Лада Соль – Операция Батя, или как мы женили отца (страница 3)

— В машину, — строго произношу я.

— Нам за рюкзаками ещё нужно зайти, — твёрдо произносит Кир.

— Вперёд. У вас десять минут, — киваю в сторону пустого коридора.

Парни кивают и убегают в сторону своего класса, а я иду на парковку. И это ещё не конец. Мне теперь предстоит узнать, что они на самом деле сделали. Вот только для начала нужно успокоиться и не строить план казни этого идиота, который точно возомнил себя котом, у которого девять жизней.

Сажусь за руль и растираю грудь в области сердца рукой. В памяти сразу же всплывает образ Насти. Она бы нашла подход к мальчишкам.

— Настя, мне иногда кажется, что ты бросила меня в самый сложный момент, — тихо выдохнул я в пустоту салона. — А иногда я просто не вывожу.

Прикрываю глаза, пытаясь унять боль, которая так и не прошла спустя столько лет.

Задние дверцы открылись одновременно, и в полной тишине парни сели на свои места. Захлопнули двери и тяжело вздохнули. Одновременно.

Молчание в машине достигло своего пика буквально через две минуты. Я молчу, понимая, что сейчас могу сорваться и наорать, а ведь так пока и не узнал, что же они сделали. А парни молчат, потому что «друг друга сдавать нельзя»!

— Бать, давай, прежде чем ты озвучишь нам своё наказание, я всё же скажу, что мы сделали так, как нужно было, — голос Кира прозвучал ровно, будто он сейчас даёт мне отчёт по проделанной работе.

— И если бы он продолжал задирать нас, мы бы ничего не сделали! — добавил уверенно Яр.

Оборачиваюсь к сыновьям и пытаюсь понять: это сейчас шутка или серьёзно? Почему никто не может создать инструкцию по воспитанию детей? И желательно именно переходного возраста — с десяти до пятнадцати лет. С мелкими ими было проще: я мог хотя бы направить их неуёмную энергию в нужное русло.

А сейчас…

— Что сделали? Чётко и по полочкам, — спрашиваю я и даже знаю, что сейчас будет.

Пацаны переглядываются. Синхронно вздыхают. Кивают друг другу и опускают виновато головы.

— Мы сыграли в бейсбол в спортзале, — начал Кир, и я бы даже спросил, в чём же проблема? Но, зная сыновей, понимаю, что это только верхушка. Поэтому жду дальше.

— С водяными шариками, — добавил Яр.

— В них была краска, — ответил Кир.

Они оба подняли головы и прямо уставились мне в глаза.

— Бать, он заслужил! — добавил Яр, а я подметил, как он сжал руки в кулаки.

— Он начал доставать девочек, — добавил Кир, понимая, что я жду ответа.

Но от ответа сына мне стало не по себе. Вот теперь во мне желание вернуться и всё же разок встряхнуть этого… как бы подобрать приличное слово… учителя, вероятно, стало в разы выше.

Глава 4

***

Когда кажется, что жизнь рухнула:

— А ты что думала? Я буду ждать, пока мы поженимся? — смотрю на искажённое лицо моего…

Я даже не знаю, кто он для меня теперь, но точно не жених. А ведь я уже договорилась с хозяйкой квартиры, у которой снимала её, что завтра буду перевозить вещи к своему жениху. У нас же свадьба через неделю! Должна была быть!

— Я мужик, ясно! — фыркнул высокомерно Серёжа, хотя он терпеть не может, когда я его так называю. — И мне нужна разрядка! А ты… — он развернулся к одной из примерочных, в которой он решил уединиться, пока я была на финальной примерке свадебного платья, — иди и сними платье. Не испачкай. Ты должна быть идеальной.

Как я умудрилась не разрыдаться прямо в свадебном салоне, даже представить не могу. Но зато я от души врезала пощёчину Сергею, и, пока он приходил в себя от шока, сорвала свою куртку с плечиков и выскочила на улицу.

Нет, я не буду плакать! Я должна быть сильной! Не так меня мама и папа воспитывали! И вообще…

Да только ничего не получается. Всё, что я себе говорю, шагая по улице, где весеннее солнце больше не улыбается, а ветерок не свежий, а такой, что пробирает до костей, не успокаивает, а только сильнее расстраивает.

Как такое могло произойти со мной? Я же всегда была примерной, воспитанной девушкой. Хорошо училась, закончила школу с медалью, потом поступила, куда и мечтала. Я всегда хотела учить детей.

Всегда видела себя учителем, хотя мама и папа до последнего смотрели на мой выбор скептически. Ну куда мне, дочери потомственных геологов, которые объездили половину мира, быть учителем? Я должна была любить их работу, а мне она никогда не нравилась.

