Лада Кутузова – Пункт назначения – месть (страница 42)
Путники идут дальше. Городской сквер. Ржавые карусели, обрушенный забор и огромное колесо обозрения с оранжевыми кабинками, одна валяется на земле. Ветер раскачивает колесо, и оно издает протяжный скрипучий звук. Аттракцион, на котором никогда не будут кататься дети. Лада подходит и залезает внутрь. Посвист и Лель садятся рядом, Яровит махает рукой – мол, без него. Тогда Посвист слегка дует, и колесо приходит в движение. Кабины плывут над городом, над его плоскими крышами, над буйной зеленью, отвоевавшей место у асфальта.
Серые линии дорог, высотные линии электропередачи, заводские трубы. Деревья почти поглотили здания, те выглядят призраками – жалкими и пугающими одновременно. Тополя растут на крышах, в самих домах, потеснив бетон и железо. Стадион пока еще держится, но и он скоро падет перед натиском зеленой поросли. Волки все же догнали косулю и теперь с жадностью пожирают останки. Лада видит впереди лес, к которому ведет мост через узкую реку. Лес рядом – рукой подать. Именно туда им и надо.
Путники покидают город, еще одно место без людей. Торжество пост-апокалипсиса, стертые следы человечества. Больные дома, погибшие автомобили, территория запустения и разрухи. Разбитое пианино, на котором лишь ветер и дождь перебирают уцелевшие клавиши. Мертвые куклы в детских кроватках. Мир без людей… Как же это страшно.
Глава 4
Ржавый лес
Лисица решила проводить их из города. Она держалась в отдалении – тощая, грязно-рыжего цвета, некрасивая. Лель бросил ей кусок мяса, и лиса схватила его на лету.
– Не прикармливай, – посоветовал Посвист.
– Начинается, – Лель притворно закатил глаза. – А то я ее приручу, и придется всю жизнь заботиться. Не боись, я не Маленький принц.
Он кинул еще один кусок, лисица поймала его и потрусила обратно.
Лада не оглядывалась, потом она вернется сюда и пробудет тут долго-предолго, совершенно одна. А пока им надо идти дальше – впереди ночь да утро, должны успеть. Склон спускался к реке, бетонная дорога, ведущая к мосту, была полностью разрушена. Лада несколько раз споткнулась об арматуру, торчащую из земли. Не хватало еще грохнуться и разодрать штаны. И так бы им стирка не помешала – изгваздались в дороге. Да и ей самой. Залезть бы в ванну, включить теплую, почти горячую воду и полежать часок, а может, и дольше. Чтобы зеркало запотело, раскраснелась кожа и стало так легко, чтобы потом спать без задних ног до позднего утра. Лада вновь зацепилась ногой за железку и полетела вниз, проваливаясь в сон.
На грудь давили, было больно дышать. Лада открыла глаза и увидела Яровита, тот делал массаж сердца.
– Яровит, она очнулась! – крикнул Лель.
Он и Посвист смотрели на нее испуганно, Лада не понимала почему.
– Я потеряла сознание? – спросила она.
– Хуже, – ответил Яровит. – Сердце остановилось, дышать перестала. Думали, что ты умерла.
Лада потрогала ребра: вроде целы, но как же болит тело – дядька перестарался.
– Мне привиделся сон, – сказала она.
– Какой? – насторожился бог воинов.
По мере пересказа он все больше хмурился.
– Я поняла, что грязная вода – это болезнь, в соннике как-то читала, и я должна умереть, но меня спасет друг. Только с женщинами не разобралась, – размышляла девушка вслух.
– Это мойры, – вставил Посвист, – богини судьбы. Твоя судьба – умереть от болезни.
– Когда? – спросила Лада. – Сейчас или раньше? Или это будущее?
Посвист развел руками:
– Главное, что ты победила их. Значит, судьбу тоже можно изменить.
Лель помог подняться. Кружилась голова, перед глазами летали черные мошки. Яровит протянул флягу с травами, немного отлегло.
– Ты как? – забеспокоился Посвист.
– Идти смогу.
Посвист вел ее под локоть, чтобы она вновь не навернулась. Но Лада скоро освободилась – силы почти вернулись к ней. Только мешок забирать у Леля не стала, пусть тащит.
Путники вышли к мосту через речку. Когда-то он надежно соединял два берега – асфальт на две полосы, бетонные ограждения. Теперь же мост обветшал: асфальт покрылся вмятинами и трещинами, балки обветрились. И при жизни мост не был украшением этого места, после смерти вовсе стал уродцем. В то же время поверх возникло изображение: тонкий легкий мосток с ажурными перилами, с выточенными из янтаря поперечными плитами завис над рекой, медленно несущей огненные воды. Языки пламени взлетают ярко-оранжевыми искрами, жадно лижут берег, оставляя на нем следы цвета переспелой хурмы.
