Лада Кутузова – Волчье дело (страница 25)

Мария закончила и выжидающе уставилась на Николая.

– Вы мне про сон рассказать хотели? – Николай не понимал, чего ей от него нужно.

– А, извините. – Мария развернула вазу с яблоками. – Я вчера яблоки купила.

Посреди зеленых яблок лежало одно, полностью сгнившее.

Следы эманаций имелись, но сущность или переходник зафиксировать не удалось. У Николая зачесалось под лопаткой: как же похоже на нераскрытое происшествие – в Новый год умерла Клавдия Захарова, слабенькая ведьма из Тулы. Она оказалась случайным свидетелем в одном деле, и ею, как щитом, прикрывалась более мощная и опытная ведьма.

Ту ведьму в итоге взяли, а Клавдия вскоре скончалась при странных обстоятельствах, и все сортовые фиалки почернели за ночь. Там также имелись энергетические выбросы, но за что-либо ухватиться не получилось. Наружные камеры видеонаблюдения ничего не показали – они вырубились в тот вечер.

Николай предложил Марии оставить у нее ловушку для сущностей. Если откуда-то полезет какая гадость, она гарантированно будет заблокирована. Он вызвал Геннадия, чтобы тот проделал работу, а сам отправился в офис.

…Август – как горькое напоминание, что все хорошее когда-нибудь кончается. Ты вроде живешь, дышишь, чистишь зубы по утрам, но день за днем неумолимо приближаешься к конечной точке существования. Именно в августе это чувство обостряется, и хочется догнать нечто неуловимо ускользающее, насладиться моментом, ухватить побольше солнца, влюбиться по уши и совершить парочку безумств. Но вместо этого продолжаешь ходить на работу, толкаться в метро и покупать в магазине товары со скидкой – делаешь все то, что называется рутиной.

– Что-то мне все это не нравится. – Шеф был не в духе: через день у него начинался отпуск, а потому он нервничал. – И с Овсепян… – Он не договорил.

– Авария, – закончил вместо него Денис. – Насмерть.

– Да… – Николай с трудом удержался, чтобы не выругаться.

Это было худо. Единственная зацепка, к которой вели ниточки сразу двух дел, исчезла.

– Прямо как нарочно! – Шеф шлепнул ладонью по столу. – А мы ее допросить не успели и выяснить, зачем ей это понадобилось. – У него дернулся правый глаз.

Теперь не установить, что за сущность в ней обитала, или Овсепян была природной ведьмой.

– И что будем делать? – на автомате спросил Николай.

– Ничего! – раздраженно буркнул шеф. – Все, дела закрыты! Виновник установлен.

Он постучал по столу. В ответ на его призыв, как джинн из бутылки, в кабинете материализовался Марат:

– Мне тут сообщили из клиники… – Он замялся. – Ну помните, наверное, женщину. Мать ей умершая являлась.

Леверова Лариса Павловна – Николаю пришлось приложить усилия, чтобы вызвать из памяти ее имя.

– Что с ней? – Шеф замер, как ищейка, почуявшая добычу.

– Умерла, – Марат опустил глаза, – инфаркт. А муж ее неделю назад – печень отказала, там метастазы были.

Шеф хлопнул ладонью по столу, затем еще раз.

– Зато матери жизнь продлили, – проворчал он, когда за Маратом закрылась дверь. – Кормильцы!

– Какой-то день обломов. – Денис сохранял внешнюю невозмутимость, но он, как и остальные, тоже переживал.

Звякнул телефон – пришла эсэмэска.

– О-о, – обрадовался Николай, – мне премию перечислили.

– Хоть что-то хорошее! – порадовался шеф. – Потрать с умом.

Позвонил Евгений. Новость была не из приятных: плиточник пропал.

– Может, забухал? – предположил Николай. У него сложилось стойкое ощущение, что люди, связанные с ремонтом, только и делают, что пускаются во все алкогольные тяжкие, лишь представится случай.

– Ну что вы сразу о плохом? – засопел Евгений. – Вдруг он в больницу попал? Или его похитили? Подождем.

Николаю хотелось ответить крайне нецензурно. Сроки, отведенные им для ремонта, трещали по швам, а впереди маячили поклейка обоев и покупка мебели. «Как я провел это лето…» – сочинение вышло бы крайне скучным.

– Если он завтра не выйдет, начнутся неприятности, – твердо пообещал Николай.

– Понял, – после секундного замешательства сказал Евгений.

Николай решил прогуляться по парку, все равно Настя задерживается, а ему необходимо подумать. Итак, на сегодняшний день имеется: взрыв бытового газа в Капотне, обнаруженный под зданием мощный переходник и три случая, связанные с домом в Капотне: с Эммой Ходот (сдвиг реальности), с Викторией Сергеевной (инкуб) и Овсепян – ведьмой под подозрением. Все очень кучно, так редко бывает. Но все-таки бывает. И что из этого следует? Николай завис: вроде ничего, уцепиться не за что.

