Лада Кутузова – Витька на Кудыкиной горе (страница 10)

– Молоко я люблю. – Баюн облизнулся. – И сливки, и творог…

– Давай купим, – сказал Витя, – бабушка денег дала.

– Нет, сначала дела, – решил кот, – пошли!

Они отправились в конец ярмарки, где торговал усатый дядька. В его лавке лежали стопки скатертей на любой вкус: белые накрахмаленные, с расписными узорами, с тяжёлыми кистями. Дядька развернул одну, и Витя поразился – из ниоткуда возникла еда: горячая рассыпчатая картошка, хрустящие огурчики, маринованные грибы, солёная селёдка. Пылал жаром каравай, будто его только что вынули из печи, а из самовара валил пар.

– Вот это да! – ахнула Васька.

– Угощайтесь, – предложил усач, и Витя с Вась-кой взяли по куску пирога. Если бы они не позавтракали, точно бы захлебнулись слюной, так вкусно всё было.

Баюн откашлялся:

– Нет ли у вас походного экземпляра? – И, получив утвердительный ответ, принялся торговаться. Дядька не уступал, Баюн раздувался и спорил до хрипоты. Наконец они ударили по рукам, и Витя стал обладателем синей скатерти в белый горох.

– Еда и питьё у нас есть, – подытожил Баюн, – остальное в тереме возьмём. Можете по ярмарке побродить, а я за молоком.

Витя и Васька отправились гулять. Они приобрели по петушку на палочке, а Васька накупила кучу заколок. Вите стало смешно: такая маленькая, а как обычная девчонка – только о красоте и думает. Они долго бродили, заглядывая в разные лавки. А сколько всего попробовали! И шоколадные пряники, и густую сметану, и нежные сливки, и сладкий квас… И мёд в сотах. Под конец наткнулись на лавку Данилы-мастера. Чего там только не было! Гусли-самогуды, шапка-невидимка, сапоги-скороходы… Витя хотел прикупить всё это богатство, но Данила-мастер отказал: мол, это выставочные экспонаты, а на заказ он делает в течение месяца. Жаль, Вите бы они в походе пригодились. Вдруг что не по плану пойдёт? Витя тогда попросил мастера прийти во дворец и отремонтировать тарелку.

Потом они с Васькой покатались на каруселях, пока голова не закружилась, и вернулись в терем.

Вечером Витя сочинил новое стихотворение:

Месяц лохматый ходит по свету, Месяц-бродяга ищет конфету. Только находит лишь звёзд серебро, Горстью кладёт в золотое ведро. Но прохудилось ведро как назло. Звёзды из днища летят тяжело. И собираются все в Млечный Путь, На облаках мягких чтобы уснуть. Я оседлаю крутую ракету – Месяц получит большую конфету. И залатаю ведро, чтобы в нём Месяц все звёзды отнёс в отчий дом.

Глава 8. Кудыкина гора

Весь следующий день путешественники провели в сборах. Марья-искусница вела себя как обычная бабушка: так и норовила что-нибудь тёпленькое внуку подсунуть.

– Бабушка, – упрямился Витя, – июнь на дворе. Не возьму свитер – жарко!

– А коли пригодится? – настаивала та. – Возьми.

И вдобавок пихала ему носки с зимней шапкой.

– Тяжело с бабушками, – жаловался потом Витя Ваське, – не привык я к ним.

Он долго спорил с Марьей-искусницей, но всё же добился, чтобы заплечные мешки остались нетяжёлыми.

Рано утром друзья отправились к причалу, где ждала самоходная лодка. Баюн сел на нос, Витя с Васькой – на корму.

– На Кудыкину гору! – скомандовал Баюн, и лодка отчалила.

Бабушка Марья и дедушка Иван махали вслед путешественникам, пока те не скрылись за поворотом реки. Вите взгрустнулось: как же они будут без взрослых? И почему если он, Витя, – царевич, то должен сам управиться? Как-то неправильно.

Плыли долго. У Вити даже ноги затекли, а Васька вся извертелась. Наконец впереди появилась огромная гора с тройной вершиной.

– Прибыли, – торжественно объявил Баюн, – Кудыкина гора! Теперь знаете, куда идти, если на неё отправят.

Витя с интересом смотрел вокруг: вот, значит, то самое место, куда посылают любопытных людей. Они высадились и вытащили самоходку на берег.

– И что теперь? – поинтересовалась Васька. – Пойдём папоротник искать?

Баюн потянулся и зевнул:

– Лично я молока попью и вздремну немного. Папоротник ночью распустится, весь как на ладони будет. Спешить некуда.

Они перекусили, Баюн свернулся клубком и уснул. Витя с Васькой решили оглядеться. Ведь когда ещё сюда попадёшь?

Кудыкина гора напоминала Змея Горыныча – такая же трёхголовая. Вершины теснились, подпирая друг друга плечами, весь склон зарос дремучим лесом. Ветви деревьев склонялись к земле, образуя непроходимую чащу.

– Интересно, – зашептал Витя, стараясь не разбудить Баюна, – а как мы доберёмся до папоротника? Невозможно же пройти.

Васька развела руками:

– Дождёмся ночи и увидим. Может, Баюн что придумает?

– Подождём, – согласился Витя. – Хотя, если честно, не очень хочется туда идти. Как-то неуютно здесь.

Ваське, привыкшей к лесам и болотам, Кудыкина гора тоже показалась совершенно диким местом.

Свечерело. Закат сменился первыми звёздами. Витька взгрустнул: как же далеко от дома и Китеж-града. Они совсем одни. Получится ли достать меч-кладенец? И кто знает, какие опасности их подстерегают? Увидит ли он своих родителей? Или так и останется навсегда в Тридевятом царстве? Неожиданно гора вспыхнула: деревья озарились светом, очертившим их чёрные силуэты. Над лесом взмыла огненная птица. У неё была изящная головка и длинный, как у павлина, хвост.

– Смотри, – охнула Васька, – Жар-птица! Сейчас папоротник распустится.

В тот же миг в лесу засияли красные цветы, вспыхнули огни, послышался смех. Баюн не просыпался, хотя ребята трясли его, а Витя даже дёрнул за хвост. Ведь надо успеть сорвать цветок! Тогда Витя с Васькой побежали в лес. Ветви приподнимались над землёй, открывая путь, и Витя заметил, что стволы украшены венками.

– Откуда это? – спросил он.

– От верблюда! – фыркнула Васька. – Русалки расстарались.

– Точно! Водяной же говорил, что они здесь. Надо их домой отправить.

– Да ну их, – Васька сморщилась, словно от кислого, – с ними лучше не связываться.

Смех раздавался всё ближе, и вскоре ребята оказались на лужайке внутри хоровода. Вели его молодые девушки, все до одной с длинными распущенными волосами, украшенными белыми кувшинками.

– Что, попались? – спросила одна из них. – Не выпустим теперь. Закружим, защекочем. Останетесь с нами.

Витя почувствовал, как рот растягивается в глупой улыбке:

– Конечно, останемся.

Васька локтем заехала ему в бок.

– Ты что? Мне же больно! – возмутился Витя.

– Ничего мы не останемся! – заявила Васька. – Нам цветок папоротника нужен, а не вы.

Русалки захихикали.

– Зря ты, мальчик, с кикиморой связался. – Из круга вышла девчонка примерно Витиного возраста, русоволосая, с большими голубыми глазами. Она наклонила голову и с интересом посмотрела на него. Витя обнаружил, что в горле пересохло.

– Вам, это, – хрипло сказал он, – домой надо. Водяной просил передать.

– Опять папа беспокоится, – проворчала девчонка.