Лада Лузина – Ледяная царевна и другие зимние истории (сборник) (страница 35)
– И город наш благодарен вам. Думаю, благодаря вам царь полюбил Одессу и одарил ее многими милостями.
– Выходит, я оказалась не хуже трех тысяч апельсинов? – развеселилась Софи.
– А еще в детстве вы говорили, что выйдете замуж только за ангела… – напомнил Владимир.
– За ангела? – Шестнадцатилетняя красавица покачала кудрявой головой. – Я бы хотела, чтоб это было так, мой милый друг детства. Ведь я никого не люблю. Кукольный ангел – единственный, кому я успела отдать свое сердце… Вы говорите, если я засмеюсь, мое желание сбудется?
Она захохотала, но внезапно закашлялась. Кашель все не проходил. Встречу пришлось завершить.
Весь вечер он думал о волшебной девушке: не было прекрасней ее, не было чище, такой и впрямь подходит лишь ангел! В ту ночь она приснилась ему в белом подвенечном платье и алмазном венце, шествующая по ветвям огромной сверкающей ели, – разноцветные витые парафиновые свечи освещали ее путь, как фонари, макушка рождественского дерева уходила прямо в небо. Она бежала вверх…
«Останьтесь, я люблю вас! – хотел крикнуть Владимир. – Вы не должны вступать в этот брак – ваш отец любит вас, он позволит нам обвенчаться…»
Но она не слушала, смеясь, она уносилась туда, где ждал ее кто-то серебрянокрылый, золотоволосый – самый прекрасный в мире небесный жених.
Утром следующего дня он узнал, что Софья умерла этой ночью во сне от легочного приступа – ровно за неделю до своей свадьбы.
Через год скончался ее безутешный отец. Его трон занял брат царя, жена которого – царица Александра – устроила в 1818 году в Москве первую официальную елку.
Но самая первая ель зажглась у нас, в Одессе, еще в 1814 году. И у всех, кто был на том самом первом парадном вечере с елкой, сбылись все мечты и желания. Одесса стала первой жемчужиной Черного моря, «цветущим в акациях» городом-садом. И улицы – Дерибасовская и Ришельевская – существуют там до сих пор. Получил свою улицу и комендант Кобле, и граф Лонжерон, давший свое имя и целому приморскому мысу.
А там, где стоит похожий на храм дворец Потоцких, сбегает к морю улица Софиевская.
И если, проходя по ней, вы внезапно услышите детский смех – знайте, ваше заветное желание тоже обязательно сбудется.
Сказка про санницу
Жила-была в одном дальнем селе девушка по имени Мария. Лет ей было немало – целых семнадцать. В этом возрасте ее старшая сестра Наталья уже вышла замуж и родила свою первую дочь – малышку Катерину.
Мария стала ее крестной матерью, хоть старые бабки и шептались, мол, не к добру это. Негоже девушке девочку первой крестить – малютка всю судьбу ее, все счастье отнимет. Да и вообще, с тех пор Марии сулили плохое, говорили, что несчастливая ей, видимо, выпала доля – вроде всем она хороша: и красивая, и работящая, и приданое есть, – а женихов нет и нет.
Потому-то в том году больше всего Мария ждала не Рождества, не Пасхи, а иного праздника – дня Святой Катерины Женодавицы, покровительницы девичьих судеб и счастливого брака. Ждала с надеждой и страхом, особенно после того, как подруга поведала ей страшное гадание: та девушка, которая хочет свое будущее точно узнать, должна ночью, в канун дня Катерины, пойти одна к дому колдуна и сказать: «Доля, доля моя, иди ко мне!», а потом постоять под окнами да послушать.
«Если ничего не услышишь, – сказала подруга, – значит, оглохла доля, не слышит твоего зова. Можешь хоть сейчас собираться и идти в монастырь, все равно женского счастья не будет. А вот если услышишь чего… Врут все старухи, ждет тебя доля твоя!».
Дом, о котором шла речь, стоял на краю села уж давно заброшенный и нежилой. Самого колдуна Мария никогда не видала, – лишь слыхала, что жил там когда-то старый ведьмак, творил страшные вещи и водил дружбу с самим Нечистым – Сатаной Сатановичем.
Боязно Марии было ужасно. Но перед праздником святой Женодавицы, как стемнело, она накинула тулупчик, повязала платок и пошла за околицу. Пока шла по селу, было не очень страшно. Она видела, как парни шли в церковь помолиться, чтоб святая Катерина послала им завтра не сварливую и не злую жену. Во многих дворах готовили сани – до дня Святой на санях никогда не катались, а в этот день завсегда начинался и санный извоз, и праздничные катания, недаром Женодавицу величали еще Катериной-санницей.
Мария знала, что все молодые девушки их села соберутся сегодня вместе гадать и зазывать к себе счастливую судьбину. Одной ей поздно звать – пора самой идти на встречу с судьбой.
