Лада Кутузова – Цветы от вендиго (страница 7)

Веста потянулась, чувствуя, как напряжение отпускает ее из своих тисков. Соседки по-прежнему спали, сквозь плотные занавески не пробивался ни один лучик, Веста от души зевнула: сейчас повернется на правый бок, руку положит под щеку и… она зевнула еще раз. Веста уже проваливалась в сон, как в коридоре снова кто-то пробежал.

– Нужно худеть, – Ванечка была недовольна отражением.

Веста чувствовала с ней солидарность – за прошлый год она набрала несколько лишних килограммов: округлились щеки, руки и, что самое обидное, живот.

– Да ладно, девчонки, – отмахнулась жевавшая бутерброд Кукся, – не нагнетайте.

Веста и Ванечка переглянулись: Куксе легко говорить! Она вечно что-то ест, даже ночью встает к холодильнику, а сама – кожа да кости. В этом была какая-то глобальная несправедливость: Кукся трескала еду больше всех, но сказывалось это исключительно на ее щеках.

– Надо булки меньше жрать, – вздохнула Ванечка.

Проблема! Веста, как и соседки, любила выпечку – да те же булочки со сливками! Когда вечером возвращаешься из института, частенько все конфорки заняты – всего две плиты на этаж. Да и еду приготовить время необходимо, а есть хочется прямо сейчас, аж до трясучки. Поэтому девушек выручали бутерброды: с маслом, сыром и колбасой – быстро и сытно, но эта еда – пища боков – оборачивалась жировыми отложениями.

– Будем готовить на несколько дней, – предложила Ванечка, – чтобы просто разогревать.

Разделились на пары: Лены вдвоем, а Весте достался Магадан, раз все равно он у них столуется – Ванечка и тут порешала. Веста была не против, ей хотелось вместе с Лешкой приготовить ужин, это было бы так по-домашнему. Магадан, правда, явился взъерошенный: пересдачу он завалил.

– И что теперь? – Весте сделалось страшно, как если бы она снова посреди ночи пошла по коридору, где кто-то бегает под покровом темноты.

– На комиссию, – Леха пожал плечами.

Весту слегка отпустило: шанс есть. Главное, чтобы Лешка подготовился, а не забил на экзамен в очередной раз. Магадан был умный – вне сомнений – и математика у него легко шла, только вместе со способностями природа отсыпала ему и лени – полную пригоршню. А тут еще он с Лукшиным закусился, как назло, – именно ему Магадан и пересдавал который раз экзамен.

На ужин решили сделать сырники. Веста готовила их до этого несколько раз: творог, яйцо, мука, соль и сахар… Ничего сложного.

– Иди, – позвала она Магадана.

– Я что-то устал, – он нагло развалился на ее спальном месте.

– В смысле? – Веста возмутилась: почему она одна должна готовить?

– Я в тебя верю, – Магадан и не вздумал подняться, Лены не вмешивались.

…Веста обиженно гремела кастрюлей, размешивая в ней тесто. Магадан снова издевается! Ведь все обговорили, Лены на днях сварили суп, а сегодня очередь Весты и Лешки готовить, а он все свалил на нее. Так нечестно! Веста мысленно кипела, прислушиваясь, как Лешка и соседки ведут светскую беседу.

– Ну, пойдем! – позвала она Магадана: тесто было готово, осталось пожарить.

– Я тебе доверяю, – он снова не пошевельнулся, и Веста одна потопала на кухню.

Ничего не выходило: сырники расползались по сковородке. Веста пыталась их перевернуть, но они разваливались на куски, становясь бесформенным нечто.

– Не получается, – расстроенная Веста принесла Ленкам результат стряпни.

Она умела готовить сырники. Пусть не ее коронное блюдо – такового у Весты никогда не имелось, но сырники обычно ей удавались. Обычно, но не в этот раз.

– Ты все в тесто положила? – Ванечка проинспектировала кастрюлю.

Магадан тоже высунул свой нос из отсека. Как помогать – так отморозился, а как проверить – в первых рядах.

– Конечно! – возмутилась Веста: не в первый раз готовит!

Кукся окинула взглядом стол:

– Веста, а муку ты клала?

Веста посмотрела на стол, на котором она замешивала тесто, – пакет с мукой на нем отсутствовал. Это была катастрофа! Веста беспомощно захлопала глазами: как она могла забыть?! Как?! Понятное дело, что из-за Магадана – думала только о нем.

– В общем, ничего страшного, – Ванечка вернула кастрюлю Весте. – Добавьте муку и…

Магадан развернулся и снова возлег на Вестином блоке, всем видом давая понять, что участвовать в стряпне он не собирается.

– Не буду! – кровь прильнула к голове. – Пусть он готовит, – разозлилась Веста. – Почему одна я?!

Ее трясло от обиды: бедная она, несчастная. Ленкам хорошо – они вдвоем, а Весте подсунули вот такого напарника, которому на нее плевать. Ванечка попробовала воззвать к Вестиной сознательности, но все было напрасно. Она натянула на себя одежду, схватила сумку и выскочила из комнаты: как хотят! А ее сил больше нет – все самой делать!