И вот я дипломированный специалист. Уже даже успела зарекомендовать себя на работе. С начала нового учебного года у меня должен быть уже собственный класс. Но…

Останавливаюсь, осматриваюсь по сторонам и, заметив небольшой сквер, сворачиваю туда. Домой я точно не готова возвращаться. Да и после всего, что я увидела и узнала сегодня, ничего не будет!

Нужно будет… Боже, да мне теперь всё с начала начинать! А завтра на работу. И как я буду смотреть в глаза коллегам, которых пригласила на свадьбу? А мама с папой, родственники, которые должны начать приезжать уже в пятницу…

— Какой позор, — всхлипнула я и, усевшись на лавочку в пустом сквере, закрыла лицо руками и разрыдалась.

Не знаю, сколько я так сидела, но пришла в себя от того, что меня кто‑то тронул за плечо. Я даже боюсь представить, как выгляжу сейчас. Учитывая, что, когда я плачу, мой нос всегда распухает, а глаза превращаются в два красных пятна на светлом лице.

— Вас кто‑то обидел? — спрашивает у меня мальчик лет одиннадцати‑тринадцати.

Из‑под шапки выглядывают русые волосы, а яркие синие глаза слишком внимательно изучают меня.

— Может, вам помощь нужна? Вы не потерялись, случайно? — спрашивает второй мальчик.

А я только сейчас понимаю, что они почти одинаковые. Только некоторые черты немного отличаются. А ещё один из мальчиков чуть выше другого. Да и улыбаются они по‑разному.

— Нет, что вы, — улыбаюсь я в ответ, нервно вытирая лицо руками. — Я… — Смотрю на мальчиков, а они синхронно склоняют головы друг к другу и внимательно смотрят на меня. — Я просто… — И что я должна сказать сейчас детям?

Что я застала своего несостоявшегося мужа за изменой? Или моя жизнь резко окрасилась чёрным цветом, и человек, который был таким внимательным, заботливым и любящим весь год, красиво признавался в любви и делал самое романтическое предложение, оказался предателем?

— А у нас папа задерживается! — неожиданно говорит один из мальчиков и улыбается так заразительно, что я невольно копирую его выражение лица.

— А нам нельзя одним домой ехать, — подхватывает второй.

— Вы можете нам помочь? — в один голос спрашивают мальчики и смотрят на меня так, что я не могу им отказать.

Да и моя профессия обязывает пообщаться с родителями мальчиков. Разве можно оставлять детей без присмотра? Это же безответственно. Я даже на какое‑то время забываю о том, что со мной сегодня произошло.

— А как вас зовут? У вас есть номер телефона кого‑то из родителей? — спрашиваю я и поднимаюсь со скамейки.

— У нас есть только папа, но он слишком занят работой, — отвечает один из мальчиков. — Меня зовут Кирилл Князев.

— А меня Ярослав Князев, — представляется второй мальчик, становясь рядом со мной.

— А меня Венера, — улыбаюсь мальчишкам.

Они замирают на секунду, округляя глаза от удивления. Да, многие так реагируют на моё имя.

— Как планету? — в один голос задают мальчики вопрос, а я довольно улыбаюсь и киваю им.

— Да, как планету.

— Тогда это точно судьба! — так же в один голос отвечают мальчишки, хлопают друг друга по руке, давая «пять», и кивают друг другу. — Нам подходит!

От восторга в глазах мальчиков, огня и счастливых лиц, меня накрывает смущение. Я даже на какое-то время забываю о том, что со мной происходило сегодня, и почему я оказалась в этом сквере.

– Давайте вы нам поможете добраться домой, а мы вас чаем угостим, – предлагает Кирилл, который первый представился мне.

– А ещё у нас есть вкусный пирог. Мы вчера пекли, – добавляет Ярослав.

– Сами пекли? – улыбаюсь мальчикам, а они опять синхронно кивают. – Вы двойняшки? – решаю подтвердить свою догадку, и снова получаю довольный кивок и самые яркие улыбки, которые я только могла видеть у мальчишек такого возраста.

Чаще всего, мальчики, которые входят в переходной возраст, становятся немного невыносимы, угрюмы, слишком самостоятельны. А вот эти два мальчика очень внимательны, и даже помощь готовы предложить.

– Ладно, говорите ваш адрес, и давайте всё же попробуем связаться с вашим папой, – предлагаю я, и проверяя свой наряд.

Боже, и как я выгляжу со стороны? Сбежавшая невеста? Или какая-то больная?

– Папа сегодня в не зоны доступа, – отвечает мне Кирилл и протягивает мне руку.

– А вы сбежали со свадьбы? – почти сразу задаётся вопрос Ярослав и сам берёт меня за руку.