Лада Кутузова – Пункт назначения – месть (страница 35)

– Нет, давай вместе! Мне тоже нужно поторопиться. Я же не ради красивого слова сказала, что могу умереть!

– О’кей, – больше Хлад не сказал ничего, лишь свернул с тропы вбок, и они зашагали через большое поле.

Где-то в центре луга он резко остановился. Затем вытянул шею, точно высматривая что-то. Его нос зашевелился, и Ладе стало смешно: какой-то первобытный навык, наверное, далекие предки так и делали.

– Похоже, здесь, – пробормотал Хлад.

Он встал на колени и ощупал почву. После достал из сапога нож и провел линию по земле. Та тут же обрела объемность, расширилась и углубилась. Хлад кивком головы пригласил Ладу:

– Нам сюда.

– А что это? – Лада решала: не передумать ли?

– Временной провал, – объяснил Хлад. – Пойдем через него. Опасно, но зато время сэкономим. Там оно живет по своим законам.

Лада заколебалась: идти или нет? А есть ли у нее выбор? Речь о жизни и смерти, и надо цепляться за шанс. Сдохнуть она всегда успеет. Девушка подхватила Катю и шагнула за Хладом, а потом Лада кувырнулась в воздухе, и еще раз. Они снова оказались на поле, только оно изменилось.

Местность походила на обычную, только будто кто-то добавил в нее мрачных красок, поэтому Ладе стало не по себе. Да и Хлад постоянно озирался, словно ожидая погони.

– Будь начеку, – предупредил он. – Тут ночниц нет, зато полно всякого, с чем лучше не связываться.

Они устроили привал. Хлад достал вяленое мясо и сухой хлеб.

– Скатерти-самобранки у меня нет, – пояснил он. – Это вообще-то большая редкость.

Ладе стало стыдно: объедает незнакомого парня, а от нее самой толка мало. Хорошо, что Катя есть не просит. Но лучше бы просила, а то ведет себя, словно заводная кукла, и молчит все время. Если бы Лада не обещала Сеньке… Если бы она вообще не обратила на него внимание, путники бы уже добрались до Медного царства, и Крун был бы жив. Эх… Правильно говорит Хлад: ни один добрый поступок не останется безнаказанным.

Через час они углубились в лес. Деревья здесь росли настолько близко друг к другу, что Хлад и Лада пробирались с трудом. А девушке приходилось еще помогать Кате – та не могла сама перелезать через поваленные деревья. Вскоре в боку появилась острая боль – Лада устала.

– Давай немного отдохнем, – попросила она. – Хочу отдышаться.

Она прислонилась к стволу. Даже странно, вроде всего час прошел, а она так выдохлась, точно тащила не только Катю, но и огромный мешок с камнями.

Кружилась голова, дышать было трудно, пот ручьем заливал глаза. Чудилось, что Лада находится в парной, а не в весеннем лесу. Двинуть рукой невозможно, ноги стали как чугунные. А Хлад смотрит в упор, не отрываясь, будто разглядел в Ладе нечто удивительное. А потом раз, схватил ее за руку и дернул со всей силы. Раздался громкий «чпок», и Ладу отпустило. Девушка повернулась: дерево, возле которого она стояла, смыкало разомкнутый ствол.

– Я же предупреждал! – произнес с досадой Хлад. – Разве можно быть такой легкомысленной?

– Что это? – слова давались с трудом.

– Лесавки, лесные духи. Обычно они не зловредные, любят иногда пошутить. Но здесь запросто сожрут любого путника.

Лада разглядела на дереве несколько красных капель. Похоже, съесть – не съели, но надкусили. Хлад протянул пузырек.

– Смажь ранки. Они не ядовитые, но болеть могут.

Лада разделась, но ничего не вышло: на затылке у нее глаз не было. Пришлось просить Хлада. Он осторожно прикоснулся к коже, словно не решаясь. В другой раз девушка бы от стыда умерла, но сейчас все казалось естественным: они в походе, здесь не до стеснения. Да и времени на глупые мысли нет.

– Тут все время так? – спросила Лада.

– Да. Тебя разве не предупреждали?

– Говорили, просто я не думала, что настолько опасно. Вроде дерево как дерево.

Хлад убрал пузырек обратно.

– Лесные духи есть в каждом лесу. Только они обычно спят, редко когда показываются.

– Никогда не видела, – ответила Лада.

Хлад с недоумением посмотрел на нее:

– Ты же говорила, что из Берендеева царства.

– Мама, а я жила в Яви, человеческом мире.

Он хмыкнул:

– Интересно, каким ветром вас туда занесло?

Лада пожала плечами: объяснять не хотелось.

– А почему у тебя имя такое странное? – поинтересовалась она. – Хлад?

Тот ответил не сразу:

– Я зимой родился, она очень холодная выдалась, мама и не помнила, чтобы такие морозы стояли. Да еще и в самую студеную ночь. Вот и дали такое имя.

– Прикольно, – протянула она.

А ведь в самом деле, было бы интересно, если бы все носили говорящие имена: Зима, например, или Лето. Раньше же так и было: Ждан – имя мальчика, которого ждали. Владимир – владеющий миром. Дарена – подаренная. Да и Лада – женская форма слова «лад». И от этого дух захватывает, будто протянулась ниточка между чем-то древним и современным.

