Лада Лузина – Я - ведьма! (страница 36)

Стена окончилась, я завернула за угол и стала спускаться по нескончаемой темной лестнице. Осколок опять погас, я сунула его в карман халата. Лестница оборвалась и уперлась в очередную дверь, на этот раз открытую настежь.

За ней виднелась вечерняя, заметенная снегом, знакомая улица, на которой мы с Лерой жили последние полгода. Точнее, лишь разорванные фрагменты улицы в тех местах, где ее отражали витрины магазинов и кафе. По ней двигались несколько закутанных в зимнюю одежду отражений прохожих, спешащих куда-то по своим делам.

Я с ужасом представила, как буду выглядеть, разгуливая по снегу босиком, в домашнем халате. С другой стороны: куда мне деваться? Подняться по ступенькам обратно, ввалиться в одну из квартир, устроить революцию в зазеркалье? И пусть либо судят меня страшным судом, либо объяснят, как выбраться отсюда. Или хотя бы найдут мою Леру!

Лера…

Она, верно, уже вернулась, уже ищет меня, обезумев от страха за свою непутевую половинку, отправившуюся черт-те куда, черт знает зачем!

Как нам теперь отыскать друг друга?

Я припомнила давнишний разговор:

— А когда ты жила там, как ты знала, что я сейчас подойду к зеркалу?

— Так же, как и ты, — просто подходила и видела тебя.

Собрав свои смятенные чувства в кулак, я попыталась настроить их на связь с Лерой. Мне почудилось: я улавливаю какие-то слабые импульсы. Будто тонкие ниточки, привязанные к рукам марионетки, они тихонько дергали меня, увлекая в сторону одного из кафе.

Тяжко вздохнув, я ступила на снег. Нога не почувствовала стужи — снег зазеркалья был не холоднее ваты. Наверное, живущие тут не способны испытывать ни холода, ни тепла, ни боли — только отражать чувства реальных людей…

Окрыленная новым открытием, я припустила почти бегом и юркнула в ближайшую дверь кофейни с вывеской «Абели».

Раньше я сто раз проходила мимо нее по улице, но никогда не заглядывала внутрь и теперь с любопытством осматривала интерьер. Он казался утешительно реальным. Одна из стен кафе была полностью зеркальной и потому отражала его целиком, без черных дыр. Несколько мужчин, сидевших за столиками, с интересом поглядели на меня, не выказывая изумления при виде босоножки в махровом халате. Естественно, ведь сейчас они «на работе» и могут лишь повторять движения людей.

Но тогда почему они в принципе посмотрели на дверь?

Я непроизвольно кинула взгляд на дверь реального кафе за стеклом. И увидела, что на пороге его стоит Лера.

Она усмехнулась, и я почувствовала, что тоже усмехаюсь ей в ответ. Она двинулась по залу — я пошла за ней, без труда повторяя ее движения.

На ней было купленное мною на днях красное платье и мои любимые черные сапоги на шпильках с острыми носами.

Она отвернулась, выискивая кого-то глазами, — я тоже — и увидала за столом в углу знакомый стриженый затылок Валерки.

Двух Валерок! Одного за стеклом, второго здесь, в трех шагах от меня.

Я хотела броситься к нему — но не смогла. Подошла медленно и неторопливо, выждала паузу, пока он догадается встать и отодвинуть мне стул. И лишь затем села и насмешливо посмотрела на него.

Я хотела закричать: «Что ты делаешь тут?!» Но не смогла разомкнуть рта. Мой рот ухмылялся помимо моей воли, пальцы, помимо воли, потянулись к сумке и вытащили пачку сигарет. Я хотела закурить, но рука, переставшая подчиняться мне, размеренно постукивала пачкой по столу.

«Откуда взялась сумка? Ее же не было…» — подумала я.

Я хотела испугаться, но не смогла сделать даже этого!

— Я так соскучился по тебе… — проскулил Валера, ласково накрывая мою руку своей. И только теперь, глядя на наши руки, я заметила: на мне нет больше махрового халата — запястье обнимал рукав красного платья.

Я хотела рассмотреть его, но не смогла. Я подняла глаза на Валеру и растянула губы в улыбке.

— Сначала соскучился по мне, потом будешь скучать со мной, — саркастично сказала я. — Так оно всегда и бывает. Да?

И поняла, что сказала это не я, а Лера. И слова ее были адресованы вовсе не реальному Валере, и не зеркальному Валере, сидевшему напротив меня. Она сказала их мне. И обо мне.

Я хотела повернуть голову к ней. И мне это удалось, потому что она тоже посмотрела на меня длинным победоносным взглядом.

Валера что-то быстро заговорил в ответ:

— Нет… Так больше не будет… Прости меня… Я все понял… Мы будем жить по-другому…

То же самое собиралась сказать Лере и я. Но я не могла говорить, не могла даже бросить на нее умоляющего о прощении взгляда. Могла лишь смотреть ей в глаза, чувствуя, что мое лицо, словно невыносимая тесная маска, складывается в ироничную, недоверчивую гримасу.