Яровит подошел к мосту и топнул по нему ногой. Ничего не произошло.
– Должен выдержать, – сообщил бог воинов. – Но перебираться будем по одному. Первым я, затем Лель. Посвист замыкает.
– Главное, в воду не свалиться, – добавил Лель, – а то хватанешь заразу.
– Уверен? – спросила она.
Лучше в радиационную воду свалиться, чем в огонь. Нашел чем пугать.
– Сама знаешь, – ответил Яровит и шагнул на мост.
Бог воинов шел не спеша, проверяя поверхность моста, прежде чем шагнуть.
– Все нормально! – крикнул он, перейдя на другую сторону. За ним последовал Лель. Наступила очередь Лады.
Да, мост был вполне прочный. Ну, асфальт покоробился, арматура в бетоне обнажилась – но вполне можно пройти и даже проехать безо всякого риска. Яровит перестраховался, как всегда. Лада спокойно шла – главное, не споткнуться как в прошлый раз, хватит с нее кошмаров. Речка длинная и извилистая – похожа на змею, которая ползет посреди деревьев. Берега в дырах – наверное, норы какого-нибудь зверька. Ласки или хорька. Впереди берег, позади тоже, а мост словно перемычка между ними – межа, которая лежит между двумя мирами, живых и мертвых, а Лада на границе: одной ногой здесь, второй – там. Еще шаг, и будет поздно, но Лада собирается сделать его.
Все меняется. Просыпается огненная река, языки пламени взметаются ввысь и нагревают мост. Медная пластина позади падает в огонь, янтарь крошится. Куда: назад или вперед? Все заволокло дымом, нечем дышать. Глаза слезятся, легкие едва не выворачиваются в попытке откашляться. Лада хватается за перила, точно за точку опоры, но они летят вниз. Девушка едва не следует за ними. Пламя подбирается все ближе, Лада чувствует нестерпимый жар. Кто-то зовет ее. Лель? Посвист? Надо решаться. И так сложно принять решение – она балансирует на границе. Так назад или вперед? Лада сжимает кулаки и делает шаг.
Яровит был недоволен:
– Почему на мосту остановилась? А если бы обрушился?
– Он и рушился, – отрезала Лада. – А потом раз – и все в порядке.
Подоспел Посвист:
– Двигаем дальше?
– Подожди, – остановил его Яровит. – Ты сказала, мост развалился?
Лада разозлилась: а они не видели?! Тоже ведь по нему проходили!
– Да. Река загорелась, мост стал плавиться. Я не знала, куда бежать, а когда мост стал падать, я прыгнула. Вперед.
– Сделала выбор, значит, – сообразил Яровит. – Только мы ничего не углядели. Похоже, ты своими мыслями делаешь это место сильней, словно тебя с ним что-то связывает. Прекращай.
Лада вскинулась:
– Почему ты так решил?!
– Мы все прошли спокойно. Без видений. Значит, проблема в тебе.
Ладу точно булыжником прибило. Как? Значит, это только ей угораздило вляпаться в глюк? Снова!
Яровит объявил привал: надумал обсудить план действий.
– Мы все еще в буферной зоне, хотя по времени должны были уже пройти ее.
– Так прошли бы, если бы не некоторые, – Лель красноречиво посмотрел в Ладину сторону.
Она сделала вид, что не заметила. Лада с наслаждением поедала пироги с красной рыбой, запивая чаем. Какое все же счастье – не думать о еде. Захотел – поел.
– Центр заражения проходим быстро. Без остановок. – Яровит уставился на Ладу, намекая, что эти слова – исключительно для нее.
Девушка кивнула – ответить не могла, рот был занят.
– По моим прикидкам, выйдем ко дворцу. Возможно, придется вступить в бой с Мороком. Это я беру на себя. Ясно?
Все невнятно промычали, ужинала не одна Лада, Лель и Посвист тоже прониклись пирогами – идти предстояло ночью. Яровит скептически посмотрел на них и также потянулся к скатерти.
Прошли путники немного – дорогу пересекала колючая проволока, на ней висел знак кирпича и радиационной опасности. Тут же красовалась табличка с надписью: «Внимание! Здесь начинается десятикилометровая зона отчуждения». Яровит рукой остановил всех, достал из рюкзака холщовую ткань и порвал на полосы.