без тебя (страница 12)
— Да. Я спрашиваю, — делает вид, что последних двух фраз попросту не было.
Тогда недолго и растеряться от такого вопроса.
— Если честно, я особенно об этом не думала, — комкаю в руках сложенное вчетверо полотенце. — Месяц?..
— Не уверена?
— Не уверена. Для меня последние несколько дней — это шок. Трезво я пока не могу оценить ситуацию.
Марат кивает, какое-то время молчит, смотрит угрюмо в сторону от меня, а потом:
— У меня впереди заключение важной сделки. Я тебе о ней рассказывал. В декабре. Эта сделка определит развитие нашего бизнеса на несколько лет вперёд. С затянувшейся подготовкой бумаг и прочей вознёй вся эта суета растянется ещё примерно на месяц.
Неужели соглашается с моей позицией по вопросу?..
— Это значит…
— Через месяц я приеду вас навестить.
Господи боже, это точно мой муж? Муж, который вот так легко соглашается…
— Конечно, — поспешно киваю, словно боюсь, что сейчас он вдруг ни с того, ни с сего сообщит, что уже передумал.
— Ты ведь наверняка всё это продолжишь, — неожиданно отзывается он. — Верно я понимаю?
— О чём ты?
Марат смотрит на меня исподлобья и будто внутренне уговаривает себя продолжить начатое — конкретизировать вопрос, о котором он словно бы уже пожалел.
— Об этой твоей… терапии.
— Ты о чате? — мой голос неожиданно ослабел, хоть я и не вижу, о чём тут уже можно переживать.
— Да. О твоей переписке.
— Почему тебя это волнует?
— Ты можешь ответить?
— А ты?
— Так и будем вопросами перекидываться?
Бог с ним. Не время для новых, уже ни на что не влияющих ссор.
— Я об этом не думала, — отвожу взгляд и делаю вид, что пытаюсь удобнее пристроить в чемодан свою косметичку. — Но если почувствую необходимость, то и продолжу.
Нахожу в себе храбрость поднять на него взгляд.
Потому что втайне хочу видеть, как отреагирует.
Чётко очерченные губы превращаются в узкую линию, будто у него внезапно скулы свело.
Кивает.
— Твоё право.
Я и подумать тогда не могла, что скрывалось за этой короткой, прозвучавшей почти с равнодушием фразой…
Глава 22
С моря в распахнутые окна коттеджа задувал густой, пронизывающий ветер.
Дежурившая в день нашего приезда Елена Дмитриевна, нанятая поддерживать в доме порядок до нашего приезда, извинилась и поспешила к панорамным окнам гостиной.
— Вы извините, Милена Сергеевна. Мы вас так рано не ждали. Думала, успею как следует всё проветрить. Но система отопления здесь стоит самая современная. Воздух быстро нагреется, вот увидите.
Я медленно стащила с себя длинную дутую куртку, порадовавшись возможности наконец-то по-настоящему расслабиться. Мы на месте.
— Не беспокойтесь, Елена Дмитриевна. Главное, чтобы в комнате сына было не слишком прохладно.
— Там я с час назад всё закрыла. Пойдём, Саша. Я тебе твою комнату покажу. Можно ведь?
Она вопросительно взглянула на меня, и я кивнула, отдавая Сашке его рюкзак, который он подхватил:
— Неси в свою спальню, путешественник.
Он кивнул и, невзирая на усталость после долгой дороги, впечатлённый увиденным, помчался вместе с улыбнувшейся экономкой на второй этаж.
В реальности коттедж выглядел даже просторнее и уютнее, чем на фото и видео. Покупался и отделывался он с учётом всего, что необходимо для комфортабельного отдыха на берегу моря семьи из трёх человек.
Но и семье из двух человек жаловаться тут было не на что.
Я добрела до панорамных окон и, кутая руки в толстом свитере, окинула взглядом впечатляющий массив пологого песчаного пляжа, свинцовые февральские волны, накатывавшие на берег под низким пасмурным небом. С обеих сторон к невысокому забору примыкали заборы чужих участков. И я пока даже не знала, заняты соседние с нами дома или пустуют.
Сейчас я осталась один на один — и с мрачно красивым, пока ещё по-зимнему хмурым морем, и со своими невесёлыми мыслями.
Летом тут, наверное, бесподобно… Зацветают и наливаются зеленью деревья в садах. С лазурного купола неба льётся солнечный свет. Море шепчет об отдыхе и покое.
Я в который раз окинула рассеянным от недосыпа взглядом вид из окон, и внутри невольно засаднило.
Сколько раз я представляла себе, как мы с Маратом и Сашкой приедем сюда этим летом на «перезагрузку», о которой так часто твердили работавшие с нами специалисты…
А что в итоге?
В итоге позавчера я стояла в фойе нашей московской квартиры, безотчётно дёргая в руках ручку своей кожаной сумки.
— Ма, ну ты с папой прощаться будешь? — доносится до меня озадаченный голос сына.
Он подхватывает свой рюкзачок и смотрит на нас во все глаза.
Я поднимаю взгляд на осунувшееся лицо мужа:
— Пока.
Ответное «Пока» звучит далёким эхом. Как будто и не он его произнёс.
Ради Сашки, уверенного, что ничего не стряслось, мы играем спектакль до конца.
Заранее договорились.
Легенда проста: мы едем в Крым «на разведку» — обжиться в новом летнем доме, пока папа решает важные вопросы у себя на работе. Марат успел дать обещание сыну, что скоро нас навестит.
Поэтому я отчаянно делаю вид, что всё в полном порядке.
Вешаю сумку себе на плечо и с внезапной неловкостью приобнимаю застывшего мужа, на мгновение пряча горящее лицо у него на плече.
Чувствую осторожное прикосновение его тяжёлой ладони к своим напрягшимся мышцам спины.
Господи, каким родным и каким чужим казалось сейчас это неуклюжее прикосновение…
Стук в дверь заставил мои непрошенные горько-сладкие воспоминания рассыпаться в пыль.
А мне-то казалось, пока мы ехали сюда на такси по аккуратной улочке, что ещё не достроенный массив коттеджей необитаем.
Кажется, ошибалась.
Со входной дверью в прихожей пришлось повозиться — замок мне был пока незнаком.