В Лерино лицо, не верящее ни мне, ни Валере.

И я ничего не могла поделать, потому что была только ее отражением.

Эпилог

— Простите, что я без звонка. Но я не знаю вашего телефона…

— Не извиняйтесь, я ждала вас. — Иванна Карамазова с интересом рассматривала в монокль новую гостью.

Вид у ведьмы был растрепанный и ленивый. Ночь на Крещение — лучшее время для предсказаний — считалась рабочей. Она гадала до утра, а проснувшись, провела остаток дня в любимом кресле у камина, листая книги и расшифровывая увиденные символы со скрупулезностью разведчика, получившего послание из штаба.

Этот визит был первым из событий грядущего.

— Вы меня ждали? — заколебалась визитерша, делая акцент на слове «меня».

Облокотившись на подлокотник кресла, она с не меньшим любопытством рассматривала лукавую ведьму в черной шелковой шапочке.

— Вас, Лера, вас… — расставила точки над «i» Карамазова.

— Вы узнали меня?

— Как я могла не узнать вас? Вы так похожи на Валю… А она, я думаю, вряд ли способна осчастливить меня визитом.

— Значит, вы в курсе?

— Можете рассказать свою версию, — предложила ведьма.

— Вчера ночью Валя, как я и ожидала, произнесла заклинание, — послушно отрапортовала Лера, — вошла в зеркало и потеряла там сознание.

— Вы, похоже, знаете ее лучше, чем она сама, — заметила Карамазова.

— Это естественно… — сказало отражение как что-то само собой разумеющееся. — Она не могла поступить иначе и попалась в мою ловушку. Ну а утром я позвонила Валере и назначила ему свидание в кофейне возле дома. Он пришел, и Валя тоже пришла… с другой стороны стекла. Сразу после встречи с ними я отправилась к вам.

В ее рассказе не было и намека на самодовольство.

— Вы хотели отомстить? — осторожно спросила Иванна.

— Я хотела только одного — вновь обрести саму себя. Понимаете… — Лера замялась, подбирая слова. — До того как Валя освободила меня из зеркала, я была уверена, что это ОНА МОЕ ОТРАЖЕНИЕ.

— Как интересно! — воскликнула ведьма с интонацией ученого, получившего неизвестное науке доказательство.

— Точнее, — объяснила гостья смущаясь, — мы, отражения, думали, что люди — видения, появляющиеся в зеркале, когда мы подходим к нему. Видения будущего, вроде толчков ребенка во чреве матери, и лишь смерть дает вам истинную жизнь — в Зазеркалье.

— Очень интересно, — повторила Карамазова, пододвигая к себе листок бумаги и делая на нем какие-то пометки.

— И только выйдя оттуда и обретя свободу, я узнала, что я — раба! — подвела горький итог пришелица из небытия. — Я поняла это не сразу. Вначале был шок — ведь я получила возможность попасть в мир иной, не снившуюся ни одному из нас. Была любовь, затмевающая все. И Валя казалась такой несчастной и потерянной. Словно нерожденный ребенок, она не знала о себе ничего. Я открыла ей истину. Научила ее быть самой собой. А саму себя потеряла…

Лера страдальчески скрипнула зубами и опустила глаза.

— О, я долго не признавалась себе в этом! До тех пор, пока не услышала песню из фильма. Кто здесь настоящая? Может, это ты? — пела героиня своему отражению в зеркале. И я разрыдалась, осознав наконец отвратительную, ненавистную истину: настоящая не я, а она. А я — марионетка, с которой Валя способна сделать все что угодно! Даже заставить меня заниматься любовью с противным мне мужчиной.

Лера склонила голову и замолчала.

— Но ведь Валя с Валерой были любовниками и раньше? — удивилась Иванна.

— Раньше, — выдавила Лера сквозь зубы, — они гасили свет. А то, что не видно в зеркале, не существует для зазеркалья. В тот вечер я была с ним впервые — против своей воли. Это было практически изнасилование.

— И вы взбунтовались, — заключила Карамазова. — Я вас понимаю… Могу предложить эликсир белладонны — он заставит вас забыть печальную правду, вы вернетесь в Зазеркалье и будете жить как раньше. Хотите?

— Нет, — гордо отказалась Лера. — Зная истину, я не стану возвращаться в мир теней. Я останусь здесь и никому не позволю указывать мне… Я уверена, у меня получится. Сегодня я доказала это и ей, и себе! В общем, я пришла к вам не затем. Вы должны помочь мне вызволить Валю.

— Но…

— О да, — угадала вопрос она, — я знаю, все начнется сначала. Мы слишком похожи, каждая хотела бы, чтобы другая была только ее отражением. Чтобы весь мир был только отражением наших желаний. Валера, конфеты, красивые вещи — лишь маленькие зеркальца, отражающие наши сиюминутные прихоти. На самом деле мы способны любить исключительно самих себя. И именно поэтому обречены друг на друга. Клянусь, я люблю ее, несмотря ни на что… Скажите, я смогу освободить ее тем же заклятием?

— Нет, — покачала головой Иванна, — это может сделать только человек.