Лада Кутузова – Плацкартный билет (страница 29)
Глава двадцать вторая. Цирк уродов
Не спалось. Катя ворочалась с бока на бок. Зря она ушла от гостеприимных хозяев, зря. Осталась бы с Хамой и Хакки, не пришлось бы снова ночевать под открытым небом, идти по бесконечному пути, когда не знаешь, что будет завтра. Надо было убедить остальных задержаться, а там и дядя Дима с Игорем передумали бы уходить. А захотели бы идти дальше – скатертью дорожка! Ведь не стал дядя Дима Игоря удерживать, когда тот решил с птицедевой улететь, вот и без Кати бы обошлись. А теперь она лежит и мучается. Хотя… Всего день пути. Скоро рассветет, и можно будет отправиться назад. Только остальные не согласятся ее отпустить. Но если встать, пока они дрыхнут, то можно покинуть их незаметно. Катя взяла сумку с вещами, немного поразмышляла и вытащила из мешка, который им подарил Флут, несколько золотых монет, стонаров. Не ее, конечно, но зачем они дяде Диме на темном пути? А ей пригодятся.
Горизонт посветлел, скоро появятся первые лучи, пора выдвигаться. Катя перекинула сумку через плечо и отправилась в путь. Ноги словно сами несли ее. Скорее бы увидеть Хаму и Хакки, день прошел, а она уже соскучилась. Давно о Кате никто так не заботился. Хочется нормальной жизни, без бродяжничества: в конце концов, она это заслужила. Катя шла и шла, пока не поняла, что дорога изменилась: не лесная тропа, а широченный торговый тракт. Раньше его не было! Откуда он здесь взялся? Неужели заблудилась?! Только не это! Ведь никаких развилок она не миновала. Что же делать?! Катя села на обочину и заплакала: вечно у нее все не как у людей. Несправедливо. Она просто хотела для себя немного отдыха и уюта. И снова ее обманули.
Делать нечего, Катя направилась обратно. Интересно, что скажет дядя Дима, да и Игорь… Да ясно, что ничего хорошего не скажут. Она на Игоря злилась, когда тот бросил их, а теперь сама так же. Катя остановилась. Не хочет она назад! Ей нужно к Хаме! Такое чувство, что рвет на куски, и куда идти – неизвестно. Хотя известно, надо возвращаться. Черт!
Катя торопилась, но дорога не менялась. Она прошагала назад больше, чем вперед, но ничего не происходило. Должна уже была добраться до остальных. В чем же дело? И тут дошло. У Кати не выходит вернуться в мир, где они были! Она перескочила! Вот же гадство!
Катя снова дала волю слезам. Бедная она, бедная и невезучая. Забрала деньги у дяди Димы, а взять воду и еду не догадалась. Радовалась, что у Хамы вволю наестся. Придется теперь влагу в пакетик собирать и ручей в лесу искать, чтобы от жажды не умереть. И как остальных найти? Катя задумалась: нужно для них знак оставить. Она залезла в сумку. Точно, будет рвать футболки на ленточки и привязывать на придорожные кусты или деревья. Должны заметить, если… Катя не успела отогнать мысль: если они тоже здесь окажутся. А не в другом мире, например. Она долго сидела на корточках, собирая в кулак дорожную пыль, а затем высыпая. Ветер подхватывал песок и тащил за собой. Так и Катя, как перекати-поле, идет, куда ветер погонит. Она поднялась и пошла дальше, нет смысла оставаться на месте.
Солнце припекало, день выдался жаркий, и хотелось пить. Катя устроила привал и пыталась набрать влагу в пакет, как учил дядя Дима. Но ей достались лишь жалкие крохи, необходимо было искать реку. Она вспомнила: обычно дороги мимо водоемов проходят, на это вся надежда. Каждый шаг давался все труднее, ноги ныли, и все думы были только о воде. Наконец, впереди между деревьев показалась голубая полоса. Катя чуть не подпрыгнула от восторга – нашла! Она побежала туда, хотя до этого еле плелась. Вода. Пить. Скорей. Мысли путались, пот заливал глаза. Катя видела только узкую кайму реки. Она опустилась на колени и принялась пить, черпая воду руками. Конечно, надо бы ее прокипятить или обеззаразить, но ни йода, ни марганцовки под рукой нет, да и чашки тоже. Но наверняка здесь чистая вода, не как в ее мире.
Неожиданно сзади раздался шум, и кто-то прогрохотал:
– Эй, девочка, ты чья?
Катя чуть не поперхнулась – она здесь не одна. Она с трудом поднялась и обернулась. Над ней возвышался огромный мужчина, метров пять высотой. Поодаль стояли фургоны, возле которых толпилось еще несколько человек гигантского роста, паслись лошади. Как же она их не заметила? Катя попятилась, а не то еще раздавит. Она и так некрупная, а тут великан нависает.
– Эй, Бен, это не ребенок, – к великану подошла бородатая женщина, – это девушка. Но уж больно мелкая.
– Пигалица, – обратилась она к Кате, – как тебя зовут, откуда ты?
Катя со страхом смотрела на обоих, непонятно, кто уродливее: то ли мужчина с огромной, будто раздутой головой, то ли бородатая тетка. Могла бы и сбрить растительность с лица. Неужели ей нравится так ходить?