Веста ехала в метро и медленно остывала: зря она так, Лены же не виноваты, что Магадан такой упрямый и ленивый. Но все равно, почему ее с ним в пару поставили, с Лешкой же ничего совместно делать нельзя, он все на другого спихнет? И вот как с ним быть?! Веста любит его, беспокоится, но порой так и тянет отвесить Магадану подзатыльник, потому что он все нарочно делает.

Народа в метро было много – возвращались с работы, так что Весте пришлось стоять: все только и делают, что сгоняют молодежь с мест – мол, нечего тут рассиживать. Хотя Веста тоже посидеть любит, у нее от долгого стояния в глазах темнеть начинает и в ушах звон появляется. И чувство такое, что еще немного, и в обморок грохнется, пару раз на школьной линейке так и происходило.

Веста ехала к двоюродной сестре отца; тетя Наташа и не подозревала, что племянница собирается к ней в гости. Звонить и заранее предупреждать не всегда получалось, приходилось катиться в гости на свой страх и риск. Особенно от этого страдали люди, живущие в столицах, – культурной и нашей Родины. Когда нет свободных мест в гостиницах, а на вокзале ночевать не сподручно, то поедешь даже к самым дальним родственникам, а то и к случайным знакомым, и те, как правило, в приюте не отказывают.

Веста уже жила у тетки в прошлом году. Первый курс начался со сбора моркови в Шушарах, а общежитие Весте сразу не дали: сказали, что только после отработки. Когда дома собственного телефона нет, для междугородних звонков приходилось ходить на телеграф. Операторша набирала номер абонента, а потом вызывала звонящего в нужную будку, где можно было поговорить. Мама тогда пыталась дозвониться до тети Наташи, но не смогла – тетки дома не оказалось, и Весте пришлось ехать наобум. При себе у нее была только бумажка с адресом, врученная мамой.

С адресом еще повезло, Веста удачно пошла в нужном направлении, хотя заблудиться было легко, а потом спросила у случайных прохожих, и те подсказали, как лучше пройти. Тетки дома снова не было, и Веста стала ждать ее в подъезде. Хотелось пить, есть и в туалет, но куда идти, если тетка так и не придет, Веста не понимала. Наверное, все-таки на вокзал.

Хорошо, появился сосед и приютил Весту на час, а потом, наконец, возвратилась и тетя Наташа. Веста у нее прожила три дня, а после все же выбила место в общежитии и переехала.

…У двоюродной тетки Веста пробыла недолго – завтра в институт. Тетка лишних вопросов племяннице не задавала – ограничилась «как дела?» – и угостила ужином. Они немного поболтали, и в общежитие Веста вернулась ближе к десяти вечера, почти совсем успокоившаяся. И снова, как в конце августа, на подходе к студенческому городку, ей почудилось, что четвертый корпус выпал из пространства.

Вот только что стоял параллелепипед, отделанный серым облицовочным кирпичом и синими вставками под окнами, один-в-один с соседними зданиями, и – раз! – нет его. Словно кто-то невидимый огромными ножницами вырезал корпус из реальности вместе со всеми его обитателями, а зашить прореху не успел. А потом – бац! – и все вернулось, будто с Вестой какой морок приключился.

Ее охватило беспокойство: может, что-то со зрением, и она слепнет? Но как-то выборочно: часть мира Веста видит, а часть его – нет. Наверное, надо с кем-нибудь посоветоваться: вдруг у кого-то тоже так было?

– Ешь сырники, – примиряюще сказала Ванечка, когда Веста возвратилась.

– Я в гостях поела, – отказалась Веста; спросить Лен о странностях зрения она не решилась.

Соседки проявили понимание и Весте за ее вспышку выговаривать не стали. Магадан уже смотался к себе. Да и что ему было тут делать после ужина?

– Лешка и приготовил, как ты ушла, – Кукся оторвалась от тетради: во второй группе домашку делали, поэтому Ленки часами корпели над заданиями.

– Сволочь, – Веста переоделась: нужно умыться и спать, иначе она с утра просто не встанет – Веста любила поспать.

– Мы же хотели, чтобы вы с ним вместе, – объяснила Ванечка, – а то вы с Магаданом, как несведенные. Нравитесь друг другу, а ничего не получается.

Веста лишь рукой махнула: разве это нравишься? Парни обычно заботятся о девушках, которые им симпатичны, а Лешка… одно мучение с ним. И как Веста умудрилась так вляпаться?

Глава шестая. Единичная матрица

На грани отчисления оказался не только Магадан – в соседней комнате переживала Манюня: пышнотелая девица, косившая под женщину-вамп и позиционировавшая себя в качестве пожирательницы мужских сердец. Про Манюню ходил анекдот. Точнее, это было истинной правдой, но звучало как анекдот.

На первом курсе Манюня сдавала алгебру. В предмете она плавала, но экзаменатор всеми силами давал ей шанс получить тройку.