Лада Кутузова – Витька на Кудыкиной горе (страница 6)

– Ага, здорово, – согласилась Васька, – я люб-лю сюда наведываться. Прикольно прыгать с кочки на кочку.

– А давай вместе!

Они взялись за руки, разбежались и прыгнули. В этот момент ремешок на Витиной сандалии лопнул, она соскользнула с ноги, и Витя со всего маху погрузился в воду. Он отпустил Ваську, чтобы не утащить её за собой, но она вцепилась в него, как рак, и болото быстро засосало их обоих.

Всё замелькало, зарябило, вода заливала рот, глаза, уши. Дышать стало нечем – казалось, лёгкие горят огнём. Витя испугался не за себя – за Ваську. Это он виноват, что утянул её за собой. И ничего не исправить. Ни его родители не дождутся, ни Васькины. При мысли о родителях внутри что-то сжалось – Витя никогда не увидит их, не обнимет маму, не подойдёт вечером к отцу с важным вопросом. Ничего этого у него больше не будет. Всё кончено. И только Витя осознал это, как неожиданно болото исчезло, и он оказался на берегу моря, чьи берега терялись за горизонтом. Здесь росли огромные деревья, что закрывали собой небо.

«Где это я? – удивился мальчик. – И где Васька?»

Раздался ужасный шум, бьющий по барабанным перепонкам: «Витя, ты где?!»

Земля затряслась, заросли раздвинулись, и показалась Васька, огромная, как великанша.

«Что это с тобой?» – хотел спросить Витя, но не смог – вместо обычной человеческой речи у него вырвалось ква-ква. Он с ужасом посмотрел на себя и увидел, что руки его превратились в тонкие лягушачьи лапки с перепонками между пальцев.

– Ой, Витя, – загрохотала Васька, – ты лягушкой обернулся! Ой как смешно!

«Ничего смешного», – хотел обидеться Витя, но снова заквакал.

Васька взяла его на руки и поднесла к лицу.

– Какой хорошенький лягушоночек. Интересно, ты в кармане поместишься?

Она сделала вид, что проверяет, хватит ли места в кармане для Вити. Потом снова рассмеялась:

– Ладно, не буду тебя дразнить.

Васька поднесла лягушонка к губам и поцеловала. Тотчас же Витя почувствовал, что стремительно растёт. И вот море стало обычным прудом, а деревья уменьшились до размера кустарника. Витя еле пришёл в себя: столько с ними всего приключилось! Сначала они чуть не утонули, а потом он лягушкой стал. И Васька хороша! Он же испугался, а ей смешно.

– Интересно, – обиженно спросил он, – а почему ты в лягушку не превратилась?

– Я же кикимора, – пояснила Васька, – а сказочные существа в Тридевятом царстве в лягушек не оборачиваются.

– Г-где? – не понял Витя.

– Где-где… у тебя на бороде, – прыснула Васька. – Какой же ты непонятливый. В Тридевятом царстве.

Ещё смеётся над ним! За косичку, что ли, её дёрнуть?

– Так баба Яда говорила, что проход закрылся, – растерялся Витя.

Ладно сказочные существа, живущие в человеческом мире, но сам он в сказку и не думал попасть.

– Значит, открылся, – предположила Васька.

– Что же теперь делать?

– Как что? Пойдем, на царство поглядим. Когда ещё получится здесь побывать? Или ты не хочешь с бабушкой и дедушкой увидеться?

И тогда до Вити дошло, что на самом деле такой шанс выпадает нечасто – побывать в сказочном царстве. А ещё он может наконец-то познакомиться с родителями папы и полюбоваться на всякие диковины.

– А как мы их найдём? – уточнил он.

– Вот смешной! – Ваське словно хихикалка в рот попала. – Пойдём по дорожке, встретим кого-нибудь да и спросим.

Витя подобрал свалившийся с ноги сандалик, подвязал его травинкой, и они зашагали по дороге. И вдруг Вите пришла в голову одна идея.

– Слушай, – начал он. – А вот есть одна сказка, там девушка постоянно лягушкой оборачивалась…

– Есть, – кивнула Васька. – «Царевна-лягушка» называется.

– Я вот думаю, – с воодушевлением продолжал Витя, – что это обычная девушка из нашего мира, которая попала в Тридевятое царство. Она лягушкой стала, да только никто её не поцеловал, вот она то девушкой обернётся, то снова лягушкой.

После этих слов Васька обессиленно повалилась на траву и долго хохотала. Витя немного обиделся, а потом и сам рассмеялся.

Они продолжили путь. Вначале Вите было не по себе: всё-таки не каждый день в сказку проваливаешься. Ведь здесь могут и страшные существа водиться. Змей Горыныч, например, или Кощей Бессмертный. Но потом он воодушевился и придумал новое стихотворение:

По пыльной дороге мы с другом идём. Кто знает, что в этом пути мы найдём? Быть может, овраги, быть может, леса… А вдруг – приключения и чудеса? Найдём подземелье, где спрятал Кощей Меч-кладенец, груды ценных камней, Источник с живою и мёртвой водой, Чтоб каждый, испив, снова стал молодой. Отыщем русалок ночной хоровод, Что в сказку откроет надёжный проход. На волке царевича встретим ещё, Ведь в сказке, как в песне, случается всё!

Глава 5. Кот Баюн и дедушка Водяной

Ребята неспешно шли по васильковому полю. В васильковом небе ослепительно сверкало солнце. Вокруг щебетали птицы, вдали темнел лес. А пахло – словно карамель растеклась.

– Надо же, всё как у нас, – заметил Витя. – А ты уверена, что мы в Тридевятом царстве?

Васька угукнула в ответ. Она никак не могла насмотреться, будто видела всё впервые. Хотя и лес как лес и поле как поле – ничего странного. Витя вздохнул: он переживал, что не знает, как вернуться назад. Да ещё не ясно, куда они идут – спросить-то не у кого. А Васька знай себе по сторонам головой вертит да глаза таращит.

– Вась, – взмолился он, – ты мне нормально скажи: мы точно в Тридевятом государстве?

– Точно, – восторженно выдохнула она.

– А откуда ты знаешь?

– Тут же всё сказочное, – улыбнулась Васька, – сразу заметно.

Витя взгрустнул:

– Кому заметно, а кому и нет.

– Ты извини, – смутилась Васька, – я забыла, что у тебя сказочного дара совсем нет.

– Ладно, проехали. – Витька махнул рукой.

Его неприятно кольнуло, что он не такой, как Васька или родители.

«Может, – подумал он, – есть какое-нибудь лекарство, чтобы этот дар пробудился? Всё же я сейчас в Тридевятом царстве, а здесь разное бывает».

Но долго печалиться не получилось: ноги у Вити гудели от усталости, пот заливал глаза.

– Что-то кушать хочется, – пожаловалась Васька.

– Мне тоже.

– Поскорее бы нам деревня попалась. Нас бы там накормили, наверное.

Вите показалось, что Васька приуныла. Ему тоже хотелось пожаловаться, но он же старший. Наоборот, должен ободрить Ваську.