А еще непонятное происшествие с Марией и сгнившим яблоком – словно иллюстрация из сказки «Спящая красавица». Колдунья из сна сама стала жертвой злого умысла. И реальная ведьма тоже… И опять никаких следов! Впору начать бегать по потолку, срывая с головы последние волосы.

А еще Леверова… При мысли о ней становилось страшно за Настю: некротический канал ничего хорошего не сулил. Через него застрявшие покойники будут пытаться пробиться к Насте, позаимствовать жизненную силу и решить свои проблемы. И в то же время Николай понимал, почему Настя не хочет прерывать эту связь: она способна помочь этим несчастным. Прямо комплекс спасателя какой-то!

Звякнул телефон.

– Объявился плиточник, – обрадовал Николая Евгений. – Чудо какое-то! Оказывается, мобильный в туалете утопил, вот и был вне связи.

– Надеюсь, не в моем утопил, – буркнул Николай.

Николай подбирал слова, чтобы рассказать Насте о Леверовой, но выходило слишком в лоб – девушка сразу догадается, к чему этот разговор. Николай излишне нервничал, заранее психовал, но попробовать стоило. Он настроился на продолжительную беседу, подобрал аргументы, но Настя резко оборвала:

– Коля, не будем об этом!

– А ты бы тоже молчала? – не выдержал он. – Мол, губи себя, раз это твое взвешенное и обдуманное решение?

– Не передергивай! – Николай выбрал неудачное время: Настя находилась не в духе.

– Это ты передергиваешь, а я говорю как есть. Это я сталкиваюсь по работе с последствиями.

– И что? – Ее глаза опасно прищурились.

– Я не хочу, чтобы ты умерла или как-то пострадала! По-моему, все ясно.

– А я не хочу, чтобы ты решал за меня! – Настя с грохотом поставила чашку в раковину.

– То есть я должен не отсвечивать? И не озвучивать собственное мнение? – События дня взвинтили нервы. Николаю казалось, что с него содрали кожу и каждое прикосновение ранит.

– Я этого не говорила. – Настя швырнула тряпку для мытья посуды.

– А что тогда? Я для тебя пустое место? – Николай понимал, что нужно заткнуться, но его несло.

– Это уже манипуляция! – Настя ткнула в него пальцем. – Не смей так поступать!

– Я вообще никак не буду. – Из него словно воздух выпустили, он ощутил себя бесконечно уставшим, точно сгнившее яблоко. – Николай направился к выходу, оставив ключи на полке: – Живи как хочешь.

Наверное, он надеялся, что Настя его остановит или спросит, как он будет ночевать в пустой квартире, но она промолчала. И тогда Николай ушел.

Глава шестнадцатая

Секонд-хенд

Николай бездумно шел по району. Идти домой не имело смысла – там даже лечь не на что. Не, ну можно разложить кухонный стол или примоститься на бетонный пол, но зачем. Беспокоить родителей или сестру не хотелось – сразу поймут, что они с Настей поссорились. Поэтому Николай шагал по направлению к офису – переночует на диванчике, который стоит в коридоре. Хотя в здании продолжался ремонт, на ночь работы прекращались, так что Николай поспит спокойно.

Дежурный если и удивился, вида не подал – молча пропустил Николая. Тот сначала долго сидел в кабинете за компьютером, механически просматривая новости, затем зашел на форум, где публиковались посты об оборотнях. Там появилось новое сообщение:

«Знаю это место! Сама не видела, а бывший супруг сподобился. Тогда мы, собственно, только женихались. И он ко мне через этот лесопарк ходил, там еще огромное поле. И вот как-то зимой он меня проводил и отправился к себе через это поле.

Поздний вечер, хрустит снег, луна полная ярко светит. По свежевыпавшему снежку уже кто-то прошел, и идти по следам удобно было. И вдруг в середине поля следы резко оборвались! Словно человек взлетел или прыгнул на несколько метров вперед. Ух, как бывший домой мчался! Только волосы на голове шевелились».

Ночевать на работе удобно тем, что не нужно рано вставать: умылся, зубы пальцем почистил – и можно приступать к прямым обязанностям. Николай заказал доставку сырников и вскоре поглощал их за завтраком. Нужно было что-то решать. Сейчас, на холодную голову, он понимал, что наломал дров. Что на него нашло? Какая-то дурь полезла.

Следовало извиниться перед Настей, но Николай не был уверен, что она простит. Она вчера только что искры не метала, но он и полюбил ее за эмоциональность и искренность. Пока он собирался с духом, пришло сообщение в мессенджер, Николая прошиб пот: Настя!

«Вещи у консъержки», – сухо сообщала она.

«Ну вот и все, на этом можно поставить точку», – с обреченностью приговоренного понял Николай.

«Извини, – все же написал он, – я был неправ».

Настя не ответила. Николай вздохнул: примерно этого он и ожидал. Видимо, сильно задел ее своим уходом. Обида вновь охватила Николая: он же не со зла, а только из-за беспокойства за свою женщину! А вот она могла бы быть и помягче! Ну да что уж теперь об этом думать, надо подождать, пока она успокоится.