Лада Зорина – Измена. Ты встретил моложе (страница 4)

Сашка сверкнул глазами, уязвлённый наблюдательностью отца.

— А ты, можно подумать, о ней пёкся, когда с женщиной почти вдвое моложе себя спутался!

Я буквально почувствовала, как подобрался муж, словно лев перед прыжком. Наверное, эта его молчаливая, полная невысказанной угрозы реакция заставила меня выбраться из моего невольного паралича.

— Немедленно прекратите, — мой голос сел от эмоций, которые я безуспешно пыталась в себе погасить. — Вы… совсем с ума посходили! Ведёте себя так, словно вот-вот друг другу в глотки вцепитесь!

Ни сын, ни муж не обратили на мои слова никакого внимания. Они продолжали уничтожать друг друга взглядами, будто ни тот, ни другой не в состоянии были разорвать эту невидимую связь.

— Это… безобразно, — выговорила я. — Всё это… какой-то горячечный бред! Мало мне самого факта, так вы ещё хотите и мордобой устроить? Если вы действительно хоть немного думаете об о мне, немедленно прекратите эту склоку!

Только когда я повысила голос, Михаил едва заметно расслабил мышцы, позволив мне надеяться на то, что они с сыном не сцепятся, как два дворовых пса.

— Я не буду мириться с тем, что происходит, — упрямо процедил сын, не сводя напряжённого взгляда с отца. — Даже не проси, ма.

— А что происходит? — поинтересовался Михаил. — Всё, что наблюдаю я, это бесполезное сотрясение воздуха неуравновешенного подростка. Которое в первую очередь расстраивает мать.

— А тебя это, значит, никак не трогает? — ощерилась я.

Супруг бросил на меня косой взгляд.

— Я привык к форс-мажорным ситуациям. Для того, чтобы вывести меня из себя, потребуется приложить намного больше усилий.

Меня неприятно полоснуло его представление обо мне, как о слабом звене в нашей семье. Да и что это за лицемерие? Кому сдалась эта насквозь фальшивая забота?

А вот неприятности в окружении этот скандал нам мог принести, и Михаил не мог этого не понимать.

— Ты считаешь, что со своими деньгами и статусом ты такой уж неприкосновенный? — выплюнул сын. — Ты же всегда учил меня не полагаться не на что внешнее, потому что это всё наносное. Говорил, что важнее всего — порядочность и честность! А сам…

Он запнулся, и на его высоких скулах расцвели красные пятна.

— Ты ещё не дорос до того, чтобы всё понимать, — бросил отец. — Но придержи свои пламенные речи о том, как ты во мне разочаровался, при себе. Возможно, пройдёт пара-тройка лет, и ты о них пожалеешь.

— Довольно! — я резко встала из-за стола, пусть ноги сейчас и были ватными.

Вцепившись в столешницу, я смотрела на это поле необъявленной битвы, на её разъярённых бойцов.

— Хватит этого безобразия! Пройдёт время, и вы оба пожалеет о том, что устроили!

— Пожалею? — вскинулся сын. — Он тебе бессовестно изменяет, а ты…

Он замолчал, встретившись со мной взглядом, но лишь на пару мгновений.

— … ты не имеешь права его прощать.

— Кто тебе сказал, что я собираюсь? — спросила я со всем спокойствием, на которое только оказалась способна.

— Не припомню, чтобы за это я просил у тебя прощения, — отметил муж. — Я уже объяснил, что не выбирал такой ход событий. Это от меня не зависело.

Сашка фыркнул, демонстрируя полное пренебрежение к словам отца.

— Мам, ну ты ж видишь, куда он клонит? Он даже не раскаивается! Ни она, ни он!

Я бросила взгляд на сына, но не стала цепляться за его последнюю фразу.

— Я всё слышу, Саш. Всё слышу и всё понимаю. И благодарна тебе за то, что всеми силами пытаешься меня защитить. Но от такого защитить невозможно. Нам всем просто придётся это пережить. Оставь нас на минутку, пожалуйста.

Сын собирался возразить, но я снова на него посмотрела, и он отступил. Бросив на отца последний, полный ненависти взгляд, круто развернулся и вышел.

Тело начинало подрагивать, и я опасалась, что долго на ногах не продержусь.

Пора заканчивать это светопреставление.

— Совсем распоясался, — пробормотал Михаил, продолжая сканировать дверной проём, в котором ещё минуту назад маячил Александр. — Кажется, ему слишком многое в последнее время сходило с рук.

