Лада Кутузова – Дневник о неважном. Семейное дело Жеки Суворова (страница 19)
– Ну и что. Это пока не зарабатываешь, потом будешь. Но надо показать родителям, что ты уже вырос и готов обсуждать с ними все вопросы, а не читать эти надписи. Скажи, что тебе перед друзьями неудобно, в конце концов!
– Я поговорю с ними, – пообещал Понч.
– Вот и хорошо, – Ксана улыбнулась. – Давайте тогда снимем плакаты.
И первой принялась откалывать лист.
Дану показалось, что Понч с неохотой поддержал Ксану. И он понимал друга: ему тоже хотелось оттянуть взросление, побыть пока ребенком, хоть в чем-то. Понч свернул бумагу в рулон и отнес в свою комнату.
– Как-то непривычно стало. – Он посмотрел на голую стену.
– Повесишь потом сюда что-нибудь. – Ксана пожала плечами. – Постер любимой группы, например.
Дан уехал от Понча со смешанными чувствами. У него возникло ощущение, что он подглядывал за чужой жизнью и даже принял участие в ней, когда снимал листы с надписями со стен. Словно и самого Дана воспитывали с помощью этих лозунгов и он сам повзрослел, когда решил отказаться от них.
Последний звонок приближался с неотвратимостью катастрофы мирового масштаба. Дан был уверен, что обрекает себя на всеобщий позор. Стихи песни ужасные, музыка так себе, как следует не отрепетировали – провал обеспечен. Жаль, что нельзя перенестись на тысячу километров от школы, чтобы скрыться ото всех и просто переждать этот день. Как ни странно, но Понч, Кар и Ксана его опасений не разделяли.
– Не паникуй, все тип-топ будет! – Понч ободряюще хлопнул Дана по плечу. – Мы с Ксаной и девчонками такое представление подготовили – закачаешься!
Это тоже беспокоило Дана – номер он не видел. Песня, конечно, детсадовская – такую хорошо в началке петь, а не в десятом классе. Его потом высмеют. Хотя… Именно на то, что песня детская, Дан и делал ставку. Все-таки надоедает тащить на себе груз взросления. А перед экзаменами меньше всего хочется думать об ожиданиях со стороны родителей и учителей. Пусть выпускники лучше вспомнят себя в младших классах.
…И вот этот день настал. В зале собрались учителя и родственники выпускников. К тому же всё снимали на камеру с обещанием выложить на страницу школы.
– Ты чего побелел весь? – спросил Никита. – Переживаешь?
– Угу. – От волнения перехватило горло.
– Не переживай. Если все плохо пройдет, мы вымажем тебя дегтем, обваляем в пухе и будем гонять по городу. – Почему-то шутка Никиты Дана успокоила.
Объявили их выступление. Они вышли на сцену. Дан и Кар встали впереди – они солировали, остальные в два ряда. Из динамиков зазвучала музыка. От нервного напряжения Дан едва не пропустил вступление, это его встряхнуло.
начал он. Кар подхватил:
Грянул хор мальчиков-зайчиков, как их шутливо прозвала Ксана. В зале послышались отдельные смешки.
В это время на сцене развивалось действо. Ксана изображала из себя Катю Иванову. Она была одета в школьное платье (которое укоротила) и фартук. К тому же Ксана где-то откопала белые гольфы. В таком виде, с двумя косичками, она сильно смахивала на героинь аниме. И вот эту Катю Иванову третировал Понч. То подножку ей поставит, то за косичку дернет, а то учебником по голове даст. Причем другие девчонки пытались обратить внимание Понча на себя. Они проходили мимо него и завлекающе улыбались. Но Понч прорывался через их мощный заслон к Кате, то есть Ксане. Под конец песни Ксана ответила на чувства Понча и треснула его портфелем так, что он упал как подкошенный. Правда, тут же вскочил и запрыгал от счастья.
Зрители аплодировали. Кто-то даже свистел от переизбытка эмоций. Сам Дан еле стоял на ногах. Он не верил, что все это происходит с ним. Что все, кто находится в зале, хлопают ему, им. От этого хотелось кричать во все горло и одновременно забиться в какую-нибудь нору, чтобы его не разорвало на части от переполняющих чувств.
