Лада Кутузова – Волчье дело (страница 26)

Николай позвонил Евгению и предупредил, что вернется жить в квартиру. После небольшой паузы тот ответил, что никаких вопросов, есть даже матрас, который Николаю могут дать напрокат. Что ж, не самый плохой вариант, перекантуется как-нибудь, а там либо ремонт закончится, либо они с Настей помирятся. Если помирятся…

Николаю впервые за последнее время захотелось напиться, это желание усилилось, когда он возвратился домой. Голые стены, бетонный пол, скудная обстановка… Хорошо, что оставил плиту, кухонный стол и табуретки, а то живи как хочешь. Николай разогрел на сковороде готовую еду и вскипятил чай. Надо было и холодильник оставить, а даже продукты хранить негде – тепло, на балкон не вынесешь.

К ночи тоска усилилась – невыносимо сидеть одному в четырех стенах! Хоть волком вой, только не поможет. А может, и не сидеть? Николай усмехнулся: была не была! Он вызвал такси и отправился в ближайшее Подмосковье, не забыв предупредить Женечку по мессенджеру – если что, хотя бы будут знать, где искать тело.

Такси мягко скользило по ночной Москве, облаченной в золотистый свет фонарей, точно в вечернее платье. Николай любовался городом: все-таки красивая Москва, вечно изменчивая, и величественная, и с каждым годом становится все лучше. Жаль, что постоянно не хватает времени отдать должное ее красоте, нужно в будущем все-таки восполнить этот пробел.

Тихо бормотало радио, таксист не лез с разговорами, что вполне устраивало Николая. Он прижался лбом к стеклу, не веря, что в очередной раз влезает в авантюру. Машина остановилась, таксист получил расчет, и Николай отправился по знакомой дорожке, подсвечивая фонариком на смартфоне.

Он специально не повторял маршрут. Что там писали на форуме: «если ищешь, то точно не найдешь это место»? Вот Николай и не будет. Светила луна, похожая на перекормленного Колобка. Где-то Николай читал, что Колобок – это и есть луна, от которой звери-созвездия откусывали по кусочку, пока она сперва не стала месяцем, а после совсем не исчезла. Он усмехнулся: люди обожают искать глубинный смысл даже там, где его нет.

Фонарь впереди мигнул и погас. Николаю сделалось не по себе: вокруг ни души. А что, если все эти форумские истории – правда? Будет совсем не весело встретиться нос к носу с оборотнем, да и с обыкновенным волком тоже. Между лопатками неприятно закололо: возникло ощущение постороннего взгляда. Николай обернулся, подсвечивая фонариком, – никого.

Слух обострился до предела, зрение усилилось, словно к глазам приблизили лупу. Ноздри Николая раздувались, втягивая запахи. Он точно был не один! Кто-то наблюдал за ним, оставаясь невидимым. Мир словно сдвинулся. Совсем рядом расположился большой город, шумела МКАД – по Кольцевой даже ночью шел непрерывный поток автомобилей, но и шум, и свет фонарей будто отодвинулись, спрятались за воображаемой преградой.

Мир сжался до небольшой поляны в лесопарке, подпираемой деревьями и кустами, чтобы не дать человеку вырваться из круга. Умершие сосны мрачно наблюдали за ним, иероглифы на щитах казались зашифрованными объявлениями: ушел и не вернулся… От этого сделалось так жутко, что Николая поразил столбняк, он замер, боясь пошевелиться. Николай успел подумать, что при нем даже ножа нет – не захватил, как ощущение чужого присутствия пропало.

Николай резко дернулся, фонарик выхватил красный отблеск чьих-то глаз, но этот кто-то проворно утекал между деревьями. Николай бросился следом, забыв о страхах.

– Подожди! – Он споткнулся о корень и упал.

Пока поднимался, озирался, неизвестный удалился на безопасное расстояние. Николай отряхнулся, подобрал смартфон и побрел к выходу. В траве что-то блеснуло. Он подошел поближе и посветил: в землю был всажен нож с черной ручкой. Николай нагнулся, но брать не стал: «Не тобой воткнуто, не тебе и вынимать».

В такси Николай проверил блог Серого волка: вдруг довелось столкнуться именно с ним? Но последняя запись была сделана вчера:

«Собаки меня не любят, чувствуют мой страх. Как человек я опасаюсь их. В детстве меня напугала одна. У соседки с двенадцатого этажа жил какой-то монстр размером с теленка. Не знаю породу: темная масть, отвисшие брыли, тонкий хвост.

Нет, он не бросился на меня. Просто как это объяснить… представьте, вы сталкиваетесь с существом размером с вас ростом в холке. А если он встанет на дыбы… Ну, вы не готовы столкнуться лицом к лицу с таким… Никто не готов. Я получил психологическую травму. Пишу об этом и кусаю ноготь большого пальца. Тогда волк во мне еще не существовал. Но и сейчас боюсь собак, когда я человек.

Те же йорки: они внезапно и громко лают, я вздрагиваю от неожиданности, это их больше заводит. Да и болонка может прокусить сухожилие. Любая собака – потенциальная опасность, они могут выдать меня, потому что реагируют на волка. Хотя, когда во мне просыпается зверь, они от ужаса готовы поджать хвост и признать мой авторитет. Но я сдерживаюсь, я тщательно себя контролирую».