Едва она миновала село – стало черным-черно и страшным-страшно, словно в пекле. Сердце застучало так сильно, что казалось, от одного неверного шага выпорхнет и улетит прочь из груди, как испуганная птица. Потому Мария положила руку на грудь – придерживала, чтоб не упорхнуло. Старый дом колдуна окружал густой сад, обнесенный изломанным деревянным забором. Мария миновала его без труда и пошла по хрустящему снегу – как вдруг бедное сердце заколотилось еще сильней, забилось в отчаянии, будто птица о клетку… В окне старого дома горел свет.
«Разбойники! – поняла Мария, – Кто же еще там может быть? Хоронятся вдалеке от добрых людей и хоронят там свою добычу»
Она совсем уж собралась сбежать, да не смогла – страх приковал к земле ее ноги. Так и стояла как вкопанная и смотрела в окно. Странное дело – огонь там был не желтым, а синим. Как такое возможно? До дома оставалось всего пару шагов, и любопытство пересилило страх. Помедлив, Мария решилась – стараясь ступать неслышно, подкралась поближе, произнесла приговор и прислушалась.
Тут-то бедняжку и накрыл самый страшный Страх Страхович.
– Когда завтра все парни и девки на горку пойдут на санках кататься, а мужики и бабы, старики да старухи отправятся на них поглазеть – тогда-то мы из люльки ее и украдем, – сказал хриплый мужской голос.
Сердце-птица в груди Марии замерло, словно в мгновение лишилось сил и чувств, тело под тулупом окутал ледяной белый морок.
– А зачем нам красть Катерину? – спросил второй голос, визгливый, точно плохая пила.
А девушке показалось, что у нее нет больше сердца. Село их было совсем небольшим, все младенцы в люльках известны наперечет. И среди них была только одна Катерина – дочь ее сестры Натальи и ее крестная дочь!
– А затем, что больно счастливая девочке выпала доля, – ответил первый со злобой. – Вырастет – красавицей станет. Да такой удачливой, что выйдет замуж за самого князя. Да такой доброй, что наполнит добром и мужнино сердце. И станет добрым и счастливым весь их край… А мне это хуже адовой муки!
– Не станет, – мерзко прохихикал второй. – Кто ж помешает вам? Разве что ее ангел-хранитель.
– Если ангел помешает, так тому и быть, – отрезал первый. – Но если человек на моем пути станет – погибнет он страшною смертью.
Тут Мария поняла, что, утратив сердце, она утратила страх – пусто стало внутри. И, воспользовавшись мгновеньем бесстрашия, девушка встала на цыпочки и заглянула в окно. Черную, затянутую паутиной комнату в доме колдуна освещал синий свет – только лился он не от свечи иль лампады, а из глаз высокого мужчины с темным лицом. Из головы его поднимались два острых рога, рожки поменьше были и у второго. И Мария поняла, что по воле своей несчастливой судьбы подслушала разговор черта и самого Сатаны Сатановича.
Тихо-тихо, будто не сердце, а ноги ее обратились в птиц и научились парить над землей, девушка отошла от окна, проскользнула сквозь сад и помчалась домой. Про свою злосчастную девичью долю-судьбу забыла напрочь, всю ночь Мария не могла сомкнуть глаз, думая, как уберечь крестницу, маленькую Катю. Отговорить сестру на горку идти, попросить ее дома остаться? Да кто ж согласится пропустить праздничные катания?
Такая уж была в их селе традиция. Катеринин день пришел – катанье привел. В день Женодавицы, дававшей женщинам счастье, все незамужние девушки съезжали на санках с высокой горы. А внизу, у подножья, собирались все парни их селения. К кому твои санки съедут – тот и твой суженый. Не зря накануне все девки гадали да выспрашивали у бабок старинные заговоры, чтоб заговорить свои саночки на определенное, заветное имя. Еще по следу полозьев старики предсказывали девкам судьбу. Одно дело, если след будет прямой, другое – коли извилистый, петлями, а если не дай бог с санок упадешь – совсем дело плохо.
Утром, чуть свет, Мария все же побежала к сестре, стала просить ее:
– Давай никуда не пойдем, вместе дома останемся, все равно мне счастье уже не судилось.
– Ты что?! – замахала руками сестрица. – Вот увидишь, твой саночный след будет ровней, чем стрела, а съедешь ты прямо в объятия лучшего парня… Ивана, сына кузнеца. Или Павла, сына головы. Так и будет, поверь! Чушь наши бабки болтают, ты ж самая красивая девка во всем селе!
– А кто ж с Катей останется, если вы с мужем на горку пойдете?
– Да никто, – отмахнулась сестра. – Она крепко спит, и проснуться не успеет, как мы вернемся. Идем, слушать ничего не хочу.
Так всегда и было, старшая сестра ее никогда не слушала, считала маленькой и глупой. Хотела Мария ей про дом колдуна рассказать да про разговор Нечистого с чертом, да знала, Наталья все равно не поверит, только на смех подымет или решит, что она просто с ума сошла.
Пришлось на хитрость идти.