Дан упросил маму, чтобы написала заявление в школу: мол, по семейным обстоятельствам прошу разрешить моему сыну пропустить последние два дня учебы. Ксана тоже последовала его примеру и на все лето укатила в Элисту – к маминым родителям. Понч страдал по этому поводу:
– Вот все делаешь для девушки, даже худеешь, а она бросает тебя и даже не обещает писать.
– Это она специально, – поддел друга Кар, – чтобы ты от тоски еще больше постройнел.
– И осунулся, – мрачно добавил Понч. – Ты сам-то как планируешь с Настеной связь поддерживать?
– Через интернет, – ответил Кар. – Будем отправлять друг другу фотографии. Ну и встречаться, когда я в Москве буду.
– Ну хоть у тебя все нормально, – Понч вздохнул.
– Слушай, – Кар перешел на серьезный тон, – у тебя тоже все может быть нормально. Если ты хочешь страдать от одиночества и тоски – это одно. А если нет, то в Москве полно развлечений и мероприятий разных, только ходить успевай. Чтобы привлечь интересную девушку, надо самому быть интересным.
– Я книги, между прочим, читаю! Я и так интересный! – Понч сделал вид, что обиделся.
– Ну вот! – Кар поднял вверх указательный палец. – Тебе есть чем заняться – качай книги в электронной библиотеке и читай.
– Предпочитаю бумагу, – гордо заявил Понч, – это для истинных ценителей.
В начале лета Дан получил расчет в службе доставки еды и вместе с Платоном устроился в «Коко-пиццу». Слухи себя оправдали: платили и правда вполне прилично. Официально там была устроена мама, и деньги приходили к ней на карточку. Но перевод – дело минутное, так что Дан никакого неудобства не испытывал. Они с Платоном обычно работали на одной станции метро, только у разных выходов. Рекламки расходились как горячие пирожки. «Третья пицца в подарок! Берите, не проходите мимо», – Дан не стеснялся предлагать листовки, улыбался, так что прохожие охотно брали цветные бумажки. Дан и сам пробовал эту пиццу, и ему понравилось – вкусно.
В конце июня Дан собрался на концерт любимой панк-рок группы «Неприличные мультфильмы». Когда Понч узнал об этом, то не поверил:
– Так ты панк? Правда?! В жизни бы не подумал!
Дан даже растерялся:
– Ну я же современный панк. Мы не ходим грязными и вонючими, моем голову каждый день.
– А одежда?
– Ну ты видел. Черные джинсы, футболки с черепами, косуха.
– Да?! Я думал, тебе просто нравится так одеваться, – по голосу Понча было ясно, что у него в голове новая информация не укладывается.
– Помнишь, я книгу покупал со стихами группы «Король и шут»? – спросил Дан.
– Так тебе, может, просто хорошие стихи нравятся. Я их тоже читал да и слушал.
– Так пошли со мной, – позвал Дан, – если делать нечего.
Пончу и впрямь было нечего делать. Ксана писала редко – всего три раза в день, – и Понч страдал.
– Конечно, ей там весело, – жаловался он. – С подружками гуляет допоздна, недавно на Каспийское море ездила.
– Тебе же Кар ценный совет дал, – напомнил Дан.
– Ну я же хожу в тренажерку с тобой, – начал перечислять Понч, – уже семь килограммов сбросил. Книги читаю, записался на мастер-класс от города к ютуберам. Хочу свой блог вести, посвященный книгам.
– Слушай, а это идея! – подхватил Дан. – У тебя получится, я уверен.
– Думаешь? – Понч наморщил лоб. – Хочу попробовать, уже кой-какие наметки есть.
– Обязательно попробуй, – поддержал его Дан.
Выступление группы проходило в ДК на окраине города. Дан захватил с собой письменное разрешение от мамы – мероприятию была присвоена категория 18+, но никто это разрешение не спросил. Зал был переполнен. Понч растерянно озирался: он не ожидал такого наплыва.
– Здесь всегда так?
Дан с важным видом кивнул. Он успел заметить нескольких знакомых и перебросился с ними парой слов. Вскоре на сцене появились исполнители, зал встретил их бурными возгласами и топотом ног. Загрохотала музыка. У Дана даже кровь побежала быстрее, а в ногах появился знакомый зуд – захотелось танцевать. Спустя минуту он уже прыгал вместе с остальными и размахивал руками, точно совершал заплыв кролем на скорость. Вскоре к нему присоединился и Понч.
Концерт закончился почти в полночь.