Вернувшись домой, Николай улегся на топчан и отрубился. Он спал так крепко, что не слышал звук будильника. В офис он приехал к одиннадцати утра, шеф и Марианна отсутствовали – у них начался отпуск. Женечка разгребала скопившуюся корреспонденцию, Денис находился на дежурстве по району. Поэтому общаться с посетительницей выпало Николаю.

У женщин с возрастом вообще все сложно – ровесницы могут выглядеть по-разному: одна старухой, другая – привлекательной женщиной. Эта соответствовала своему возрасту – не старая еще, лет пятидесяти. Ее длинные волосы убраны в узел, одета посетительница была в льняной сарафан – экологическая одежда.

– Хочу заявление написать, – заявила она с порога.

Судя по выражению лица, женщина настроилась серьезно: поджатые губы, сведенные к переносице брови.

– Рассказывайте, – кивнул Николай.

…Два года назад соседка предложила подарить пару платьев для годовалой внучки Альбины Игоревны.

– Вместо платьев эта дура притащила пакет с вещами из секонд-хенда. – По Альбине Игоревне было ясно, что она думает о поступке соседки. – Я взяла, чтобы не обижать пожилого человека, да на антресоль и забросила. Почему не выкинула – не знаю, как затмение нашло.

Прошло два года. Внучка Альбины Игоревны так и не начала ходить, врачи не могли установить причину. Зато соседка резко пошла на поправку: ей ставили коксартроз обоих тазобедренных суставов, а тут чуть ли не вприпрыжку бегает. И ничего не щелкало у Альбины Игоревны, пока неделю назад она не нашла тот самый пакет.

– Я сперва понять не могла, что за тряпки. А потом вспомнила с трудом, ну, и выкинула в мусоропровод.

Через день трехлетняя внучка Альбины Игоревны пошла, а вчера она встретила соседку – та с трудом ковыляла на костылях.

– Раньше такая любезная была, улыбается, чуть ли елей не льется. А тут морду кирпичом сделала: ни здрасьте, ни до свидания. Что-то пробурчала и отвернулась.

Альбина Игоревна все сопоставила и решила обратиться в ОБХСС: пусть накажут соседку по справедливости! Николай хорошо понимал ее: таких людей стоило бы прищучить, чтобы другим неповадно было, а то решают проблемы со здоровьем за чужой счет.

– Разберемся, – пообещал он.

Дело он поручил Денису, когда тот возвратился с дежурства: тут и разбираться нечего. Жаль только, что улика уничтожена – не копаться же на городской свалке, распугивая бродячих собак и ворон. А так бы не мешало ее исследовать. Денис взялся без особого энтузиазма: мол, все и так на поверхности.

– Вот и радуйся, – отрезал Николай, – побольше бы таких дел.

К концу рабочего дня Николай совсем расклеился: все мысли сбивались на думы о Насте: что она? Как она? Хотелось позвонить и услышать ее голос, но Николай сдерживался: наверняка ничего хорошего не услышит. Снова профессиональная деятельность встала между ним и любимой женщиной.

Нина приворожила Николая, чтобы иметь доступ к расследованию дел. Ольга не простила, что Николай уделяет работе больше времени, чем ей. А Настю раздражало, что Николай чересчур беспокоится и давит на нее, потому что слишком много знает о последствиях применения ее дара. Похоже, все упиралось в профессию Николая, но расставаться с работой он не собирался.

Иногда поступаешь правильно, и зря. Николай был убежден: лучше совершить глупость, чем всю жизнь сожалеть об упущенном шансе. Иногда поступаешь правильно, и не зря, но это решение не приносит радости. Николай считал, что должен был сказать Насте о последствиях, но результат вышел не такой, как он ожидал. Только выбора не существовало: Николай все равно бы так сделал, рано или поздно.

– Ты чего такой кислый? – спросила Женечка, когда Денис вышел.

– Да так, ничего. – Николай не горел желанием излить душу.

– Угу. Так я и поверила. – Женечка покачала головой и вернулась к разбору почты.

Николай не знал, куда себя девать. Идти домой не хотелось. Да и что там делать? Путаться под ногами у плиточников? – те работали допоздна. Торчать в офисе тоже радости мало, коллеги быстро поймут, что у него проблемы – Женечка уже раскусила его. Поэтому Николай отправился в центр: погуляет, развеется среди народа.

Москву летом традиционно посещают туристы – время такое. Николай особо не понимал, что привлекает людей в столице. Нет, город он любил – родился и вырос здесь. Но чтобы специально ехать… Хотя ездит же сам в Питер, и не только по делам. Будь возможность, посещал бы город чаще – есть что посмотреть. Стройные проспекты, величественные дворцы, прекрасная архитектура – Питер как второй ребенок в семье, когда учтены все ошибки, допущенные при воспитании первого. Уже не допускаешь хаотичную застройку, а действуешь строго по плану. Отдаешь предпочтение простору, избегаешь нездоровой скученности. Наверное, Николай переехал бы в Санкт-Петербург на пенсии, хотя до нее далеко. Впрочем, и в Москве неплохо.