Лада Кутузова – Плацкартный билет (страница 32)
Катя сунула стонары в ладонь Сары, а затем уткнулась в ноги великанши.
– И еще, – Катя заглянула в лицо великанши. – Никакие вы не уроды. Вы самые лучшие, кого я встретила за последнее время. Мне с вами было очень хорошо.
Сара погладила ее по голове.
– Спасибо, пигалица. Отправляйся к своим! Надеюсь, ты найдешь дорогу домой.
Она вынесла кусок ветчины, сыра и хлеба и протянула сверток Кате. Катя от души поблагодарила ее, прицепила огонек на грудь и побежала из города.
Интерлюдия седьмая. Глогх и пепел
Глава двадцать пятая. Проход между мирами
Плохо без часов, не знаешь, как ориентироваться во времени. Катя только надеялась, что дядя Дима и Игорь разбили лагерь недалеко от дороги. И она их заметит, или они ее. Катя бежала со всех ног, боясь, что они, ну вдруг, сорвутся посреди ночи и уйдут. Где потом их искать? Она и так наделала много глупостей, не может позволить себе еще одну. Дыхание сбилось, в боку нестерпимо кололо. Несколько раз Катя споткнулась и чуть не грохнулась наземь. Край небо посветлел, она уже должна была добраться до попутчиков. Катя остановилась и позвала: «Дядя Дима! Игорь!» Голос сорвался. Она отдышалась и крикнула вновь. И еще раз. Позади отозвались: «Катя, это ты? Мы здесь!» Ну вот, пронеслась мимо, не заметила. Катя повернула туда и увидела два смутных силуэта. Она вновь сорвалась на бег и со всего маха влетела в объятия дяди Димы, Игорь тоже обхватил ее. Катя плакала от счастья и пережитого страха, ведь все могло сорваться. А потом долго рассказывала о том, что произошло.
В конце она обратилась к дяде Диме:
– Я взяла у вас деньги. Только вернуть не могу – оставила одному человеку, точнее великану. Ему на лечение надо.
Дядя Дима лишь махнул рукой:
– Ну и черт с ними, деньгами. Здоровье важнее.
Катя не стала спрашивать, не сердится ли он, и так чувствовала, что нет.
А потом дядя Дима рассказал, как они с Игорем искали ее, ждали, а потом решили идти дальше. Вышли на тракт и заметили ленту, привязанную на куст. Догадались, что ее Катя оставила.
– Интересно, как мы можем найти проходы между мирами? – размышляла она.
Игорь пожал плечами:
– Не думаю, что это из тех вещей, которые у нас с дома сохранились. Что-то полученное здесь. Как веревка, ключ или огонек, которые выменяли у Флута.
– Или стеклышки, – задумчиво произнесла Катя, – через которые можно увидеть радугу.
Не сговариваясь, они достали стекла и посмотрели сквозь них на небо. Вдалеке над лесом вспыхнула пестрая дуга.
– Туда, – произнес дядя Дима.
Они сошли с тракта и теперь пробирались через густые дебри: мимо огромных стволов поваленных деревьев, через непроходимые заросли кустарника, цепляющегося за одежду. Впереди их ждала полная неизвестность. Они останавливались лишь на двадцать минут – перекусить, потому что боялись опоздать: вдруг радуга исчезнет? А та манила и обманывала, идти до нее пришлось долго. Лишь ближе к вечеру путники выбрались на лесную поляну. В ее центре воздух сгущался и образовывал спираль, и казалось, что они смотрят в бескрайнюю воронку. Путники помедлили в нерешительности, а затем верх и низ смешались, странников охватила небывалая легкость и восторг, время исчезло, и они переместились.
Здесь шел дождь. Потоки воды стекали ручьем, точно на небе устроили генеральную уборку. Путники вымокли до нитки, пока Игорь не заметил вдалеке стог. Катя и остальные зарылись в потемневшее от влаги сено и постарались согреться. Хорошо, что у Кати кожаные штаны не вымокли, и трусы сухие, а вот кофту пришлось переодеть, вдобавок сверху Катя свитер напялила. Дяде Диме и Игорю пришлось хуже, запасных штанов у них не было, но Катя отдала Игорю старые джинсы, которые чудом не выбросила. Тот с благодарностью их принял, хотя его ноги смешно торчали из коротких штанин. А вот сухой обуви ни у кого не осталось, но хотя бы носки нашлись, чтобы переодеться.
