Лада Кутузова – Серебряный лес (страница 18)

– Приятного аппетита, – пожелал хозяин постоялого двора.

Летц только головой мотнул – рот был занят едой.

После обильного обеда хотелось некоторое время не двигаться, чтобы пища улеглась в желудке. Тлут убрал посуду со стола, принес лампу и большую тетрадь в кожаном переплете. Рядом с ними он поставил чернильницу и какую-то жестянку, предназначения которой Летц не знал.

– Мы, мохноноги, – произнес Тлут, – ведем записи о выдающихся постояльцах. Поведайте мне ваши истории, чтобы я мог рассказать их миру.

Тлут зажег лампу, и вокруг нее запорхали белые мотыльки.

– Эта лампа, – пояснил Тлут, – передается в нашей семье из поколения в поколение. Пока в ней горит огонь, время здесь не изменится.

Хозяин постоялого двора открыл тетрадь, макнул перо и принялся записывать. И Летц разоткровенничался. Он рассказал о том, что они все, – его родные, друзья, учителя в школе и незнакомые люди, – поверили, что мир не стоит на грани катастрофы, что можно не бояться и, наконец-то, загадывать на будущее. О надежде, которая обернулась болью. О том, что два с половиной года жил в одиночество, о том, как ушел его последний друг, и Летц не смог его остановить. О том, что сам стал Последним…

Затем слово взяла Шейла. Летц узнал, что ее научили полагаться на себя. Только на себя. Шейла привыкла жить, ни на кого не надеясь. К ней даже прикрепилось прозвище – Бешеная. У Шейлы не было родителей и близких друзей. Только один, который был Шейле вместо брата. Он защищал ее, а она его. Они поклялись помогать друг другу, а потом с ним случилась беда, а Шейлы не было рядом. И теперь это никак не исправить.

Завершил повествование Майкл. Его рассказ был кратким и гладким. Майкл жил в любящей семье, любил хорошо поесть и не ввязывался в конфликты, пока его не начал донимать Большой Бу. Большой Бу был самой большой помехой в жизни Майкла и стал самой большой удачей, потому что именно благодаря Большому Бу Майкл победил в конкурсе. Хотя это послужило стартом куда больших неприятностей. Неженка Майкл не привык к подобным передрягам.

Тлут погасил лампу. Летц бросил взгляд на стену: огромные часы с маятником замерли, едва не дотянув до трех часов, а после минутная стрелка дрогнула, и послышался бой часов. Тлут посыпал последнюю страницу песком из жестянки, чтобы чернила быстрее высохли, а затем закрыл тетрадь. Он смахнул с нее несуществующую пылинку и прижал тетрадь к груди, как самую дорогую вещь.

– Спасибо огромное, странники! – поблагодарил Тлут. – Теперь перейдем к делам, – в голосе Тлута послышалось оживление.

Он нырнул за стойку и вытащил оттуда тканевый мешок с заплечными ремнями.

– В знак благодарности за ваши истории примите от гильдии дорожников скромные дары: этот мешок, в котором можно спрятать то, что нужно, самозавязывающуюся и развязывающуюся веревку и огонек, который светит даже в мирах без магии.

Тлут показал что-то похожее на комок пуха, тот тускло светился.

– У нас на даче есть похожие светильники, они от солнца заряжаются, – Майкл с любопытством рассматривал огонек.

– А это стеклышки, – Тлут выложил на стойку три осколка стекла. – Через них можно увидеть радугу, если заблудитесь.

Летц осторожно – из-за острых краев – взял один из осколков и посмотрел сквозь него: ничего особенного, стекло как стекло, обычного бутылочного цвета – как глаза Шейлы. Он пожал плечами и убрал осколок в карман рубашки, не отказываться же.

– Теперь приступим к обмену денег, – после слов Тлута Шейла достала бумажник и вытащила из него купюры с мелочью.

Мохноног все тщательно пересчитал, затем долго вычислял что-то на деревянных счетах.

– К сожалению, эти деньги не очень ценятся в Темногорье, – извиняющимся голосом произнес Тлут. – Могу дать вам за них один стонар, три деснара и семь однаров3.

Шейла сгребла монеты и теперь с любопытством их разглядывала. Летц и Майкл присоединились ней. Монеты оказались увесистыми и вроде бы из настоящих металлов: стонары – из золота, деснары – из серебра и однары – из меди. На одной стороне монеты было изображение башни, по-видимому, вокзала тысячи миров, на другой – радуга и подпись: «Дотянись до радуги!».

– Уважаемые, нет ли у вас еще каких вещей на обмен или продажу? – поинтересовался Тлут.

Летц переглянулся с остальными. У них и запасной одежды нет, только наволочка с запасом еды, нож, прихваченный из бардачка, да еще планшет. Летц достал планшет:

– Только вот это, но он скоро разрядится, да у вас и интернета нет, чтобы им пользоваться.