— Тебе, видимо, тоже, — сейчас я смотрела на мужа сверху вниз, и это каким-то образом добавляло мне уверенности.

— Что ты имеешь в виду? — за вежливыми интонациями прорезалась неприязнь.

— Я так беззаветно тебе доверяла, что даже мысли не могла допустить… А ты не только открыто и прямо заявил мне, что продолжая жить со мной в браке, любишь другую, но ещё, оказывается, и не испытываешь по этому поводу никаких угрызений совести.

— Это претензия, Свет? Претензия к моей честности?

— Нет, Миш, — я печально покачала головой, чувствуя, что она начинает раскалываться. — Претензии предъявляют кому-то, кому имеют право их предъявлять, а я… я больше никаких прав на тебя не имею. Поэтому... уходи.

— А это не тебе, Светлана, решать.

Глава 6

— Светлана, это не тебе решать.

— Что, прости?..

А я-то надеялась, что предварительно мы во всём разобрались. В конце концов для чего и затеян весь этот разговор? Чтобы прояснить ситуацию и обозначить точку в нашей совместной жизни длиной в двадцать лет.

И тут на тебе… не мне решать.

— Сегодня я паковать чемоданы не собираюсь, если ты вдруг подумала, что я вернулся домой рассориться с вами и вещи собрать.

— То есть предлагаешь не торопиться? — с горькой иронией уточнила я. — будешь апеллировать к нашей интеллигентности или… или к чему, Миш? К нашему публичному образу? Тебе резких движений делать не рекомендует твоя пиар-команда, а мне, как лицу нашего благотворительного фонда, могут попенять. Это, считаешь, настолько весомые для нас аргументы?

— Всегда ценил в тебе это, — задумчиво отметил супруг. — Твоё умение трезво оценить обстановку и даже спрогнозировать вероятные последствия.

Я стиснула зубы.

— Я не выпрашивала у тебя комплимент! Разве ты сам не понимаешь, что это отразится на публичном имидже? Твоя свита вечно тебе об этом талдычит, разве нет? Думай в первую очередь о том, как это отразится на твоём реноме. Или…

Я сглотнула перегородивший горло ком.

— …или ты действительно настолько голову потерял, что на этот раз тебе даже мысль такая в голову не пришла?

Михаил с отсутствующим видом смотрел куда-то перед собой.

— Не знаю, намеренно ты это делаешь или это сейчас обида в тебе говорит, только мои новые чувства автоматически не перечёркивают двадцать лет брака.

— Нет? — удивилась я, не сумев вытравить язвинку из голоса. — А как же это тогда так интересно работает? И как нам теперь быть? Ты собираешься жить на два дома? Если это действительно твоё намерение, Миш, то я тебе сразу скажу — на подобное унижение я не согласна. Хватило уже и того, что ты мне сообщил!

Муж перевёл дыхание, как будто собирался что-то мне на это ответить, но потом передумал.

— Знаешь, Свет, как минимум в одном ты права. Хватит с нас на сегодня. Разговор ещё не окончен, нам многое предстоит обсудить и решить. Давай договоримся до поры сор из избы не выносить. Оставим это между нами.

— А не поздно? — я убрала тарелку с остывшим супом со стола, почувствовав укол безотчётной тревоги за сына, до того сытого узнанным, что даже ужинать отказался.

— Ты о Сашке?

— И о нём, и… он сказал, в его универе ваша любовь уже и не новость. Видимо, там все уже знают, что владелец заводов, газет пароходов Воронов воспылал чувствам к молодой преподавательнице этики...

— Слухи, — перебил меня муж. — Всё это из разряда слухов. Кто-то что-то видел, что-то где-то слышал. Всерьёз эту информацию никто не принимает.

— Тебе видней. Уверена, твоя свита держит ситуацию под контролем, — я отвернулась к мойке, сунув заледеневшие пальцы под струи тёплой воды. — Ты и сына собираешься под колпак затолкать?

Немые слёзы уже вовсю катились по моему лицу, но я их даже не отирала. Просто делала вид, что вожусь в мойке и позволяла им, скатываясь по щекам, смешиваться с тёплой водой.

— Уверен, Александр проявит благоразумие. И постараюсь как можно скорее решить все вопросы, связанные с потенциальным информационным шумом.

— Успехов, — прогундосила я.

Нос уже заложило, и я очень надеялась, что это конец разговора.