– Похоже, глухонемая, – пророкотал мужчина, которого звали Бен. – Сара, кто у нас язык жестов знает?
Катя решилась:
– Я не глухая и не немая. Меня Катя зовут. Просто никогда таких людей не встречала, как вы.
Бен удивился:
– А каких же встречала?
Катя пожала плечами:
– Обычных. Как я или немного больше. А вы очень высокие, как великаны.
Сара рассмеялась. У нее оказался приятный смех, точно колокольчики внутри перезваниваются.
– Ну ты и выдумщица. Не хочешь – не говори, но я-то понимаю, что ты сбежала из цирка лилипутов.
– Я не карлица! – обиделась Катя.
– Нет, конечно, – согласился Бен. – У карликов нормальное тело и голова, лишь ноги короткие. А ты пропорциональная, только мелкая. Лилипутка. Не бойся, мы тебя не выдадим.
– Да, пигалица, – подтвердила Сара, – не выдадим. Слышали, что ваш директор – порядочная скотина. Так что молодец, что сбежала. У нас тебе будет лучше.
Сара приглашающе кивнула, и Катя отправилась с ними. Ее познакомили с остальными.
– Это Сэм, наш директор, – указала Сара на кажущегося угрюмым из-за густых бровей мужчину.
Его брови срослись на переносице, придавая Сэму злодейский вид. Встреть такого ночью, Катя убежала бы с громким визгом. Затем последовал трехногий Алекс, в противовес ему – молодая женщина со сросшимися ногами. Она сидела на траве и плела венок из одуванчиков.
– Мы так ее и зовем – Русалка, – пояснила Сара.
У Грегори были толстые, как бревна, руки, и клешни вместо ладоней. У Лиззи – утолщенное, свисавшее складкой, точно хобот, лицо. Под конец из кибитки вылезли сиамские близнецы – сросшиеся между собой мужчины.
– Это Фил, – Сара указала на правую половину, – а это Тим.
И добавила:
– У нас цирк уродов, пигалица.
Катя чуть не грохнулась. И ее, получается, зовут присоединиться к ним? Она с недоверием посмотрела на Сару и остальных: фу-у, смотреть-то на них противно, не то что жить вместе. Ну почему, почему она не добралась до Хамы и Хакки?
– Ты, конечно, миленькая, – Сэм хлопнул ее по плечу, от этого Катя чуть не присела. – Но сама понимаешь, что до нормального человека тебе расти и расти.
Он хохотнул, а Катя едва сдержалась, чтобы не послать их всех куда подальше. Сравнил ее и этих уродов. Юморист. Но Сара заглянула в глаза:
– Оставайся, пигалица. Сэм – порядочный человек, не обидит. Да и мы тоже. Может, мы не красавцы, но точно не злодеи. С нами тебе будет хорошо.
Катя задумалась. Оставаться не хотелось, но куда ей идти? Да и непонятно, кто еще попадется на дороге, и есть хочется. Она неохотно кивнула: будь, что будет, выбора нет. Ее позвали ужинать, и Катя села рядом с Русалкой.
– Хочешь, сплету и тебе венок? – спросила та.
Она уже нацепила на себя готовый и улыбалась, довольная. Русалка была бы милой, если бы не ноги. Чудесные волосы: длинные, волнистые и пушистые одновременно, цвета соломы. Большие голубые глаза с длинными загнутыми ресницами, нежная кожа. С нее картины писать надо, но вот ноги… От бедер они срослись и истончились, закончившись одной ступней.
«Как же она передвигается?» —подумала Катя.
И словно в ответ на ее непрозвучавший вопрос Алекс подошел, взял на руки Русалку и закружил.
«Какая красивая девушка мне досталась», – радовался он. А Катя быстро поднялась и попятилась: как бы на нее не налетели. Затопчут, и костей не соберешь.
Сара позвала ее к себе:
– Здесь спокойнее.
Поставила перед ней огромную миску, плеснула от души горячей похлебки.
– Мясо кролика с овощами, – пояснила она, – наедайся, а то больно тоща.
Катя замешкалась: интересно, кто варил еду? Хотя, какая разница, не заразится же она. И вообще, они вроде нормальные люди, а что внешне неприглядные – так они в этом не виноваты. Катя жадно накинулась на ужин: как же она проголодалась. Даже руки трясутся от жадности. Она съела все до капли, а потом вымакала хлеб в оставшуюся подливку. Вкусно, не хуже, чем у Хамы. Катя решила осторожно выведать у Сары:
– Слушай, вы не видели поблизости небольшой дом? Он на игрушечный похож. Там живут мои друзья, я к ним шла и заблудилась.
Сара неопределенно пожала плечами. Катя начала описывать, как выглядели Хама и Хакки, но Сара отмахнулась:
– Да таких полно: пожилая женщина и немолодой мужчина.
– Они, как я, – добавила Катя, – обычного роста, не вашего.
Неудобно, что про Хаму она больше волнуется, чем про маму, но до мамы не добраться, а Хама совсем рядом. Сара нахмурилась и потрогала ее лоб:
– Температуры вроде нет. Пигалица, лилипутов мало, и все они работают на твоего бывшего владельца. Он собрал всех, уж я-то знаю – мы из одного цеха, цирковые. Я понимаю, что трудно принять, что ты – не такая, как все. Но лучше не убегать в вымысел. Добром это не кончится.