Но Тлут настолько заинтересовался, что пришлось включать планшет и вкратце рассказать о его возможностях.

– Оставьте его, – попросил Тлут, – если только он вам самим не понадобится. Я предложу его на обмен другим постояльцам.

Летц посмотрел на планшет: зарядки осталось тридцать процентов, долго он не протянет. Но раз хозяин постоялого двора предложил, глупо отказываться.

– А у вас есть что-либо из одежды? – спросил он, но Тлут лишь огорченно замотал головой.

– Могу предложить лепешки в дорогу – отлично утоляют голод и долго не портятся. А еще бурдюки для хранения воды и заплечные мешки, – Тлут вывалил вещи на стол.

Летц разглядывал бурдюк: похоже, его надо крепить на теле или обмотать вокруг талии.

– Вода в нем не будет тухнуть, – убеждал Тлут. – У меня во дворе колодец с чистейшей водой, оттуда наберете.

Летц был не против: еда и вещи понадобятся в дороге. А планшет – всего лишь планшет, хотя карта в нем отличная. Да и игры с музыкой. Эх, был бы у них накопитель энергии. Летц не удержался и нажал на воспроизведение трека, музыка была незнакомая.

«Пока пою, проверь свои предохранители

Путеводители, в пути водители…»

Пальцы стали подергиваться, отбивая ритм. Был бы Летц один, он бы станцевал – за годы одиночества он научился танцевать по роликам в сети. Это позволяло выплеснуть энергию и отвлечься от ненужных мыслей, которые роились в голове целыми днями.

Тлут тем временем упаковал лепешки в заплечные мешки и помог повесить на каждого бурдюк с водой. Летц обернулся: эх, побыть здесь хотя бы до следующего утра… Лично ему не мешало бы отдохнуть, но тогда он захотел бы остаться еще на один день. А затем еще на парочку.

– Кстати, – задала вопрос Шейла, – а где здесь ближайшая деревня или город? Мы бы хотели одежду прикупить.

«C сегодняшнего дня прошу считать меня

Растаможенным и расторможенным.

А если ты не веришь мне – всего хорошего», – продолжать петь неизвестный Летцу исполнитель.

– Обычно по тракту до деревни за пару часов добраться можно было. А сейчас не знаю. С этими дорогами все очень таинственно, – ответил Тлут.

– Ну что, в путь? – Шейла первой вышла во двор.

Парни попрощались с хозяином, а вслед звучали слова песни:

«C сегодняшнего дня прошу считать меня

Отрицательным, но привлекательным.

Пока пою, протри свои обозреватели4».

Летц принялся насвистывать в такт музыке, настроение улучшилось. Он шел по лужайке, Тлут махал им вслед, а посреди травы вспыхивали, один за другим, ослепительно желтые цветы, похожие на маленькие солнца.

Глава шестнадцатая. Милые домики

Майкл с тоской посмотрел назад: ну почему они не остались у Тлута хотя бы до утра? Там было так хорошо и спокойно. Но хозяин постоялого двора не предложил им задержаться, а напрашиваться самим было неудобно.

– Что будем делать? – спросил он.

– А я откуда знаю? – огрызнулась Шейла. – Придем в деревню, купим запасную одежду, спросим у местных, что и как здесь.

– Наверняка в этом мире тоже есть башня тысячи вокзалов, – вскользь заметил Летц.

– Ну мы же согласились… – Майкл начал говорить и оборвал себя.

А ведь это мысль! Если есть возможность вернуться домой, зачем ею пренебрегать?

– Мы согласились под воздействием обстоятельств, – прояснила Шейла. – А зачем нам сложности, если можно обойтись без них? Пошевели извилинами.

Майкл был с нею полностью согласен!

– А почему мы тогда не спросили об этом у Тлута?

– Он был слишком заинтересованным, – ответил Летц. – Непонятно, как бы отнесся к вопросу.

Майкл задумался: да, Тлут бы не понял, если бы они признались, что хотят домой, а не героических подвигов. Про разные авантюры прикольно читать и фильм смотреть или в ту же игру погрузиться, но в обычной жизни лучше без них – Майкл это осознал. Он свою долю приключений исчерпал.

Тропа все дальше уводила путников в лес. По прикидкам вскоре должна была показаться деревня, но лес все более густел, привычные деревья вытеснялись гигантами с серой корой и алой листвой – именно такие росли на острове Майкла. Значит, то вымышленное пространство подстраивалось под Темногорье, о котором Майкл мечтал. Надо же!

Идти становилось все сложнее: тропа была едва различима, ее все чаще пересекали поваленные деревья.

– Что-то мне подсказывает, – Шейла озвучила опасения Майкла, – что мы лоханулись – деревни впереди нет.

– Думаешь, Тлут указал неверное направление? – Летц почесал подбородок.

– Думаю, направление было верное, – вмешался Майкл. – Но мы на особом пути, а у него свои особенности.

– То есть он ведет не туда, куда должен при обычном раскладе? – догадалась Шейла.