Лада Кутузова – Пропавшая дверь (страница 22)

– Вот, Марта, про них говорил, – мужчина услужливо показал на путников.

– Больно молодые, Питер, – усомнилась она.

– Лучше проверить, – он склонил голову набок, став похожим на индюка, так что Дафф едва не прыснул со смеху.

– Тогда неси кувшин, – велела Марта.

Питер опять скрылся в доме, затем принес глиняный кувшин с чем-то.

– Смотри, – он пихнул кувшин под нос Даффу.

Тот поглядел:

– Ну молоко, – какой-то странный способ.

Питер отпил из кувшина и сообщил напарнице:

– Все нормально, Марта.

После такой же трюк проделали с Ником и Анаит. Дафф ожидал: может, тут что-то случится из ряда вон, но Питер признаков обеспокоенности не выказал.

– А что с молоком? – не удержался Дафф.

– Не скисло, – отрезала Марта.

Она пошарила в кармане фартука и достала три бумажки с подписью.

– Назовитесь, – потребовала она и последовательно вписала имена печатными буквами.

Дафф взял подписанную бумажку и проверил ее на свет: на ней имелся водяной знак – изображение женщины с длинными волосами в остроконечной шляпе, оно было перечеркнуто косой линией.

– Можете идти, – отпустил их Питер.

– А где у вас можно позавтракать? – Задерживаться в деревне не имело смысла, но от еды лучше не отказываться.

– Вниз по улице, дом с зеленой крышей. Приметный, – подсказала Марта и ушла к себе.

Дом нашли быстро. Дафф после отключения смартфона ориентировался на внутреннее ощущение времени – прошло примерно пять минут, пока они не наткнулись на дом с темно-зеленой крышей, похожей на ровную лужайку. В доме располагался постоялый двор, как понял Дафф по вывеске, – то, что надо. Над каждым окном сине-зеленой краской был изображен глаз.

В сенях стоял рукомойник, рядом на коровьих рогах, прибитых к стене, висело полотенце. Путники вымыли руки и вошли в избу. В ней стояло несколько столов и лавок, на которые были наброшены пестрые половики – чтобы постояльцы не занозили задницы, на видном месте красовался пузатый буфет, на печи доходило несколько чугунков с едой. Дафф втянул воздух в себя и сглотнул – ароматно.

Их встретила молодая женщина – та, которая вела детей. Ее гладкие светлые волосы были убраны под чепец, маленькие глазки цепко осмотрели пришедших.

– Деньги есть? – спросила она вместо приветствия.

Дафф растерялся: да-а, про деньги-то он забыл. Но Анаит полезла в рюкзак и вытащила несколько монет.

– Чужого не надо, – молодая женщина взяла две монеты из предложенных. – Теперь пропуска.

Дафф и друзья предъявили бумажки, после чего последовал снисходительный кивок:

– Проходите.

Пока хозяйка доставала чугунки, Дафф рассматривал помещение. Помимо изображений глаза, к потолку была подвешена веревка, на которой висели пучки чеснока и каких-то трав. Видимо, для той же цели – чтобы отпугнуть потенциальную ведьму. Хозяйка разлила горячий фасолевый суп по глиняным мискам и поставила на стол, так что путники занялись поглощением еды. К супу полагались толстые колбаски вприкуску с ломтями хлеба и молоко – странный набор для завтрака, но, может, в деревне принято наедаться впрок перед работой?

Когда с едой было покончено, Дафф решил договориться с хозяйкой, чтобы взять в дорогу несколько колбасок и хлеба – пригодится. Но в этот момент на улице послышались шум, крик, они нарастали: сперва послышался сплошной гул, потом появились отдельные звуки. Хозяйка уронила ухват и бросилась к открытому окну. По улице бежали люди, они кричали на одной ноте:

– Ведьма!

Глава 17

«для зла нет места»

Хлопнула входная дверь, и в избу ворвались дети хозяйки: мальчик и девочка помладше. Мать бросилась закрывать дверь на засов, Анаит метнулась к окну – оно оставалось закрытым. Дернула створку на себя и затворила на крючок, затем зашторила окно.

– Сидите тихо, – шикнула хозяйка на детей.

Анаит разбирало спросить, в чем дело, но она прикусила язык: иногда лучше подождать. Наступила тишина, окружающие только переглядывались, что делало происходящее почти комичным, если бы не нотки тихого ужаса. На улице ярко светило солнце – день обещал быть безоблачным, луч пробивался сквозь щелку между занавесками и светил в глаз Ника, но тот лишь прищурился, не решаясь подвинуться. К лицу Даффа приклеилась скептическая улыбка, а вот хозяйка и ее дети перепугались. Женщина что-то шептала, видимо, молитву, вдобавок скрестила пальцы на удачу.

Потом началось жуткое. Потемнело, будто солнце закрыла огромная туча, поднялся ветер – он завывал на разные голоса, от этого по позвоночнику Анаит пополз холодок. Деревья стегали ветвями по земле, клубы пыли поднимались вверх, пряча небо. Хозяйка постоялого двора бухнулась на колени, она беззвучно шевелила губами, дети тоненько выли.