Они весь вечер просидели в стогах, пока дождь не угомонился. Перекусили бутербродами с сыром и мясом и выбрались наружу. Бр-р-р, ноги снова вымокли – до чего же неприятно. В конце поля виднелись деревянные дома. После небольшого совещания путники решили идти туда – купить еду и сапоги с одеждой, если получится, а заодно переночевать. Ближе к деревне сомнения все больше одолевали их: больно неказистая. В сумерках с трудом можно было различить покосившиеся заборы, соломенные крыши, узкие окна, затянутые чем-то непонятным.
– Слюда, что ли? Или бычий пузырь? – наморщил лоб Игорь. – Это какой же век?
Путники решили постучаться в крайний дом. Оттуда легче сбежать, если понадобится.
– Кто там? – послышался испуганный женский голос.
– Пустите, пожалуйста, – попросила Катя. – Нам надо согреться: мы промокли под дождем. Деньги у нас есть.
Дверь скрипнула, и на пороге возникла женщина. Непонятного возраста, в длинном сером платье с заплатами на рукавах, на голове повязан платок, в руках лучина. При виде путников ее глаза расширились, но она ничего не сказала, лишь велела:
– Быстрее.
Они зашли, наклонив головы, чтобы не удариться о косяк. При свете лучины видно было немногое. Низкие закопченные потолки, деревянная утварь, хромоногий стол, земляной пол, на который постелили всю ту же солому. Бедность, одним словом. Женщина усадила их на лавку.
– Вы же явились с поля? – спросила она.
Скрывать правду не имело смысла, Хирург кивнул.
– Одеты не по-нашему, – заметила хозяйка, гостям она так и не представилась. – Не здешние.
И снова Хирург согласился. Женщина пронзительно посмотрела на него:
– Вы колдун? Спасите моего сына. Я заплачу. У меня денег мало, но я отдам вам все.
Хирург долго молчал, не зная, что ответить, затем произнес:
– Я не колдун, там, откуда мы родом, нет никакой магии. Мы обычные люди.
Женщина побледнела и в следующий миг сползла с лавки, она была в обмороке. Хирург велел Игорю приподнять ноги хозяйки и держать, а сам похлопал ее по щекам – женщина пришла в чувство.
– Что у вас произошло? – спросил он.
Женщина совсем ослабла и с какой-то безнадежностью поведала: заболел сын, уже пятый день мечется в жару. Его трясет от озноба и кашля. Она все перепробовала – ничего не помогает. Она роняла простые слова, а от нее веяло безысходностью.
– Я врачеватель, – сказал Хирург, – покажите ребенка.
Мальчику было десять лет. Он лежал в соседней комнате и спал, со свистом втягивая воздух. Хирург потрогал лоб: горячий. От его прикосновения ребенок проснулся.
– Это лекарь, – предупредила сына хозяйка.
Хирург попросил показать горло – красное, затем постучал по груди и спине – похоже, бронхит.
– Будем лечить, – произнес он.
В заброшенном торговом центре путники набрали лекарств, теперь они пригодились. Хирург вытащил таблетки от кашля, антибиотики, жаропонижающее и спрей для горла и дал указания хозяйке дома. Ее звали, как выяснилось, Сона.
– Температура скоро спадет, – заметил Хирург, – хорошо бы дать мальчику куриный бульон, когда он захочет есть, только не жирный.
Сона растерялась:
– У нас нет кур. Раньше держали, как и коров, и свиней, но недавно их реквизировали для нужд армии.
Хирург достал несколько деснаров:
– Купите где-нибудь.
Но Сона замотала головой:
– Не возьму, господин.
Узнав, что Хирург – врач, она прониклась к нему уважением.
– Еще решат, что у нас деньги завелись и убьют из-за них, – пояснила она.
– Тогда однары, – Хирург не стал спорить и протянул медные монетки.
Сона взяла деньги и побежала в мясную лавку. Вскоре она вернулась. Затопила печку и поставила вариться куру. Пока поздний ужин готовился, Сона достала из сундуков поношенную мужскую одежду и старые сапоги:
– Переоденьтесь – это вещи мужа и старших сыновей. Не знаю, пригодятся ли им. Их еще ранней весной забрали в армию герцога. Не надо, чтобы вы бросались в глаза. У нас и за меньшее вешают. Обычно на поле караулят слуги герцога, ловят чужаков. Вам повезло, что дождь шел.