Они отправились дальше. Ладу распирало от вопросов, но она удерживалась – понимала, что придется рассказать о себе, а непонятно, как это воспримет Хлад. Может, решит, что лучше держаться подальше от чужих разборок, и бросит ее. Даже странно, что он вообще согласился взять Ладу с собой. Наверное, считает обузой, хотя вида не подает. Катя по-прежнему шла как на автопилоте, даже страшно смотреть на нее: не девочка, а марионетка, точно ею управлял кто. Ни одной жалобы, словно она разучилась говорить. И жалко ее, очень.

Хлад двигался экономно, ни одного лишнего движения. Не пялился по сторонам, не трепался всю дорогу. Но казалось, что он не выпускает из вида ничего, и потому Лада могла себе позволить расслабиться – за ней есть кому присмотреть. А ей самой надо за Катей приглядывать. Пусть та и начала превращаться в ночницу, а все равно – ребенок. Да и сама Лада не железная болванка.

Время перевалило за полдень. Солнце хорошо прогрело землю, хотелось пить. Но просить Хлада было неудобно – может, ему самому воды мало? И ручья поблизости нет, и озера. Но через полчаса Лада не выдержала:

– Попить не дашь?

Сказала, а изнутри обожгло – вдруг откажет? Стыдно будет – как попрошайка. Хотя она охотиться может с помощью стрел, все же есть от Лады толк. Хлад протянул флагу:

– Не стесняйся, потом наберем, когда к воде выйдем.

Лада отхлебнула и по привычке предложила Кате, та вновь не ответила. Эх, и что с ней делать? Сенька хотя бы походил на живого мальчика, и Лада знала, как ему помочь. А с Катей сплошные непонятки.

Лес закончился, путники вновь вышли на поле. Тропа постепенно расширялась и стала грунтовой дорогой. По ней было удобно идти – ни камней, ни коряг. Видимо, хорошо раскатали множеством телег. Сразу видно, что путь ведет к людям – не животные же протоптали. Можно будет пообедать нормально, воды про запас попросить, да и выведать, далеко ли до Медного царства. А то полагаться только на Хлада не стоит. А тот вновь уставился на браслет, даже странно – парень, а к побрякушкам неравнодушен.

– Знаешь, – развернулся Хлад, – ситуация осложнилась. Мне надо срочно в Медное царство, а ты за мной не поспеешь. Давай так: я тебе след оставлю, по нему ты доберешься, но выручить тебя в случае чего не смогу.

Лада растерялась: как же так? Она одна не справится, ей еще за Катей присматривать нужно. Что у Хлада за неотложные дела? Неужели такие же важные, как у нее?

– Договорились, – Ладе пришлось согласиться. – Только как я твой след увижу?

– Почувствуешь, – и он перешел на бег.

Глава 14

Царевна-лягушка

Совсем скоро Хлад скрылся с глаз, и тогда Лада опомнилась. У нее же не осталось ни воды, ни еды. Как же так! Чем она думала? И Хлад хорош – не предложил. Хотя… Похоже, что что-то случилось, он выглядел очень расстроенным. Наверное, и не сообразил оставить. Теперь вся надежда, что она на деревню наткнется, где согласятся покормить за «спасибо». Какая же Лада несобранная! Привыкла, что в походе о пропитании заботится кто-то другой, а не она. Надо же было так лопухнуться! Одна надежда, что Медное царство скоро появится.

След ощущался, точно натянутая нить, Ладе чудилось, что ее тащат, как воздушный шарик. Жаль, что она не может ускориться – Катя хоть и была призраком, но оставалась маленькой девочкой, быстро идти не в состоянии. Время от времени приходилось нести ее на руках, благо девочка вела себя смирно. Лада сто раз уже пожалела, что взяла Катю с собой. Но теперь поздно – не бросишь же.

Лада перехватила Катю удобнее и начала рассказывать сказку – идти в тишине стало нестерпимо. «Было у царя три сына, и пришла пора им жениться. Вышли они в чистое поле и пустили каждый по стреле в разные стороны». Лада повторяла сказку, которую любила Милена, она даже не задумывалась над словами, а Катя все больше обмякала и вскоре засопела. От этого звука хотелось плакать – Милена тоже засыпала во время вечерних историй. И, чтобы не разреветься, Лада продолжала говорить вслух: «В волшебных сказках существуют свои правила: запрет, нарушение запрета, изгнание…» Девушка перекинула Катю на другую руку и продолжила: «А еще там есть помощники, которые одаривают героя волшебными предметами. Почти как здесь: царь Берендей подарил нам скатерть-самобранку. Черт! Не буду об этом, а то есть захочется. В общем, там еще испытания бывают. А хотелось бы уже добраться до конца, где наступает воцарение».

Больше из уроков литературы о сказках Лада ничего не помнила, пришлось петь песни. Одну за другой, кусками – почему-то в памяти обнаружился провал. Последние слова она уже не пела – выкрикивала: «Летел… и падал!..» Ей казалось, что это про нее, когда за головокружительным полетом следует провал, когда вдребезги весь мир. И невозможно встать, отодрать себя от земли. Когда болит каждая косточка, а еще сильнее, просто невыносимо – душа.