Лада Зорина – Босс для Ледышки (страница 20)

Миронова с непоколебимо серьёзным видом кивнула и приступила к завариванию.

Но окончание дня складывалось подозрительно мирным, чтобы от осознания этого факта не насторожиться. Просто им обоим был необходим перерыв на восполнение энергетических ресурсов, только и всего.

Потому что уже за чаем Миронова оживилась, переключившись в режим активного планирования.

— Время позднее, Андрей Владимирович, поэтому давайте решим, что мы будем делать дальше.

— Спать?

— Предлагаете прямо сейчас отправиться в постель? — строго переспросила она, потом вдруг моргнула и уставилась в одну точку, будто осознала, что сболтнула нечто исключительно неприличное. — В смысле… я… в смысле, не мы с вами…

Он ничего не мог с собой поделать, он завороженно наблюдал, как из-под пушистого воротника по стройной шее вверх поднимается волна густого румянца. Да он бы и не подумал, что она сказала нечто из ряда вон выходящее. Понятно же, что она имела в виду… не это.

Евгения упёрлась локтями в столешницу и буквально рухнула лицом в раскрытые ладони, пробормотав оттуда едва различимое:

— Простите, бога ради.

— Евгения Станиславовна, — он изо всех сил старался вытравить из голоса даже намёк на улыбку, — мне кажется, вы недооцениваете мои умственные способности. Если вы посчитали, что я восприму ваши слова как приглашение…

Она вдруг так яростно замотала головой, что он замолчал.

— Нет, простите. Я… очень устала. Мысли путаются. Я иногда болтаю что-то, и мозг за языком не поспевает. Просто всё это… я очень переживаю. Как быть с бумагами. Как быть с отъездом. Как быть с Катериной.

Андрей невольно напрягся, пальцы сами собой сжались на ручке кружки:

— А как с ней быть?

Миронова вскинула голову и вот теперь уже точно посмотрела на него, как на умственно отсталого:

— Да как я в глаза ей смотреть буду? Что она обо мне подумает?!

Он, пожалуй, многое бы отдал за то, чтобы узнать, чего она сейчас не договаривает.

— А что она подумает? — он прищурился.

— Я вас, конечно, не подслушивала…

— Да, я помню, вы мне это сказали.

— Но…

— Но?

— Но и так было слышно! — щёки у неё были уже не розовыми, красными. — Вы ведь рассказали ей, что я тут, верно? И вдруг она будет… ну, начнёт переживать. Думать всякое. Это же ужас какой-то. Я только сейчас осознала, какой это ужас. Мне и так хватило…

И она осеклась, замолчала, тут же ушла в глухую оборону.

Испугалась, что всё это звучит так, будто она жалуется?..

Ему хотелось рассмеяться, но вовсе не потому что он находил ситуацию смешной или забавной, а от горькой иронии. Слышала бы она их телефонный разговор полностью… сколько жалоб ему пришлось выслушать, сколько упрёков и сколько нытья.

Слышала бы она — и поняла бы: Катя понятия не имеет, что в коттедже он не один.

И прямо сейчас размышлять над тем, как разрулить эту запутанную ситуацию, он не собирался.

Время на это у него ещё будет. Есть и куда более насущные вопросы.

— Евгения Станиславовна, вы зря беспокоитесь. Катерина скорбела исключительно по сорванной поездке.

В серых глазах мелькнуло сомнение.

— Правда? — отозвалась она слабым голосом.

— Крест даю, — торжественно поклялся он.

Нет, серьёзно, сейчас совсем не время развивать эту тему. Время спать. Силы им завтра понадобятся.

Поэтому, пока она не успела погрузиться в сомнения или, что хуже, в попытки выяснить, как всё-таки отнеслась к новостям о её приезде сюда Катерина, Андрей анонсировал то, что наверняка переключило бы её внимание.

— Допивайте свой чай и пойдёмте.

— Куда? — она послушно подняла свою кружку, чтобы сделать глоток.

— Будем выбирать вам постель, — будничным тоном ответил он. И наградой ему за стопроцентно эффективный обходной манёвр стал характерный звук — Миронова поперхнулась чаем.

— Вы в порядке?

— Абсолютно, — сдавлено отозвалась она и сползла со стула с таким видом, будто отправлялась на собственную казнь.

Глава 22

Андрей Владимирович Волков оказался джентльменом, отдав в моё распоряжение верхний этаж. Я попыталась возразить, но без особого успеха — он пригрозил своим статусом начальника и правом приказывать. Я возразила, что мы не в офисе, а он предложил мне помолчать.

Вот и поговорили.

Я таскалась за ним следом, пока он с олимпийским спокойствием объяснял, где что лежит и как чем пользоваться. Видимо, посчитал, что из-за моего настороженного отношения к здешней технике подробное руководство по эксплуатации не помешает.

Я не возражала. Меньше всего мне хотелось бы сломать здесь какую-нибудь дорогостоящую вещицу и потом для восполнения материального ущерба взваливать на себя ещё один неподъёмный кредит.

Волков попросил отдать ему подписанные документы — собирался как-то решать вопрос с партнёрами лично. Само собой, я повиновалась. Хотела я того или нет — всё возможное, чтобы исправить ситуацию, я уже сделала.

— Чистое постельное, полотенца и прочее — в гардеробной. Остальное — в шкафчиках над и под умывальником. Разберётесь, — он закончил свою ознакомительную лекцию и направился к выходу. — Разберётесь же?

— Постараюсь.

Волков обернулся, в уголках его губ залегла усмешка:

— Окей. Если столкнётесь с какими-нибудь трудностями, зовите.

— Мгм, — только и смогла промычать я.

И только тут меня, наконец, осенило. Мамочки… у меня ведь ничего с собой нет. Ну, то есть совсем ничего!

— А… Андрей Владимирович…

Бешено краснея и пряча глаза, я скорее ощутила, чем увидела, как он обернулся на выходе:

— Что? Уже?

Его ироничный тон всё только усугубил.

— Я же… у меня… нет ничего. Только это, — я развела руками. — Вы… м-м-м… вы не одолжите мне футболку или… или что-то вроде того. Можно что-нибудь старое, ненужное. Что-нибудь, что не жалко.

Невзирая на обжигающее смущение, мои глаза сами отыскали его лицо. Волков смотрел на меня… странно. Не уверена, что смогла бы объяснить. Сосредоточенно, пристально, сумрачно — у него будто даже глаза потемнели и уже не выглядели такими синими…

— Это, наверное, неуместная просьба, — пробормотала я. — Простите, я…

— Прекратите извиняться, — резко, почти сердито оборвал он меня. — Конечно. Само собой. Я что-нибудь вам подыщу.

— Спа…

Он отвёл взгляд, развернулся и пошагал из комнаты.

— …сибо, — закончила я ему в спину.

Ничего не поняла. Я чем-то его оскорбила?..

Да боже ты мой, не испорчу я его футболку! Специально же попросила что-нибудь старое, ненужное. Выстираю потом и обязательно выглажу. Но мне ведь не в чем тут ходить и спать тут не в чем. Я же не виновата…