Им в такт завывал ветер, в нем слышались голоса – будто заговорили камни и деревья, мертвые и сухие. Анаит нащупала в рюкзаке карты и сжала их. Хотелось достать колоду и задать вопрос, но Анаит и так знала, какую карту вытащит: на этом пути других вариантов для Анаит и ее друзей не предусмотрено. Наступила глухая тишина, Анаит заерзала на скамье: все? Можно вставать? Но хозяйка двора и не думала подниматься с коленей. А затем громко бухнуло, и дверь снесло с петель.

Почему-то потемнело еще сильнее, Анаит таращила глаза, силясь хоть что-то разглядеть. Вспыхнули глаза над окнами, задымились пучки трав, хозяйка двора закричала: «Для зла нет места!» Она выкрикивала слова с ожесточением, наделяя их последней надеждой, прячась за ними, будто за щитом. Анаит хотела вскочить, но почувствовала, что не может двинуться. Наверное, так обреченно тонет муха в меде, не в силах вырваться из липких объятий. Замолчала хозяйка, словно ей грубо заткнули рот, прекратили плакать дети.

Резво включился свет, и в проеме двери стала видна женщина, одетая в длинное неподпоясанное платье цвета половой тряпки. Ее темные с сединой спутанные волосы плащом спадали до колен, лишенные зрачков серые глаза смотрели прямо перед собой, лицо, прочерченное паутиной морщин, ничего не выражало. Ведьма втянула в себя воздух, ее нос при этом зашевелился, как у собаки, берущей след, а потом ведьма двинулась к людям.

Она вытянула руку, точно слепая, и ощупала каждого из присутствующих. Анаит ощутила прикосновение грубых шершавых ладоней, ведьма на мгновение замерла возле девушки, и сердце Анаит болезненно забилось, точно пойманная птица, но ведьма продолжила осмотр. Она задержалась возле мальчика, все так же невидяще глядя куда-то на стену, а потом дернула его к себе.

– У меня есть право, – заявила ведьма голосом, лишенным эмоций.

Она цепко ухватила мальчика за плечо, он задергался всем телом, глаза закатились, но ведьма направилась к выходу, а он зашагал за ней, будто марионетка. И тогда Анаит отмерла.

Хозяйка двора подвывала, не поднимаясь с пола, девочка обняла ее. Набежал народ, все громко обсуждали происшедшее, Анаит чувствовала себя чужой. Пучки с травами сгорели дотла, чеснок почернел и осыпался пылью, на месте нарисованных глаз остались выжженные контуры.

– Мощная ведьма, – Марта без лишних сантиментов осмотрела дом. – Сломала защиту. Вставай уже, – она подошла поближе.

Хозяйка двора схватила ее за руки:

– Помоги мне вернуть сына, Марта.

– У нас договор, Элен, – Марта освободилась и двинулась к выходу. – Мы обязаны его соблюдать.

Элен на коленях поползла за ней, но Марта даже не обернулась. Она и остальные покинули дом несчастной женщины, остались лишь Анаит и ребята.

– Мы можем помочь? – по виду Ника было ясно, что ему неловко лезть с помощью.

Элен замотала головой:

– Марта права. Ведьма в своем праве.

– Что за право? – Дафф опустился на корточки рядом с женщиной, она с трудом ответила: – Раз в год ведьма может делать все что угодно. Убивать, наводить порчу, забирать детей.

– Зачем она забрала вашего сына? – От страшного предположения у Анаит пересохло в горле: наверное, чтобы принести в жертву.

Элен опять зарыдала, ее плечи заходили ходуном.

– Она ищет ученика, – тихо сказала девочка. – Мой брат подошел.

– Странный способ, – Дафф поднялся.

Анаит мысленно согласилась: если бы она оказалась могущественной ведьмой, в ученики к ней ломились бы желающие со всего света. Уж Анаит им бы отбор устроила, да еще деньги бы за обучение брала.

– Мой мальчик… – Элен прекратила плакать, но так и продолжила сидеть на полу, раскачиваясь взад-вперед.

Ник потянул Анаит в сторону:

– Давай поможем, – он кивнул в сторону Элен.

Анаит развела руками: как?! Отобрать мальчика у ведьмы? Вряд ли получится, никто из них пальцем пошевелить не мог, пока ведьма находилась рядом.

– Пойдем узнаем у старосты, – предложил Дафф.

Анаит с сожалением бросила взгляд на круг колбасы и хлеб, оставшиеся на столе – хорошо бы взять с собой. Но в подобной ситуации это смахивало на мародерство, хотя путники за еду заплатили, поэтому Анаит направилась к выходу, осознавая, что после пожалеет о широком жесте, когда жрать будет нечего. Но ведь и родители Анаит, она была уверена, также горевали, когда потеряли ее. И, в отличие от Элен, они не знали, что стало с дочерью.

– Думаете, это плохо, что его забрала ведьма? – спросила Анаит.

– Ты ее видела, – Дафф ответил не сразу. – Она произвела на тебя впечатление счастливого человека?

Ну вот опять! Счастливый, несчастливый… Зато ведьма обладала даром, Анаит о таком могла только мечтать.